Новый сказ о старой Золушке.

То, что Тэхену неуютно в машине — понятно сразу. То, что Тэхен все помнит и лишь притворятся — понятно тоже. Тэхену, честно, плохо. У Тэхена после вечера неожиданно началась течка, а к матери на следующий день должны были прийти подруги. От чего Тэхену в руки всунули пачку блокаторов и приказали как-то остановить выделение смазки. Тэхен с горем пополам это сделал, попросив сходить в аптеку. На встрече с подругами матушка не остановилась. Она видела Тэхена на вечере, была невероятно зла, от чего за больное порванное ухо его тягала. От чего кровотечение было, не заживало и мочка была разъединенной, как будто кончик языка змеи. Тэхену масла в огонь подливал не прекращающийся зуд в заднем проходе, от которого он ерзал на сидении дорогого авто. Ему мешал сосредоточиться запах альфы, его альфы, потому что он был невероятно соблазнителен; больше, чем аромат ягод, что принадлежал альфе брата. Омега из-за этого специально открыл окно, дышит почти через раз: разум совсем затуманен в присутствии Чонгука. Тэхену это не нравится. Он следит за машинами впереди него: за ярким красным феррари и синим мазерати. Становится немного неудобно, потому что за ним, за простым приемышем-омегой, приехали столь богатые люди. Его напрягала мысль, что он едет в хрен-пойми-сколько-она-стоит желтой ламборджини. Еще больше его напрягал тот факт, что его нашли, хотя в генеалогическом древе его приемной семьи он не указан. Так… Как же? Тэхена много что напрягало. Знакомый запах мяты и персика совершенно сбивал его с толку. Ласковые прикосновение совершенно незнакомого омеги его выбили из колеи и почему-то заставили чувствовать себя необыкновенно защищенным. Тэхена привезли в небольшой загородный дом. Он не особо смотрел за расстановкой мебели, за тем, как выглядит дом. Но ему понравилось, что в гостиной было уютно: не было белых тонов, которые так бесили и были ненавистными для омеги. Тэхен предпочитал нежные пастельные тона, считал их самыми красивыми и превосходными. Омегу усадили на мягкий диван. Он все еще дрожал: последствия течки не оставляли его ни на секунду, в числе которых был зуд и горячка, были боли в пояснице и мышцах. Но Тэхену вежливо принес чай незнакомый ему альфа. Чонгук стоял в сторонке, пока альфа осторожно дал в руки чашку горячего шоколада. Рядом сидит тот самый омега, от которыми сладко тянуло персиками. Чонгук и, предположительно, его родители, стояли чуть поодаль. — Почему… — тихо начал Тэхен и прикусил губу. Вздохнул и все-таки продолжил. — Почему я здесь? — он смотрит на альфу перед собой. Он все еще сидит на корточках перед ним, у него смешные и красивые мятные волосы, которые его совсем не портят. Тэхен пытается дать ему хотя бы предположительный возраст, но все равно получается дать только года тридцать три от силы. — Нам поздно об этом говорить, — грустный взгляд альфы в его сторону и сторону сидящего рядом омеги. — Я Мин Юнги, рядом с тобой Мин Чимин — мой муж. — А ты должен был стать Мин Тэхеном… — продолжил за него Чимин. Кружка из рук едва не выпала, а горячий шоколад едва не расплескался по ковру. Тэхен пораженно открывал и закрывал рот и пытался вымолвить хотя бы слово. — Но… Но… Тогда… — слова предательски путались в голове. — Почему… Почему я жил там? Почему мне говорили, что вы отказались от меня? Почему? — крупные слезы катились по щекам. — Это сложная и долгая история, Тэхен-и, — от нежного обращения приятно коробило. Тэхен всхлипнул и сильнее сжал чашку. — Мы прекрасно понимаем, что не сможем вернуть тебе те двадцать три года, что ты жил без нас, — Чимин тяжело вздыхает. — Но мы ведь можем попытаться заполнить твои последующие года, да? — Юнги одобряюще улыбнулся и стер слезы с щек своего ребенка. Тэхен говорить не мог. Лишь часто-часто кивал и пытался унять сильную дрожь. Его робко обнял с боку Чимин, когда Юнги забрал у него чашку с недопитым шоколадом. Омега боком прижался к своему папе, тонкими пальцами сжимал большие ладони отца. И громко-громко плакал, навзрыд: облегченно и счастливо. Где-то сбоку стояли Намджун и Сокджин, обнимаясь и поглядывая на обретенное счастье друзей. — Чонгук-а, — тихо зовет его Сокджин и сильнее прижимается к мужу. — Считай, ты нашел его. — И вместе с ним счастье для Чимина и Юнги, — кивает Намджун. Чонгук не отвечает. Смотрит, как плачет Тэхен и на душе становится как-то легче. Чонгук думает, что Тэхену понравится его родной младший брат Хосок. Чонгук думает, что ему понравится быть любимым и любить в ответ. Чонгук думает, что Тэхену просто не повезло в самом начале. Чонгук думает, что теперь у Тэхена есть Чонгук, что у Тэхена есть отец и папа, что у Тэхена есть брат. Что у Тэхена есть семья. Чонгук улыбается собственным мыслям. Тэхен обязательно будет счастлив. Чонгук обещает это своей собственной жизнью и своим собственным счастьем. Чонгук обещает, что Тэхен познает все прелести жизни и отношения, все прелести семьи и любви. — Знаешь, действительно напоминает Золушку, — говорит папе Чонгук, когда Юнги и Чимин ушли на второй этаж, чтобы уложить сына спать. — Я встретил его на балу, я нашел его по туфельке. — Ты действительно принц, Чонгук-а, — нежно тянет и Сокджин и зарывается в волосы мужа пятерней, пока тот проваливается в дрему у него на коленях. — А Тэхен твоя принцесса, — Намджун смешно причмокивает губами и глубоко вздыхает. — Я думаю, все это к лучшему, — Чонгук счастливо улыбается и потягивается с тихим усталым стоном. — Тэхена я, как свою личную принцессу, буду защищать. И любить. И холить. И лелеять. И еще много-много-много чего. — Ты мне только сына не убей своей любовью, ладно? — Юнги хрипло смеется и садится на диван, рядом с Сокджином. — Обещаю любить трепетно, — уверяет его альфа. — Я тебе уши оторву, если с ним что-то случится. И даже последствия в виде Сокджина меня не остановят, — Юнги хмыкает и откидывается на спинку дивана. — Йа! Кто тут только что говорил про «сына не убивать»? — возмущенно пыхтит омега. — И никакого уважения к старшим! Нет, Намджун, ну ты видел? — уже наигранно возмущается он, чем вызывает тихий смех у мужа и сына, теплую улыбку у Юнги. — Я старше на год! Я, вообще-то, хен! Чонгук улыбается. Чонгук действительно нашел счастье.