По разные стороны баррикад

Тренировочный бой между факультетами Света и Тьмы, несмотря на успешное начало, завершался полным разгромом Светлых. На первый год обучения набрали достойных новичков. Сражение перерастало в настоящее побоище, но преподаватели, наблюдавшие за действом с балкона, не спешили его прекратить. Видимо, и их поглотило захватывающее зрелище. А посмотреть было на что: среди Темных почти сразу же определился лидер, сумевший грамотно координировать своих товарищей, Светлые же, напротив, пытались сражаться поодиночке, иногда прикрывая соседу спину. В итоге: адепты Темных разбили своих противников по частям, тесня к стене немногих имеющих желание продолжать бой. В числе последних оказался и Габриэль. Стоит сказать несколько слов о тренировочном бое – это завершительный час занятий каждого дня. К чему ждать случая, когда понадобятся усвоенные знания? И насколько хорошо они усвоены? Даже самый яростный теоретик должен уметь применять базовые навыки по борьбе с противником. Именно такой тактики в преподавании придерживалась администрация. Поэтому Светлые сражались с Темными каждый день, отрабатывая умения, приобретенные на занятиях, а заодно – подмечая особенности и слабости своих оппонентов. Так вот, Габ понял, что победу вырвать из рук противника будет тяжело, если вообще не невозможно, пока силы его факультета не имеют лидера. Вчерашние уроки по борьбе с Темными не прошли даром. Он знал, как следует вести себя команде, чтобы быть единым целым в бою. Поэтому Габриэль решил преодолеть свою врожденную робость и взять бразды правления. В его голове родился отличный план, как дать отпор противнику. Однако... Словно из ниоткуда появился Сивер и протянул к парню руки в намерении обнять. Тренировочную площадку заволокло тьмой... Сильные пальцы сжали запястье... – Percutiat inimicus meus! – чисто автоматически прокричал Габриэль. Фраза сама собой возникла в подсознании. – Габ, твою за ногу! – откуда-то сбоку послышался полукрик-полустон Вика. Голос его был наполнен страданием. «И до него добрался!» – эта мысль почему-то придала Светлому ярости. – Сейчас! – отозвался он и сложил пальцы левой руки в знаке «defendendi» – «защищаю». – Габ, мерзавец! Я сейчас тебя придушу! – парень тотчас почувствовал на своей шее ладонь. – А ну, просыпайся, скотина, пока я тебя не убил! Тьма рассеялась. Габриэль открыл глаза и с удивлением обнаружил рядом с собой Виктора, окруженного покровом фиолетовой энергии. В груди соседа, прямо в центре, находился сверкающий, нестерпимо-яркий клинок. По рубашке расползалось пятно крови. Рука лежала на шее Габа, глаза горели недвусмысленным желанием членовредительства. Светлый просто дар речи потерял от столь неожиданного облика Вика. – А-а-а-а... Э-э-э-э... Ты чего это? – только и смог выдавить из себя он. А Виктор, судя по всему, был просто на грани бешенства: – Это ты чего?! Я тебя только разбудить попытался – сегодня твоя очередь готовить, если что! Ты с головой дружишь вообще?! – А чего я?.. Причем тут я? – не понял парень. – Что с тобой случилось? Тебе больно? – голос Габа преисполнился участием. – Я тебя сейчас точно придушу... – тихо ответил сосед. – Отмени свои долбанные заклинания, придурок! – рявкнул он, не сдержавшись. – Какие... – и тут до него дошло. Габриэль с ужасом уставился на клинок. – Я не умею, – прошептал он. – Риску и Тимэль не учили меня этому... Прости, Виктор... Я не специально... Мне снилось, что... – Да плевать мне на твои сны! Поднимай с кровати задницу и дуй на кухню! Пойду коменданта навещу – может она знает, что делать. Псих ненормальный, – напоследок бросил он парню и вышел из комнаты. Габриэль прикрыл ладонью глаза, ощупывая второй рукой шею. Грозное оружие передали ему старшекурсники. Всего одна короткая фраза и один жест. Он ранил своего соседа просто так. Ни за что. Чем же он лучше Темных? Чувство вины и сожаления никак не покидали парня, пока он умывался и готовил на всех завтрак. «Как он там? Надеюсь, Фенжи смогла ему помочь» – переживал Габ. Окончив приготовление, Светлый уселся за стол и принялся ждать Вика, скользя глазами по начинающим заполнять столовую студентам. Темный явился позже всех, как раз в тот момент, когда Габ уже успел приписать себе убийство соседа и вконец отчаяться. Не сказать, что Виктор на вид как-то отличался от своего обычного состояния. Не было на нем и повязок. Словом – ничего, говорящего об утреннем инциденте. Габриэль украдкой разглядывал его, чтобы точно убедиться в сохранности своего товарища по комнате. Атрацитово-черные волосы в беспорядке. Глубина синих глаз не выражает ничего, кроме собранности и некоторого высокомерия. Свободная белая рубашка застегнута почти под горло, если рана и есть – ее не видно. Следов крови также не осталось. «Может, я сам себе все придумал?» – недоумевал Габ. За неделю обучения, которую по воле случая пропустили парни, все новички уже успели перезнакомиться между собой и со старшими курсами и разделиться на небольшие компании. Старшекурсники, с которыми его познакомила вчера Фенжи, почему-то отсутствовали. Габриэль постеснялся подсесть к кому-либо, поэтому выбрал отдельный столик в углу, откуда беспрепятственно обозревал теперь всю столовую. Его искренне радовало неформальное общение между ребятами, смех девушек и увлеченные обсуждения. Он так увлекся созерцанием этой уютной картины, что не сразу заметил нарушителя своего невольного одиночества. – Ты чего здесь зажался как неродной? – с усмешкой поинтересовался Вик, держа в руках поднос с завтраком с таким видом, будто являлся, по меньшей мере, обладателем пиратских сокровищ. – А нельзя, что ли? – огрызнулся Габ. – Если ты такой общительный – чего ко мне тогда подошел? Сел бы в шумной компании, – Габриэль с досадой отвернулся, Вику удалось задеть его за живое. – Я просто спросил, Светлый. Нечего беситься. Чего кипишь, как баба? У тебя, случаем, не критические дни? – насмешливо поинтересовался парень. – Ах ты... Виктор поставил свой поднос и, как ни в чем не бывало, сел и начал есть. Некоторое время Габ с раздражением смотрел на этого невозмутимого хама, а потом спохватился, что завтрак остывает, и уткнулся в тарелку. – Неплохо, – заключил Вик, окончив трапезу. – Хоть готовить умеешь. Но можно было в слойки больше джема положить. «Вот язва!» – задохнулся от негодования Светлый. «Как можно таким быть? Не удивлюсь, если до выпуска он не дотянет с такими привычками – прибьют нафиг!». Виктор взял опустевшие подносы, поставил на них пустую посуду и поднялся. Перед тем, как отнести все на кухню, он наклонился к самому уху Габриэля: – Спасибо, – шепот почти утонул в гомоне студентов, но Габ услышал. Он удивленным взглядом проводил соседа, пытаясь выйти из замешательства. А у двери комнаты 324 переминалась с ноги на ногу комендант. Рядом с ней стояли высокий и худой как трость парень и светловолосая с любопытствующим выражением лица девушка. Когда Габ поравнялся с ними, девушка заговорила: – Ты Габриэль, да? Приятно познакомиться! Я – Целитель со второго года обучения, Мила, а это – Элвис, мой сокурсник. Как твой сосед? В порядке? – Взаимно... Да, вроде бы, у него все хорошо... Это ты помогла ему? – растерянно ответил Светлый. – Ну да! Мы с Элом зашли с утра к Фенжи карту твою отдать, а тут он: злой и весь в крови. Я даже испугалась сначала. Подумала, что он подрался с кем-то из Светлых на дуэли. Но было кое-что необычное: и атакующая и защитная техника сразу, причем – одного автора. Он не стал нам рассказывать, как так вышло, и отказался обратиться в мед. Отделение Академии, просто попросил помощи. Может быть, ты нам объяснишь, в чем дело? Это же странно! И, если дуэли не было, зачинщика должны наказать. – Тут такая история... – начал Габ. – История скучная. Я вошел в комнату, когда мой сосед тренировался в наложении заклятий, и попал под атакующее. Ну, а он, в свою очередь, не зная, как отменить, сколдовал защитное заклинание следом. Только и всего. Мы бы вместе к вам пришли, но ему по расписанию надо было готовить завтрак. Я сам виноват, в следующий раз буду осторожнее. Сами видите – все прозаично и не стоит волновать по этому мелкому поводу администрацию, – спокойно изложил Виктор, незаметно подошедший к Габу со спины. – Ах, вот в чем дело... Тебе повезло, Темный. Это было одно из мощнейших заклинаний против демонов, причем заклинание личное, даже Демоноборцы редко пользуются такими. Его настоящий автор – сильный Светлый Защитник. Если бы ты не был человеком, да еще и если б не заклинание защиты... Я поражена, что ты, Габриэль, можешь использовать столь внушительные техники, – глаза девушки расширились от изумления. Она с восхищением посмотрела на Габа, заставив того смутиться. – Откуда тебе известны навыки Демоноборцев? Виктор навострил уши. «...авторитетным источником будет только Светлый. Желательно: Демоноборец или Воин Света» – всплыл в его памяти отрывок фразы Тракса. – Риску научила меня технике жестов, – подумав, сознался Светлый. – А Тимэль показал защитные техники. И да – это заклятье он придумал сам, ты верно угадала. Он сказал, что редко атакует, но если уж приходится – изобретает способы, к которым нет отводов. – Ты знаком с ними? – глаза Милы продолжали округляться. – С этой пятеркой? И они тебя учили? Вот это да! Значит, ты – неоспоримый талант, ведь своими уникальными навыками Демоноборцы ни с кем не делятся! Да и Тимэль не стал бы тратить время – первокурснику просто не хватит сил такое применять... Я рада, что познакомилась с тобой! – Мила, нам на занятия пора, – пересек ее восторги Элвис. – Прости, Габриэль, я бы тоже с тобой охотно поболтал, но мы спешим. Возьми карту, – он протянул парню свиток, перевязанный тесемкой с печатью. – Она лично твоя, больше никто ею распоряжаться не сможет. Не благодари, – замахал руками он. – Я всегда готов тебе помочь, обращайся, если что. Пойдем, Мила. Эл взял за руку девушку и потянул за собой. На ходу Мила обернулась и помахала новым знакомым. Они ушли, оставив ребят наедине с Фенжи. – И это первый учебный день, – всплеснула руками комендант. – Вы меня решили до инфаркта довести – такое творить с утра пораньше? – Фенжи, прости! Я не специально! Сам испугался, если честно... – виновато опустил ресницы Габ. Вик, по обыкновению, не проронил ни слова. – Ну что мне с вами делать? Только кураторам сдать, – вздохнула она и улыбнулась. – Вы почему еще не одеты? Поторапливайтесь! В шкафу уже должна была появиться ваша форма. Одевайтесь и идите на пары. Я закрою глаза на этот случай. Но в первый и последний раз! Не думайте, что если я – Светлая, то буду вам все прощать. Меня не для этого назначили комендантом. Удачи на занятиях, обязательно запоминайте все, что вам скажут учителя – от этого напрямую будет зависеть в дальнейшем ваша жизнь. И помните о тренировочном бое. Она развернулась и пошла к лестнице. Парни зашли в комнату, чтобы переодеться и последовать указаниям Фенжи. – А ты времени даром вчера не терял, малявка, – отметил Вик. – Ты тоже сразу поспешил узнать, как раздобыть себе железяку для нанесения увечий – за собой лучше следи! – отпарировал Габ. – Только вот не надо задаваться, если успел кое-чему научиться, – насмешливо сказал Темный. – Ты в курсе, что пользуешься запрещенными приемами? Или темные техники ваш Свет одобряет? – Темные? – поднял брови Габриэль, рубашка, снятая через голову, застыла на руках. – Та защита – в ее основе магия Тьмы. Я могу это чувствовать. – А. Ты об этом. Демоноборцы не используют прямой Свет, если ты не знал. Они – трикстеры. Борются Тьмою с Тьмой во благо Света. И тоже любят железки. Их единственная магия – техника Открытой Ладони. Те самые жесты, которые они совершают левой рукой, когда атакуют. Очень сложно, кстати. Нужны пальцы пианиста и развитое ощущение пространства – думать об атаке мечом и положении пальцев одновременно. Я бы так не смог. – Тогда почему такие воины на стороне Светлых? – не понял Вик. – Быть трикстером – своего рода проклятие. Свет принимает их лишь до тех пор, пока сердце Демоноборца открыто и совесть не запятнана. Поэтому они болезненно моральны: ведь там, где закончится их кодекс чести, закончится их существование как Светлых. Некоторые не выдерживают давления ответственности и непонимания и уходят во Тьму. Среди ваших Охотников За Душами есть бывшие Демоноборцы. Так объяснила мне Риску. – Жесток Свет. Пользоваться их силами, а потом отрекаться от оступившихся. Чистоплюи, – с презрением заключил Виктор. – А ты, поборник нравственности, одобряешь такие правила? – Да. Как бы ни было тяжело это признавать: Свет прав. Каждый несет свой крест сам. И вес креста такой, чтобы можно было его нести в одиночку. Если ты выбрал путь, где нет места слабости – слабым не будь. Потому что от твоих действий будут зависеть жизни твоих товарищей и тех, кого ты собрался защищать. – Лицемер. Научился красиво говорить. Я послушаю твои речи, когда придет черед Риску уходить во Тьму. – Этого не случится, – категорично заявил Габ. – Риску – прирожденный Демоноборец. Она очень сильная. Вся эта команда уникальна по-своему. Их побаиваются даже Демоны с высших курсов. – Нельзя зарекаться ни в чем, малявка. Кто знает, куда свернет судьба завтра? – с этими словами Вик подошел к соседу и поправил ему галстук. – Даже галстук завязывать не умеешь. Мальчишка. – Спасибо, старикан, – мрачно пробурчал Светлый. – Решил мне давать уроки жизненного опыта? – Да вот еще. Жизнь сама тебя научит. Видимо, из всех уроков ты усваиваешь только силу. И на будущее: еще раз такое отмочишь, как утром – прибью. – Спасибо, что прикрыл перед ребятами, – замялся Габриэль. – Было бы сложно объяснить им причину моего поступка. – Ты уже забыл, что я Темный? Сочтемся, – он заговорчески подмигнул и вышел из комнаты. ************************************************* Percutiat inimicus meus – «порази врага моего», лат. Призыв энергии Изначального Света, оформленной в плотный клинок. Нацеливается посредством образа, сформированного в сознании Светлого Защитника. (с) Тимэль. defendendi – «защищаю», лат. Пальцы собраны в кулак, большой палец лежит на первой фаланге указательного, рука указывает на объект. Жест из техники Открытой Ладони арсенала Демоноборцев.