По разные стороны баррикад

– К Темным? И ты с ними, Риску? – не поверил Габ. – Да, – утвердительно кивнула она. – Ты подумай, – продолжал Волод. – У нас ведь намного лучше: быть свободным и независимым, не надо ломать голову о том, как на тебя посмотрят, если ты будешь действовать в своих интересах. Жизнь одна – зачем тратить ее на кого-то? Не лучше ли прожить для себя? Вот и Риску согласилась с этим. Я всегда буду поддерживать тебя, ты знаешь – я в числе первых среди Темных. Да и ты силой не обделен – всего-то и перемен, что Светлый Защитник станет называться Темным Паладином. Слова всегда останутся словами. Многого добиться при желании ты сможешь и здесь. Думаешь, тебя кто-то осудит? Это личный выбор каждого – никто не вправе осуждать. – Говоришь, изменится лишь название?.. – медленно произнес Светлый. – Нет, Волод. В первую очередь – изменится суть. Я не похож на вас – это видно, как ни крути. Зачем ты мне предлагаешь такое? – С чего ты взял, что Темный – это обязательно подлец и негодяй? Это не правда. Просто у нас можно избрать и этот путь. А можно быть честным и благородным. Не веришь? Вспомни Аркаэля – нашего коменданта, аристократа до мозга костей. Он никогда не опускался до низости. И никогда не преследовал цель быть подлецом. Он убивал, да. Но в бою. В бою убивают и Светлые – разве есть разница? – Тогда скажи мне: где грань? – Грань? – Да. Черта, за которой обычный Светлый становится благородным и честным Темным. – Грань проста. Это – эгоизм. Темный поступает так, как удобно ему. Но при этом не обязательно кого-то убивать и предавать. Выбор пути каждый делает сам – что больше привлекает – тем и занимается. Как Регулус Нейт, например – разве он злодей? Я не сказал бы. Все глобальное отличие в том, что у нас есть выбор, который можно делать всегда. Светлые же делают его единожды – становятся Светлыми. И с этого момента они себе уже не принадлежат. Они принадлежат идеалам, которые стремятся защищать. – Разве это плохо? Жить ради других? – тихо спросил Габ. – А ты других спросил: хотят они, чтобы ты ради них жил? Можешь мне поверить, в большинстве случаев: всем плевать и на тебя, и на твои идеалы. Потому, что каждый живет лишь раз. И старается жить для себя. И видит лишь свои проблемы. Дело Света проигрышно с самого начала. Сказать почему? Потому что Светлые – наивные идеалисты. Миром правит естественный отбор – каждому своя рубашка ближе к телу, иначе долго не проживешь. Разве не так? Вам негде сеять и негде собирать всходы. Что бы там о себе ни думал Свет – это поле полностью наше. Инстинкт самосохранения из людских умов и душ вам не искоренить никак. Я тебя не убедил? Подумай сейчас и ответь мне: в чем я не прав? Только честно. Ответь, в первую очередь, себе. – Не убедил, – подумав, улыбнулся Габриэль. – Ты во многом прав – люди слабы. Да и не только люди, что уж тут скрывать, – он посмотрел на Риску. – Волод. Посмотри мне в глаза. Я скажу тебе так: быть Темным – не обязательно низость и подлость, здесь ты верно подметил. Но, зато, это – всегда трусость. Ты трус, Волод. И ты, и Аркаэль, и Регулус Нейт. И вы завидуете нам в глубине ваших Темных душ. И знаешь почему? Потому что нам, Светлым, не страшно, если нас не поймут. Не страшно, если отвергнут. И тот самый главный выбор нам было делать не страшно. Мы не ищем оправданий своей трусости в законах жизни, в природе людей – потому что стремимся к лучшему. К завтрашнему дню. Светлыми становятся те, кто не захотел опустить руки, кто просто не смог однажды и вновь их опустить. Нас трудности не пугают. Потому что путь истины хоть и горек и тяжек, но это не значит, что стоит отказаться от него и гнить в плену своих страстей и страхов. – Вот, значит, как? Прискорбно, – опустил голову вампир. И тут же вновь ее поднял: темно-красные глаза запылали кровавыми огнями, Габ ощутил странную слабость во всем теле. Волод использовал знаменитое вампирское Подчинение. – Ну, если словами тебя не убедить – придется действовать иначе. Волод вышел из-за стола и, взяв Габриэля за руку, потащил Светлого за собой и бросил на кровать. Попытки парня припомнить хоть одно заклинание к успеху ни разу не привели – мысли фокусировались на чем угодно, кроме техник. – Что ты собираешься делать? – хрипло спросил Габ. – Сломать твои идеалы силой. Так сказать – осквернить чистый сосуд, – засмеялся Вампир. – Не бойся. Больно не будет, обещаю. Тебе понравится. Только вот после этого – хватит ли у тебя духу называть себя Светлым? Ты будешь молить меня, чтобы я не прекращал. Сначала тебя предаст тело, а потом – и душа. Ты, наконец-то, станешь нашим! – Может, стоит дождаться Изуила? Вдруг он захочет сделать это сам? – подошла Риску. – Да я только начну. А Господин присоединится, если пожелает. В этом деле он совсем не собственник, – облизал бледные губы Волод. – Только посмей его тронуть! – закричал Вик с порога, вломившись в дверь. – Риску! – приказал Вампир. – Поняла! Стой на месте, Виктор, если не хочешь, чтобы твоя жизнь оборвалась в этой комнате, – девушка угрожающе качнула в сторону гостя материализованной катаной. – То же самое я могу сказать и тебе, предательница! – он высвободил меч и бросился на бывшую Светлую, намереваясь разрубить ее одним ударом. – Нет! – крикнул Габриэль, извиваясь в руках Вампира. – Не надо, Риску, Виктор! Пожалуйста, прекратите! Парень и девушка замерли. – Волод! Скажи им! Я сделаю все, что ты захочешь, только пусть они не сражаются! – Как интересно... – протянул Волод. – А почему? – Потому, что я не хочу ни для кого смерти, – отвернулся Габриэль. – И почему же я тебе не верю? – хитро прищурился Вампир. – Риску – твой товарищ, но она предала Свет – вы не прощаете таких, я это знаю. Виктор – твой сосед по комнате, но он – Темный и, сколько я помню, вы вечно грызетесь между собой. Никто из них тебе не должен быть дорог в такой степени, чтобы добровольно выбрать Тьму. Или я ошибаюсь? – Скорее всего, его просто замучает совесть, если кто-то умрет из-за него. Ответ прост, – усмехнулась Риску. – Ты думаешь? – поднял бровь Волод. – А вот у меня есть одна догадка. И сейчас мы ее проверим. Габриэль, – обратился он к парню. – Давай заключим сделку: ты можешь встать и уйти. Но этот Темный останется вместо тебя, и мы сами с ним разберемся – он ведь поднял руку на своих. Тем более – не на дуэли. Он преступник. Или мы можем оставить все, как есть – и пусть победит тот, кто победит. Как тебе такой вариант? Выгодное же предложение: еще не факт, что тебя спасут, но ты сможешь уйти сам. Я думаю, Темный согласится с твоим решением, правда, Виктор? – Соглашусь, – кивнул парень и перевел взгляд на Габа: – Не будь идиотом, малявка! Уходи сейчас же! Все равно, кто-то из нас погибнет. А так – у тебя есть стопроцентный шанс спастись. – Нет, – тихо, но твердо ответил Светлый. – Видишь, – повернулся к Риску Вампир. – Ты не угадала. Даже зная, что кто-то из вас умрет в битве, он не делает выбор в пользу Света. – Это же самопожертвование, – пожала плечами девушка. – Все Светлые такие, чему удивляться? – Нет, не все. Вы – не невинные души, смысл ради вас чем-то жертвовать? Он не фанатик. Все намного проще. Он просто любит этого дурака, Темного. Вот и все, – засмеялся Волод. – Я прав, Светлый? Признайся! Где твоя смелость, о которой ты недавно мне говорил?! – Прав, – тихо подтвердил Габ. – Он проиграет Риску, я беспокоюсь не за нее, хоть и считаю ее другом. Поэтому выбор я не буду делать: итог один и тот же, но выменивать свободу на жизнь любимого человека – это не просто подло, это – невозможно для меня. Я порадовал тебя ответом? – Конечно! Правду приятно слушать. Значит, если бы тебя сюда позвал я – ты не пришел бы... Нашел способ снять эффект приворотного зелья? Ладно, это уже не важно. Продолжим! Риску, убей Виктора, он будет нам мешать. – Нет! – закричал Габриэль. – Риску, пожалуйста... Договорить он не успел, потому что Вампир зажал ему рот и начал стягивать с парня брюки. – Ах, ты, мразь! – взъярился Вик, вскидывая левую руку. Paralysis – «паралич». Волод застыл. Этим воспользовалась девушка, чтобы приблизиться к Виктору и замахнуться в рубящем ударе. Но парень успел раньше: absit – «запрещаю». Катана наткнулась на невидимую преграду, а Вик кинулся мимо Риску к застывшему Вампиру. Пальцы девушки сложились в жест. Revertetur – «возврат». Нанесенный, было, удар крестовиной меча вернулся к парню. По волосам Виктора заструилась кровь: силы в удар он вложил не мало. Но, вопреки ожиданиям Риску, Вик продолжил замах, чуть изменив его траекторию, повернув Черный Меч лезвием. Девушка в доли секунды оценила обстановку и бросила катану на пол. Обе ее руки сложились в жесты: oboedientiae и hostiæ – два самых простых и быстрых. «Повиновение» и «жертва». Большего она не успела. Меч Виктора, на тот момент уже погрузившийся в тело Вампира, прошел насквозь, не оставив раны. Рана, огромная и страшная, рассекающая ключицу, появилась у Риску. Тело Вика обмякло, ведь приказов не последовало для подчиненной воли парня. Зато отменился его «паралич». Волод пришел в себя: – Вот это да! А Темный-то, оказывается, предал нас даже и не сегодня – успел выучиться техникам Демоноборца! Первый раз видел их сражение – потрясающе, – восхищался он. – Потрясающе, но глупо. Чего ты этим добился, Вик? Лишь сделался пассивным наблюдателем. Я постараюсь для тебя, напоследок – ты сумел меня порадовать. Зрелище в обмен на зрелище – честно же? – Волод! Не надо! – отчаянно пытался разорвать путы Подчинения Габриэль. – Почему же? Мы ведь давно уже вместе, а ты так и не дал дотронуться до тебя, – промурлыкал тот, дыша Светлому в ухо, сдавливая рукой горло парня. – Я не хочу... – в глазах Габа обозначились слезы. – Князь Демонов – Изуил никак не дождется, когда ты станешь одним из нас, поэтому не дергайся, – змеиная улыбка исказила прекрасное лицо Вампира. – Именно. Я долго ждал, Светлый, – раздался властный голос. В комнату вошел высокий юноша, закутанный в темный плащ. Его черные глаза, не отражавшие света, казались двумя глубокими колодцами. Длинные белые волосы отлично сочетались с загорелой кожей. Изуил с усмешкой продолжил: – Видишь ли, ты мне сразу приглянулся. Новенький многообещающий Светлый, умеющий сочетать техники Демоноборца и Защитника, при этом, даже не выбиваясь из сил. Да еще такой хорошенький. Ты подходил для меня по всем параметрам. Только вот Ларри, друг Сивера, не сказал ему еще одну очень важную вещь, которую поведал лишь мне: рядом с талантливым Светлым окажется не менее опасный и талантливый Темный. И этот Темный в будущем будет представлять угрозу. Да-да, Вик. Речь идет о тебе. Мне нужно было сломить тебя, сделав своим подчиненным, и переманить на свою сторону Габриэля. Очень удобно: избавиться от двух врагов, приобретя взамен слугу и подстилку. Но ты все время мне мешал! Если бы не эта девчонка, оступившаяся Светлая – я бы всерьез задумался о прямом устранении вас обоих. Вы могли разрушить мой план свержения Валаафа. Но теперь все отлично. Сейчас я по достоинству оценю юного Защитника, ты, Вик, посмотришь на это, а потом я казню тебя, как предателя. Надеюсь, вы оба извлечете должный урок. Волод отошел от Светлого в сторону, уступив место своему господину. Демон снял с себя плащ и начал расстегивать рукава рубашки. – У вас, демонов, нет ни чести, ни совести, – тихо сказал Габ. – Но ответь мне лишь на один вопрос, Изуил. Что тебе сделал твой брат? Неужели ты так сильно ненавидишь его? – Ненавижу? Причем тут это чувство? Власть не бывает ни доброй, ни злой – она просто власть. Вот тебе и ответ. Я хочу быть единственным наследником Демонов. – А как же Аркаэль? Вы же родственники? – Он претендует на титул Повелителя Демонов только после меня. Надо будет – разберусь и с ним. Я удовлетворил твое любопытство? – Более чем, – вымученно улыбнулся Габриэль. – А теперь иди сюда... – Тeste Lucem! Я налагаю печать Света на свою память! – выкрикнул Габ, истратив последние силы. – Что?! Как это понимать?! – вскричал Изуил. – А так и понимай, – на подоконнике сидел Эльфраил и, как обычно, улыбался. В дверь вошел парень, похожий на Изуила. – Вот, значит, чего ты добивался, брат? А я-то сначала не поверил им, думал – поссорить нас хотят Светлые. Но когда Администрация попросила не вмешиваться... – Администрация? – в ужасе прошептал Изуил. – Ах, сейчас опять будут тупые вопросы! – прямо из стены шагнула Ясмира. – Слушай и запоминай, повторять не буду. О твоем заговоре известно давно: Фенжи не понравилось, что Сивер так часто наведывается к Ларри и водит с ним дружбу. Поэтому она попросила меня узнать, в чем тут дело. Способности Видящих неодинаковы: более сильный может корректировать взор более слабого и узнавать информацию, которую тот недавно пытался получить из Эфира. Так я и узнала, что ты планируешь и зачем тебе помощь Ларри – ты просто выжидал момент. Только вот взгляд Темного Видящего я все же слегка изменила: не было никаких сильного Светлого и сильного Темного – это должны были быть двое Светлых. Просто Вик – трикстер, как и Риску. Его сила обращена во Тьму, но не его сердце. Тебе не показалось странным, что они совершенно случайно пришли в Академию позже всех? И главного виновника, Миракса, не наказали? Он очень вовремя получил свой доклад по мелким неприятностям, а два свидетеля – Тилар и Литара были высланы в миры Смертных. Нам нужно было поселить парней в одной комнате – так проще наблюдать за ключевыми фигурами, заинтересовавшими главного подозреваемого. Но тебя и это не насторожило: Темный и Светлый живут вместе! Риску вот удивилась. Мы рассказали ей позже. И она не предавала Свет, как ты мог подумать. Просто втерлась в доверие к Сиверу, чтобы обеспечить поддержку Габриэлю, которого, кстати сказать, мы посвятили в наши планы на второй же день его пребывания здесь. И он сам вызвался быть наживкой. Только Вик не знал обо всем – слишком рискованно было ему рассказывать. Нашей целью было раскрыть твои планы, получив неоспоримые доказательства для Администрации – операция удалась с блеском. Я вижу, ты собрался сбежать? Это зря. Общежитие Темных тебя не выпустит – Аркаэль, его комендант, уже в курсе. Прямо сейчас сюда придут оба ректора и члены вашей с Валаафом семьи. А мы уходим. С этими словами она взяла на руки Риску, Эльфраил поднял с постели Габа и снял заклинание с Виктора. Не прощаясь ни с кем, молодые люди исчезли, воспользовавшись Тонкими Путями. ************************************************** paralysis – «паралич». Средний палец лежит на безымянном, указательный и мизинец выпрямлены параллельно друг другу, большой палец отставлен от указательного на 45 градусов и направлен на объект. Подавляет активность объекта, сковывая его тело. Жест из техники Открытой Ладони арсенала Демоноборцев. absit – «запрещаю». Большой палец образовывает с указательным прямой угол, остальные пальцы плотно прилегают к указательному. Блок на любое физическое воздействие. Жест из техники Открытой Ладони арсенала Демоноборцев. revertetur – «возврат». Указательный палец лежит поверх среднего и безымянного, мизинец и большой – параллельны друг другу и направлены на объект. Вред, причиненный объектом, возвращается к нему же. Жест из техники Открытой Ладони арсенала Демоноборцев. hostiæ – «жертва». Большой палец направлен в сторону объекта, остальные пальцы касаются груди Демоноборца. Урон, нанесенный объекту в течение последних десяти секунд, принимает на себя Демоноборец. Жест из техники Открытой Ладони арсенала Демоноборцев.