выиграй меня

разожги свой внутренний огонь, распали свою страсть, найди свою цель и живи так, как хочешь. — - написанное на обложке книги ХизерАш Амара.

       Слава проснулся сегодня на удивление рано. Солнце только поднималось над горизонтом, бросая первые лучи на паркет через немного мутное стекло.        Карелин ждал возвращения Жида из Питера, куда тот вновь удачно умотал на несколько дней посреди своего «отпуска».        Мирон Гнойного на эту поездку долго уговаривал — пожить в Лондоне. Конечно, Слава в итоге согласился, а в мыслях летала злополучная лондонская крыша, про которую Окси рассказывал.        Фёдоров на крышу залезть и не предлагал, между прочим, ни одного раза. Он устраивал милые вечера в квартирке, которую они сняли на месяц, вытаскивал Славу гулять по городу, показывал свои любимые места.       Здесь было спокойнее. Хотя бы потому, что их почти не узнавали. Для Гнойного определенный эффект вносило то, что он достаточно плохо знал язык. Каждая фраза иностранцев — пустой шум за сценой.        Окси заметно чувствовал себя лучше в этом городе, иногда, правда, полностью отдавался воспоминаниям, рассказывая Славе обо всем на свете и задумчиво разглядывая потолок.        Карелин махнул головой, поднимаясь с кровати, он знал, что скоро позвонит Мирон. Всегда перед посадкой набирал, просто предупреждал, что летит, что все хорошо.        И узнавал, как дела у Славы — тот ведь совсем плох в английском, приходилось перед неожиданными вылетами обратно в Россию по работе закупать продуктов на неделю вперёд. Мало ли поездка затянется?        Карелин сразу принялся за дело, пытаясь создать в кадре на видео звонке картинку с чистотой и порядком. Ну так, как было до того, как Окси уехал.        Он убирал их съемную квартиру, правда, не всю, ну и не особо качественно — всё, что было навалено на диване и мешалось было свалено на пол, так, чтобы не попадало в объектив камеры. — Привет, Мирош, — тянет Слава, открывая скайп и демонстрируя на заднем фоне идеальный порядок. — Как у тебя там с самолетом?        Связь, как всегда, подводит. Картинка нечеткая, размытая, но это лучше, чем ничего. Скоро шнобель можно будет и вживую увидеть, совсем немного подождать.        Гнойный лениво тянется в кадре, сладко зевая, наверное, надо было ложиться раньше, а не смотреть очередной ужастик. — Должны скоро посадку объявить, но я жопой чую, что рейс задержат. Так что, успеешь выспаться и убраться нормально. Много хлама на пол свалил? И прости, что так вышло, ну, уговорил пожить в Лондоне, а сам в Питер мотаюсь. — Да ладно, тут прикольно, в принципе, только вот по тебе скучаю очень. И чисто на полу, чисто, приедешь и убедишься, — бурчит Слава, замечая, что Мирон смотрит в экран немного отстранённо и грустно. — Мир, что случилось?        Мирон тут же смотрит в объектив, выдавливая из себя улыбку — точно ножом по лицу прошёлся, просто отвратительное зрелище. — Мне приглашение на свадьбу пришло, — пожимает плечами Фёдоров, — Шокк женится. — И ты предлагаешь нам пойти?        Мирон качает головой, и Слава тут же немного успокаивается — на свадьбу к Хинтеру его не тащат, значит, пока можно дышать спокойно. — Я точно не пойду, это слишком неправильно, что ли, — отзывается Фёдоров, — просто выбило меня это из колеи немного. Люблю тебя, скоро буду дома. — И я тебя, — вздыхает Слава, захлопывая экран ноутбука.        В принципе, свадьба Шокка — это хорошо. Значит, тот нашёл своего человека, которого не надо мучить, чтобы тот был всегда рядом, точно послушная собачонка. Правда, для Славы оставалось загадкой — зачем он решил прислать Мирону приглашение? Неужели верит в дружбу?        Окси, видно, среагировал так, что это подтолкнуло его к прошлому. В памяти ярче играли картинки об унижениях, но он сильный, поборет, а ещё у него есть Слава, они разберутся со всем.        Карелин набирает Светло, надеясь, что связь не будет больше так лагать. Надо же получить совет из трезвой головы совершенно не заинтересованного лица. Скайп медленно соединяет, но вскоре перед глазами появляется лицо близкого друга. — Привет, дядь, — выдавливает Ваня, видно, поглаживая Гришу. — И тебе не хворать, — отзывается Слава, поудобнее устраиваясь на подушках. — Мне нужен совет, пока я снова не пустил всё по пизде.        Ваня вопросительно выгибает бровь, давай, выкладывай, Славче, пока ты снова не построил очередную гениальную теорию о всемирном заговоре. Но где-то на заднем фоне раздался какой-то непонятный и приглушённый смешок. — Это у тебя там кто? — непонимающе тянет Карелин, стуча пальцами по экрану. — Гриша хуебесится, расслабься и выкладывай, — отвечает Фаллен, откидываясь на спинку дивана, закидывая голову и прикрывая глаза, готовый слушать.        Слава смотрит недоверчиво, но теорию свою высказывает — почему Шокк пригласил на свадьбу? Почему Мирон так грустно говорил? Что значило это «выбило из колеи»?        Ваня слушал сосредоточенно, но часто поглядывал куда-то за камеру, лишь через несколько секунд возвращая глаза к взволнованному Карелину. — Ну так вот, дядь, — растягивал парень, — может, Шокк намекал типа: «я вот обрёл своё счастье, а вы друг у друга временное». А Мирон этот намёк понял, загнался… Но это ведь нихуя не так!        Взволнованную реплику Славы прервало «во, долбаебина» с заднего плана. «Да, Светло, нихуево у тебя Гриша хуебесится», — фырчит про себя недовольный Карелин. А сразу после мысли накатывает осознание того, кому голос этот принадлежит.        Карелин навсегда этот голос запомнил, особенно, когда его обладатель был единственным, к кому можно было Мирона приревновать. Высказывание Охры больно резануло слух, а неожиданность факта заставила подпрыгнуть на диване. — И тут предатель! — вскрикнул Гнойный, чуть не роняя ноут в груду мусора на полу. — Да расслабься, — вздыхает Евстигнеев, появляясь в кадре. — Шокк приглашение от балды прислал, а Мирона это просто задело. Он просто с тобой честным быть хочет, а ты выдумываешь. И это вполне могло выбить из колеи, меня выбило даже то, что одно криворукое животное камеру мою уронило. — Бля, Светло такого за Гришу не прощает, — качает головой Карелин, пока Ваня не реагирует. — Да кот тут при чем? Этот гений мне камеру кокнул. Кстати, тебе ещё отрабатывать… — Ну еб твою мать, фу! Идите на хуй, я пойду лучше приберусь.        А дальше Слава и правда убирается. А все потому что скучно. Даже попробовал поесть приготовить, но не вышло, пришлось лишь кухню отмывать.        Когда квартира была чистой, Карелин просто от скуки сел записывать видео. Сначала он говорил на камеру исключительно полный и несвязный бред.        Потом решился записать что-то серьёзное. Ему очень захотелось записать какое-то признание в любви. Делать это для Мирона казалось глупым и банальным — самое главное скажет лично. А вот записать его для всех, признаваясь, что эта самая любовь существует — интересно. Скорее всего, никому не показывая, просто эксперимент.        Мысли путаются, но вскоре Карелин совершенно понятно излагает то, что творится у него в голове при виде Мирона. — Ой, а вот и главный в мире человек приехал, — улыбается Слава, когда дверь открывается.        Мирон видно с большими сумками, идёт сразу на кухню. Гнойный перед камерой замирает, прислушиваясь к звукам на кухне. — Гнойный, блять, у тебя носки даже в холодильнике!        Карелин морщится, отключая камеру — не судьба сегодня снять такое признание. Но счастливый бежит на кухню. У них ведь точно есть «долго и счастливо».