подростки не умирают

Я осмотрелась. Ничего интересного, кроме лестницы, ведущей наверх, на сам мост. Дождь усиливался, а мой телефон разрывался от сообщений. «Доеду автостопом до города…» — промелькнуло у меня в голове, и я направилась в сторону лестницы. Впервые за всю поездку мне захотелось домой. Домой к тёте, и плевать, что она порой пьёт, к друзьям-идиотам… Я была не права. Раньше я думала, что от всех проблем можно просто убежать, скрыться, думала, что в один момент могут сбыться все мечты, думала, что любовь — она везде, и все мои чувства всегда будут взаимными, и ничего, слышите, ничего не может помешать мне. Но это не так. В жизни ничего не бывает просто так. У меня кружилась голова, и темнело в глазах. Наверное, от голода, или черт его знает… Шаг за шагом. Я слышала каждый удар своего сердца. Я помню, как раньше мне нравилось, когда погода соответствует настроению. Сейчас тоже так. Я еле-еле дошла до дороги, слово ковёр расстилающуюся куда-то вперёд, в темноту. Вдали мерцали задние фары машины. Снова сверкнула молния и разразился гром. Я свалилась на землю, и обхватила ноги руками. Слезы катились по щекам: я заплакала навзрыд. «Я б-больше т-так не могу…» — я кричала. Гром гремел настолько сильно, что я сама себя плохо слышала. Но мне было плевать. Плевать на все, что происходит, мне ничего не нужно. Перестав чувствовать холод, я просто легла на мокрый асфальт, раскинув руки. Мне показалось, что я краем глаза увидела маму. Резко вскочив, в голову тупым ударом грянула головная боль. «М-мама?» — я шептала про себя, ползком добираясь до неё. Она стояла около перил моста, в метре от меня. В глазах темнеет. Я плохо видела из-за слёз, но вытерев их, картинка все равно оставалась размытой. Машины проезжали мимо, эхом отзываясь в моей голове. Мама растворилась, точно мираж. Едва не попав под автомобиль, я поднялась. Перила такие низкие. Мне казалось, что тяжелое небо вот-вот раздавит меня. Ветер начал приятно развевать мои волосы, когда я перелезла через перила, застыв на каком-то бордюре. Вдруг почему-то вспомнилась песня «А знаешь, все ещё будет». Я просто смотрела куда-то в даль, слегка улыбаясь. Внизу были слышны какие-то испуганные крики. «Счастье — что оно? Та же птица, упустишь и не поймаешь…» — пропела я, невзирая на гром.

~~~

Шаг в пропасть. В голове рисовались московские пейзажи, тётя, школа и наша злая староста, которая из всего класса больше всех любила меня. Во рту проступил вкус маминого имбирного печенья, которое она всегда готовила со мной на Новый год, и внезапно появляется осознание того, что все ещё можно было изменить, все решаемо... Удар. Меня больше нет. Я больше никогда ничего не почувствую. Больше не буду наслаждаться солнечными лучами, спорить с тётей и мечтать. Я никогда в своей жизни не поцелуюсь и никогда не услышу заветные «я тебя люблю». Я больше никогда ничего не сделаю. Последнее мною услышанное было глухое, произнесённое срывающимся голосом «Прости!», но это было поздно. Меня зовут Таира, и я умерла в день своего рождения.