Дневник страхов

Мое имя Анна. Это мой дневник, назовем его Риком. Это, наверное, странно назвать дневник, но, надеюсь, вы поймете. Потом. Возможно. Но начиная его, я все-таки хочу написать немного о себе. Итак, мне 20 лет. Живу, хм, скажем так, я живу не одна…. А лучше написать не в одиночестве. Да, это будет вернее. Русые волосы, цвет близок к мышиному, не длинные, где-то по плечи, но уже слегка отросли. Они не густые, но и не тонкие, обычные, в общем. Слегка кругловатое лицо, нос с небольшой горбинкой и, когда-то красивые и выразительные зелёные глаза. Сейчас же они напоминают больше тусклую скуку и печаль. Что трясина, какая-то. Видишь ли, я не отличаюсь особой внешностью, хотя выгляжу не так отвратительно и иногда даже мило, но ладно, закончим со мной и поговорим…. Думаю, тебе все-таки интересно, почему же я завожу дневник, да и в таком месте. Место не скажу, ибо это секрет! Так вот, всё потому что, хм, а почему? Честно, это для меня самой не сильно-то понятно, но, думаю, сейчас хорошая возможность определиться, не правда ли? Как ты думаешь? Да, Рик, ты прав. Значит, о, я придумала, причина простая, мне не с кем поговорить и поделиться страхами, ну и мечтами, да просто пообщаться, вот я и пишу тут, сейчас. Хотя страхами больше, и да, я совсем не с кем не разговариваю. Здесь даже интернета нет и телефонов, ну и писем. И людей тут тоже нет. Ну, конечно же, они есть, где-то, даже здесь, но за время проведенное тут я никого так и не увидела. Почему я знаю, что они тут есть? А кто же тогда мне каждый день приносит еду? Кто убирает в комнате, когда я гуляю в саду? Кто выключает свет в туалете, когда я забываю? Только не говори мне про домового, я в него не верю также, как и в других мифических существ вроде русалок, водяных, ведьм, лесных, мавок, зомби, духов, привидений, мумий, вампиров, оборотней, умрунов, фей и даже в богов. Когда-то верила, но это время прошло…. Давно. Единственный в кого я верю, это Смерть. Он есть, и я его видела! Слишком часто свою за короткую жизнь и я боюсь его, как никого другого. Рик, я вспомнила тут свою первую встречу с ним, послушаешь? 8 июня 1991 г. 20:15 Улица Зайцев 17 - Анна, сбегай, милая, к тетушке Нине, возьми у нее молока, а то на тортик не хватает, – крикнула с кухни моя мама. – Можешь там немного погулять с Данилом, если хочешь, но возвращайся не поздно, так тетушке и скажешь. - Хорошо, мамуль, – весело крикнула в ответ маленькая я. А радость была-то не без причины. На следующий день мне исполнялось 6 лет, с тортом, шариками и весёлым клоуном. “Уже взрослая!”, - думала я, вот и радовалась. Быстро одевшись, я вышмыгнула во двор и побежала к воротам. Дальше, я как бы ничего не помню, ну помню, пришла я к тетушке, ну погуляли мы с Данькой, ну побесились, а потом всё, как в тумане. Логично предположить, что время было уже позднее, и тетушка отправила меня обратно домой. Жили мы тогда в частном секторе, и был такой как бы отрезочек, где стояли только гаражи, некоторые заброшенные, некоторые ещё используемые, в общем, древние они были. И были они, ужас как заросшие всякими травками. Так вот, мой дом и дом тетушки были по разные стороны этих самых гаражей. Ну и ещё через пару улочек подальше от них, но, в целом, рядом. Так вот, я, как уважающий себя ребёнок, не могла не свернуть и не пробежать точнехонько посередке этого огрызка. Мне было не страшно, потому что мы с местной ребятней часто на спор бегали там и играли, когда опустятся сумерки. Вот я и решила укоротить слегка свой путь, чем обходить это тёмное место, фонарей же там и в помине не было. Была там как раз хорошая, уже протоптанная нами тропинка, по ней-то я и побежала, но не до конца…. Когда я выскочила в четвертом пролете, он был предпоследним, я увидела пару. Мужчину и девушку. Они стояли дальше меня под одним из немногочисленных уцелевших фонарей, к тому же, рабочим. Мужчина сжимал горло девушки и как-то странно двигал бедрами. Тут неожиданно движение прекратилось, и он, вроде, напрягся. До меня только потом дошло, что он насиловал эту девушку. Дальше было больше, он вышел из нее и засунул своего “друга” в штаны, застегнул ширинку. Во время всех этих махинаций девушка пыталась вырваться, закричать, но у нее получалось только сдавленно хрипеть. Хоть я и стояла в пяти метрах от них, но все же могла еле-еле, но слышать этот, наполненный отчаянья и ужаса хрип. Я видела, как её взгляд метался в поисках помощи, спасения. И вот, она заметила меня. Всю окаменевшую и побледневшую от страха, я хотела побежать и закричать, но не могла. Мое тело, будто отделилось от души, и единственное, что давалось мне, так это смотреть. Смотреть, как этот мужчина оборачивается ко мне и улыбается. Он все ещё не отпускал девушку, сжимая её горло, но теперь у него появился зритель и он хотел продемонстрировать свой лучший номер. Я не знаю почему, но его глаза, улыбка, овал лица, ассоциировался у меня только с клоуном. Я была напугана. Я была в растерянности и, пока в душе я бегала и кричала, насильник стал медленно и плавно поворачиваться ко мне, так что бы я могла видеть жертву, и так, что бы он мог наблюдать за мной. Он всё также медленно полез в куртку и достал от туда достаточно большой с зазубринами нож. Он вытянул руку перед собой и начал его любовно разглядывать. В это время девушка, увидев продолжение своей роли, еще рьяней попыталась вырваться из этих “объятий”. У неё была паника и истерика, она все время переводила взгляд то на меня, то на насильника, то на нож, но всё никак не могла вырваться. Она снова и снова пыталась кричать, но мужчина сжимал её горло, так что бы у нее не было возможности ни пошевелиться, ни закричать и только взгляд выражал весь тот ужас, что переполнял её. Мужчина опять улыбнулся и перевел свой взгляд на свою жертву. Через мгновение он вонзил нож ей в низ живота. У меня внутри всё разом перевернулось и метнулось: вырваться, убежать. А он снова улыбался и пристально за мной наблюдал. Девушка уже медленно сползала, теряя сознание, удивление от неожиданного удара прошло, и наступил болевой шок. Почувствовав, что ноша становится тяжелее и оказывает всё меньше сопротивления, маньяк начал медленно поднимать свой нож, легко разрезая плоть. Когда он дошел до груди, девушка уже лежала мертвым мешком у него в руках. А он все еще улыбался…. Вот последний рывок и он резко вырывает нож из жертвы. Тело девушки начало быстро оседать на землю в свою же лужу крови. Я всё стояла и смотрела на ещё тёплый труп, клоун же перестал улыбаться и теперь, как в тумане, просто смотрел в пустоту перед собой. Складывалось чувство, будто, как только его игрушка сломалась, радость, что секунду назад переполняла его, мгновенно испарилась в небытие. Он, и правда, получал наслаждение от процесса уничтожения чего-то живого, как морально, так и физически. В последний раз, взглянув на свою, уже мертвую жертву, он присел и вытер об разорванную одежду девушки свой окровавленный нож. Дальше он засунул его обратно в куртку, просто развернулся и ушел, не обращая уже ни на что внимания…. Не знаю, как я добралась домой, так как этого я совершенно не помню. Может, меня кто-то нашел или я сама от состояния шока по привычке пошла домой, но, в общем, домой я попала. На следующий день я проснулась в обществе счастливой и заботливой семьи, только вот я не была счастлива. Я знала, что там, между гаражами, лежит труп девушки в луже крови со вспоротым животом. И от этого, естественно, хорошо мне не было. Не будь у меня этих мыслей, я однозначно бы радовалась своему Дню Рождению, и я пыталась, хотя воспоминания о прошлой ночи всё всплывали в подсознание. Особенно эта улыбка… Не думаю, что теперь, когда-либо забуду её и тот безумный взгляд, полный неописуемого желания, какого-то голода. Но все же, к концу дня, у меня получилось слегка отвлечься от грустных и пугающих мыслей, воспоминаний. Все-таки родители старались из всех сил, сделать для меня лучший праздник, хорошие они у меня! Особенно произвел на меня впечатление большой, вкусный и самый любимый торт, что приготовила мама. К вечеру подъехали родственники и завалили меня самыми лучшими, как мне тогда казалось, подарками. А потом пришел главный подарок… После этого дня, в течение последующих двух лет, при виде клоунов у меня начиналась истерика.