О них шепчет легенда

*Highasakite - God Don't Leave Me* Ты же знаешь, я никогда, слышишь, Чонгук, никогда не отпущу тебя! Потому что за деревянной дверью громкими криками раздаются материнские ругательства. «Не должен!.. Обязан!.. Пойми! Ты с ума сошел!». Для сына слово матери – закон. Для Тэхена – закон. А она против. Против сладких утренних поцелуев, против совместного холодного кофе с двумя ложками сахара, против шепота из сладких «люблю…» - против Чонгука. Эта мысль тяжелым и непробиваемым дымом, зарывается под корочку черепной коробки, бьется в истерике, не дает здраво мыслить и убивает последнюю надежду, когда… Когда за дверью после долгих гудков чужого телефона вырывается строгий голос отца Чонгука. И сейчас оба жалеют, что его родители в разводе, жалеют, что отец сейчас далеко от матери, жалеют, что он и не догадывался больше о тех нежных, сладких, до боли под кожей, до остановки сердца трепетных чувств. Не догадывался запрещенной любви к лучшему другу – Ким Тэхену. Не опустишь?.. Тогда может… мне уйти?.. Больно слышать из исцелованных губ грубое «уйду», когда перед тобой вместо прозрачного океана с названием «Чонгук» наполняется чаша черной жидкости с ужасным «неизбежность». Больнее говорить «прощай?..», когда сердце до сих пор по - настоящему трепещет, просит того самого, разрывая клетку из прочных ребер, а он вешает замок. Непробиваемый, массивный с красивым узором на стали, правда без ключей, замок. Больно видеть скатывающуюся слезу по бледной щечке, что буквально вчера горела приятным румянцем. Больно, когда его рука разжимает твою ладонь, отпуская по течению в никуда. Для Тэхена с первого «люблю» вперед без Чонгука – никуда. Любой компас сейчас взорвется в его руке, потеряет значение полюсов и перестанет работать или и вовсе его целью станет - нахождение Чонгука. И здесь не помогут магнитные полюса. На его смену придет одно далеко бьющеюся сердечко. И Тэхен пойдет, пусть на Северный полюс, пусть через холодный океан, и совсем плевать на всех, лишь бы снова услышать «я рядом». Не смей так говорить! Все решаемо, я обязательно что – нибудь придумаю… Дрожащий голос перебивают недовольные ругательства чужого отца, а за такое «как я его ненавижу!», Тэхену хочется врезать по той самой старой морде этого дерьма, что сейчас ради своей репутации готов бросить своего сына, признать не своим и унизить перед всеми. - Слушай, малыш, мы выберемся слышишь, - пытается перебить крики за дверью, - не слушай его, хорошо. У нас все будет хорошо. Все что ты захочешь. - Тэхен, ты был прав, - больно, - нам не переступить, - безумно больно, - через родителей. Ты и вправду любишь свою мать, тебе не стоит портить с ней отношения, - в голосе напротив нет обиды. Да даже разочарования или боли. Просто безнадежное и убивающее «равнодушно». Тэхен готов услышать злость, если не на ситуацию, то хотя бы на себя, но не спокойный голос, что слабым эхом повторяется вновь и вновь, и… вновь. - Чонгук, подожди. Подожди малыш, - он делает два шага назад, а Тэхену кажется, что Чонгук убежал уже за три тысячи километров, - забудь, что я сказал. Ты сильный, если я был трусом, то ты всегда был сильным, - он пытается ухватиться за опущенную руку, но та против их, против Тэхена, отдергивается назад, - Ты учил меня быть сильным. Я готов, готов постаять за нас обоих, если ты боишься. Ты же знаешь, я никогда, слышишь, Чонгук, никогда не отпущу тебя! Я уже отпустил тебя, Ким Тэхен. Дверь с тихим щелчком открывается, голос за стеной обрывается, а взамен наступает ударяющее в живот «извините». Шаги, копошения в коридоре. Тэхен не решается. Ключи громким ударом ложатся на тумбочку под нежными ручками Чонгука. Его Чонгука. Тэхен не решается. Дверь открывается и с громким хлопком забирает с собой все те нежные поцелуи, обжигающие прикосновения, трепетные воспоминание и «я люблю тебя, Тэхен» ...И теперь кажется, конец?.. Ведь так говорят «прощай», верно? Квартира опустела. Неважно, что за стеной вновь зарождаются крики, а на его диване сидит плачущая мать. Квартира потеряла свое сердце. Тэхен потерял свое сердце. А он ведь так и не решился…