Диво дивное, чудо чудное

      Вопреки ожиданиям Лави девчонка не закричала: сдавленно что-то пискнула на самом взлёте и вцепилась в него мертвой хваткой.       Приземлились они на окраине города, спугнув мирно расхаживающих кур, разлетевшихся от них в разные стороны с возмущенным кудахтаньем. Зато против вторжения незваных гостей в привычную среду обитания был гусь. Здоровенная серая птица, широко раскинув крылья, угрожающе зашипела и направилась в их сторону. Более робкие сородичи, словно ждавшие сигнала, поддержали своего боевого командира гоготом, а потом понеслись за ним следом выстроившись в неровный клин.       — Э-э-э-э… — К такому младшего Книгочея жизнь не готовила.       — Чего встал? — Получив под рёбра зуботычину острым локотком, Лави обернулся на экзорцистку, уже взявшую низкий старт, разбег и забиравшуюся на забор так ловко и быстро, что сразу стало понятно — перед парнем профессионал. И лучше бы ему не отставать.       Девчонку забор выдержать ещё был готов — что в ней весу-то? — но под Лави решил сдать позиции, треснув именно в тот момент, когда парень уже перекинул через него ногу, стоя на перекладине, собираясь спрыгнуть на другую сторону. Лёжа по уши в крыжовнике, с саднящей ногой, и прислушиваясь к неумолимо надвигавшемуся на него гусиному шипению, Лави думал о том, что никогда и никому в своей жизни об этом не расскажет. Если, конечно, вообще останется жив. На помощь пришла девчонка, сперва вроде как кинувшаяся протянуть ему руку помощи, а потом загородившая птицам путь. Гуси, впрочем, решив, что изгнания захватчиков с подвластной им территории достаточно, топтались у прорехи в заборе и продолжали издавать невыносимый гвалт.       — Ворюги малолетние! — Раздался со стороны дома старушечий крик.       Выскочившая во двор сухонькая пожилая женщина схватила первый попавшийся ей под руку дрын.       Лави, которому уже почти удалось поднять с крыжовника так, чтобы ещё больше не ободраться, замер, словно действительно был вором, пойманным с поличным. Но быстро оправился от секундного шока и пришёл в себя, понимая, что уж с пожилой леди объясниться будет куда проще, чем с её птицами.       Только вот его нежданная помощница явно была другого мнения. Девчонка заметно побледнела и напряглась. Честное слово, Книгочей не видел у неё на лице такого затравленного чувства и паники перед десятком акума там, на рыночной площади, как здесь и сейчас.       — Так вот какая зараза мне тут воровать повадилась! Ужо я тебя!.. — Боевитая старушка неотвратимо надвигалась, размахивая своим грозным оружием.       — Бежим! — Подавая пример, экзорцистка первая развернулась и едва ли не с головой нырнула в не примятый парнем крыжовник.

* * *

      К тому моменту как они выбрались из густых зарослей, вдогонку им всё ещё неслась ругань. Потирая саднящую царапину на щеке, девчонка обернулась к Лави и, насупившись, спросила:       — Ну что, доволен?!       — А я тут причем? — Царапины на руках, которыми Книгочей прикрывал лицо от хлестких и гибких веток, были тонкими, красными и ужасно зудели. И удержаться, чтобы перестать их расчесывать, оказалось решительно невозможно.       — А при том!       Информативности ответ блондинки не прибавил, но градус недовольства с её стороны явно сбил. Вытаскивая на ходу из волос мелкие резные листочки, она несколько раз угрюмо зыркнула в сторону Лави, прежде чем спросила:       — Первый раз в России, да?       — Ну… да, — Перепад настроения остался для Книгочея загадкой. Особенно когда девчонка понимающе и снисходительно протянула на его ответ «А-а-а-а-а» и снова замолчала, не вдаваясь в пояснения и подробности. Что за «А-а-а-а-а» такое? И что он, чёрт возьми, вообще сделал не так?       — На станцию вернемся, там нас ждут, — оглядываясь и выбирая направление, она повела его узкой тропинкой, петлявшей среди высокой степной травы, перемежавшейся с пушистыми кисточками ковыля и гибкими, лиловыми и розовыми, веточками вереска.       — А вчера не ждали, — Прошедший вечер, утомленный долгой дорогой, после активных потрясений сегодняшнего дня, казался далеким и словно бы никогда не существовавшим. Или случившимся с Лави в какой-то другой жизни.       — Ну уж простите, — Удостоившись нового сердитого взгляда, парень в конец перестал понимать происходящее.       — Да ты не подумай, я не обвиняю, — попытался он невпопад объясниться, а потом решил, что легче начать всё как с чистого листа, — Я Лави, а тебя как зовут?       Обернувшись через плечо и помедлив, девчонка всё же отозвалась:       — Василиса.       «Ва-си-ли-са», — Лави и так и этак в мыслях попробовал чужое имя на вкус. Непривычно, (хотя не ему, исколесившему полмира, говорить о привычках), но красиво. ¬И, нагнав Василису, чтобы идти с ней вровень, а не позади, украдкой присмотрелся к новой знакомой. Ничего необычного в ней не было: невысокая курносая девчушка с серо-голубыми глазами, густой отросшей челкой, то и дело выбивавшейся непослушными прядями из-за ушей, и короткой, зато толстой косой.       — Что? — Чужое внимание не осталось незамеченным, и Василиса посмотрела на парня угрюмо и решительно.       — Да так, — пожимая плечами, Лави решил, что лучше оставить при себе мысли о том, что экзорцистка выглядела… нормальной, что ли. В хорошем, конечно же, смысле.       Разговор не клеился, и Лави, с излишним наигранным любопытством, осматривался. По одну сторону от них протянулось поле, а за ним темнился высокими деревьями пролесок. Едва различимая тропинка у них под ногами свернула ближе к частным дворам, огороженным разномастными заборами, под которыми росли раскидистые кустарники уже знакомого Лави крыжовника, от одного взгляда на который руки снова засаднило, и незнакомое Лави растение. Одни сочные побеги доставали ему до пояса, другие были немногим выше колен. Василиса старательно огибала любую растительность, а Книгочей протянул руку к зелёной веточке с резными овальными листочками, стебель которой, казалось, был покрыт пушком. Здорово было бы засушить её среди страниц книги, на память.       — Ты что? Не тронь! — Обернувшаяся на отставшего спутника Василиса смотрела на Лави с удивлением и непониманием.       — А что? Снова гуси прибегут? — Они ж не в чьём-то дворе, да и не убудет ни от кого от одной веточки, тем более, что тут этого добра полно.       — Это жгучая крапива, — сказано было таким тоном, словно не знать об этом — последнее преступление. Впрочем, вспоминая их недавний разговор, Василиса понимала, что для Лави здесь многое может быть в новинку. — Подожди, не рви её сам. Вздохнув, она пошарила по карманам и достала перчатки.       — К крапиве лучше голыми руками не прикасаться. Она любая жжется, а не только жгучая, — Присев на корточки, девчонка выбрала веточку покороче и, переломив стебелек, осторожно выпутала его из переплетения собратьев. — На, держи. Перчатки есть?       — Не-а, — Лави с сомнением посмотрел на свои руки и гловелетты*, явно неспособные защитить пальцы от странного растения. Была не была, что ему эта зелень сделает? — Ничего. Я буду осто… Ай!       Пальцы обожгло, и веточка упала ему под ноги. Девчонка тихо хихикнула, — по Лави сразу было видно, что его никогда крапивой не гоняли, — но постаралась как можно быстрее сделать самый отстраненный и незаинтересованный вид.       — Ничего, немного пожжется и пройдёт. А вон уже станция.       До приземистого здания у железной дороги действительно было рукой подать. И даже отсюда было видно, что их уже ждут. Лави не без облегчения узнал Опала — если уж на экзорцистов так легко напали на рыночной площади, то искатель для марионеток Графа вовсе не представлял никакой угрозы.       Мальчишка-искатель сидел на своем чемодане, рядом с ним Лави узнал собственные вещи. Опал улыбался чему-то, что ему показывал, судя по форме, другой экзорцист, устроившийся прямо на земле, скрестив по-турецки ноги.       Первым увидев подходивших к станции ребят, Опал вскочил на ноги и радостно замахал им рукой. Обернувшийся незнакомый парень был старше Лави, но их неуловимо роднила одинаковая зелена глаз и рыжие волосы, разве что копна на чужой голове была длиннее и собиралась в лохматый хвостик. По приближении Лави рассмотрел то, чем незнакомец заинтересовал мальчишку: между расставленных ладоней экзорциста замысловатой паутинкой была натянута и переплетена нить.       — А почему огородами? — Снимая с пальцев путанные кольца и сматывая тонкую веревку в маленький клубок, рыжий посмотрел на Василису, явно адресуя вопрос ей. А, присмотревшись к подруге, уточнил, — Ты что, по-пластунски сюда ползла? Леса тебе мало было?       Выудив из волос девчонки мелкий листочек, экзорцист озабоченно присмотрелся к её лицу и расцарапанной щеке.       Под чужим взглядом, нацеленным пусть и не на него, Лави понял, что выглядят они оба так себе. На чёрной форме серыми разводами осела пыль с рыночной площади, колени изгвазданы, а у голенища одного из его сапог обживалась пара приобретенных недавно репьёв, ещё и царапины саднит… Девчонка на фоне Лави выглядела не многим приличнее.       — Ой, да отстань, это вообще он виноват, — Беззастенчиво перекидывая вину на голову Лави, Василиса улыбнулась и махнула рукой в сторону Книгочея, — Это Лави.       — А это Опал, — не остался в долгу парень, представив Василисе мальчишку, с которым коротал время на станции, и протянул Лави руку, — Я Илья. Надеюсь, мелкая тебе хлопот не доставила?       Рукопожатие у парня оказалось крепким. Девчонка рядом фыркнула, давая этим понять, кто и кому еще доставил хлопот.       — Нет, что ты, — растрепав волосы на затылке, Лави посмотрел на их с Опалом чемоданы, но спросить ничего не успел.       — Вы так нашумели на рыночной площади, что я решил сразу все вещи забрать и ждать тебя с ними здесь.       — Правильно, в город лишний раз сейчас лучше не возвращаться, — поддержал мальчишку Илья и направился к сваленным в одну кучу вещам, видимо, принадлежавшим новым знакомым. Поднял с самого верха налучье и перекинул его через плечо. Колчана со стрелами Лави не заметил, тут же сделав вывод в пользу ещё одной Чистой Силы.       — А разве нам не в Джикалджан? Я думал, подразделение там, — подхватывая с земли свой чемодан, Лави направился следом за спутниками в обход станции.       — Там, да не там, — размыто отозвалась Василиса, подтягивая лямки своего рюкзака. Обернулась на Книгочея, прищурившись и хитро улыбнувшись, — Вам понравится, я уверена.       На такое заявление оставалось только пожать плечами. Ничего похожего на чёрную башню, в недрах которой укрылось Европейское Подразделение, в округе не было видно. Впрочем, возможно, что весь Российский филиал скрывается под землей. Учитывая особенности местности, в этом не было ничего удивительного.       — А много вас? В смысле, экзорцистов в Подразделении? На несколько секунд задумавшись, Василиса что-то невнятно пробормотала себе под нос, прежде чем ответила:       — Шестеро, с генералом семеро получается. А что?       — Ого, — Не так уж и мало для одного филиала, учитывая, что Европейское и Азиатское считались самыми многочисленными, и при этом на них приходилось не более двадцати экзорцистов.       — И что, вы только по России и Казахстану работаете? И почему о вас тогда почти никто и ничего не слышал?       Илья с Василисой переглянулись, вероятно, решая, что стоит говорить, а о чём лучше умолчать. А, может быть, ответы на вопросы Лави казались им такими же очевидными, как недавняя история с крапивой.       — В основном да. Россия очень широкая, к тому же, в нашем ведомстве ещё и самый север. И… ну, к нам не так просто бывает попасть. А в последнее время приходится всё чаще защищать само Подразделение.       — Акума? — Опал, молчаливый, серьёзный и собранный, нерешительно подал голос.       — И они тоже, — Илья согласно кивнул, но уточнять ситуацию не стал, — В общем, вы правда сами всё скоро увидите.       Было очевидно, что говорить об этом новым знакомым не хочется. Интересно, к чему такая секретность?       Они неторопливо огибали город по самой его окраине, избегая случайных и ненужных встреч с его жителями. А когда углубились в переплетение улиц, то провожатые выбирали, как показалось Лави, самые окольные и узкие пути. Куда именно они направляются, было не понятно, поэтому Лави не придал никакого значения тому, что Илья с Василисой вывели их к остову каменного здания, судя по темным следам, давно уничтоженному пожаром. Размеры дома впечатляли, а вокруг, пусть и на почтительном расстоянии, возвышались обычные жилые дома, рядом с которыми кипела жизнь. Тёмные и неровные провалы обглоданных временем окон смотрели на мир и его радостную суету с ощутимой печалью.       — Нам туда? — Сомнения были лишними, судя по тому, как решительно Илья первым двинулся в сторону мёртвого дома. Василиса, отстав и оглядываясь по сторонам, шикнула на Книгочея.       То, что когда-то было дверью, наполовину замело насыпью из песка и гальки, что, когда Лави забрался следом за Ильёй на пригорок, пришлось пригнуться, чтобы пройти внутрь. И тут же почти кубарем съехать вниз по получившейся горке.       — Аккуратно, тут мало света и полно мусора.       — Это я уже понял. — Поднимаясь на ноги, Лави попытался осмотреться, но едва проникающего в здание света хватало только для того, чтобы очертить пространство условным знанием, где есть стены, но что творилось в тёмных, непроглядных углах, оставалось загадкой. Если бы Лави не видел Чистую Силу Василисы, то в пору было бы решить, что это хитроумная ловушка. Сомнения закрались в душу, но Книгочей рассудил, что девчонка была способна отличить своего напарника от акума, только бдительность всё равно терять не следовало.       Последней скользнула в пролом Василиса, словно светлая, но юркая тень. Оба экзорциста двигались уверенно, явно зная каждое помещение, как свои пять пальцев, чего нельзя было сказать ни о Книгочее, ни об искателе. Им то и дело приходилось останавливаться, чтобы неторопливо выверить следующий свой шаг. Лави вздрогнул, когда его пальцев коснулась чужая рука, не сразу угадав в обладателе узкой ладошки Василису, решившую помочь новичкам более понятным и простым способом, чем советы.       — А почему нельзя просто зажечь факел или свечу? Да хоть големом подсветить себе путь?       — Просто некоторые вещи можно найти только в темноте.       — Это как? — Опалу чужие тайны были жутко интересны. — Здесь какие-то невидимые двери есть?       — Ага, потайные, — Впрочем, Илья открывал очень даже не потайную дверь, а обычную. Разве что ведущую не в другую комнату, а куда-то под землю. — Постарайтесь не свернуть шею на этих ступеньках.       По высоким, неровным ступеням было неудобно спускаться, а подвальный воздух щекотал горло земляным духом и небывалой прохладой. Темнота сомкнулась над головой и вокруг, когда дверь со скрипом опустилась, отрезав им путь назад. Василиса, за которой Лави шёл по ровному, вытоптанному не одной парой сапог земляному полу, через какое-то время остановилась.       — Что, пришли? — Несмотря на то, что ситуация нравилась Лави всё меньше и меньше, он не смог задать вопрос без улыбки и доли сарказма.       А потом перед ним загорелись два зелёных, огромных глаза, осветившие короткий коридор под землей потусторонним светом.       Сердце успело пропустить удар, прежде чем Лави узнал в каменном, длинном лице Привратника, похожего на того, который охранял вход в Европейское подразделение. В отличии от знакомого Книгочею собрата, этот явно не отличался разговорчивостью, только глаза его, сканировавшие подошедших, перестали гореть так ярко, а потом раздалось одно единственное слово, больше похожее на тихий каменный вздох:       — Входите, — исполинский рот разомкнулся, образуя проход, за которым сгустилась чернильная, живая мгла.       Василиса сжала ладонь Лави сильнее, привлекая его внимание, ободряюще улыбнулась, а потом взяла чемодан Опала, а сам мальчишка оказался на руках у Ильи, повиснув на нём, как обезьянка. В происходящем, казалось, не было ни грамма здравого смысла.       — Просто иди за мной, — Василиса первая шагнула за порог из каменных ровных зубов, растворяясь во мраке без остатка, и утягивая Лави за собой. Вдохнув поглубже и задержав дыхание, Книгочей шагнул следом.       А что ещё ему оставалось?