Последний крестоносец.

Фридрих медленно брёл сквозь плодородные земли местных равнин и устремлял свой взгляд вдаль. Солнце находилось в самом зените, и крестоносец с лёгкого взмаха руки смотрел и следовал именно за ним. На ближайшие десятки, а то и сотни километров вряд ли нашёлся бы человек, который заинтересовался явным иностранцем, направляющимся Бог знает куда. Местный природный ландшафт во многом поражал Обершваца, и тот невольно сравнивал местные скалистые горы с такими родными европейскими Альпами. Вообще он находил массу сходств местных видов с родной Баварией, правда, климат был жарче, да иногда пустынные клочки земли попадались. Однако подобная игра контрастов сильно привлекала крестоносца, успевшего привыкнуть к городской жизни. В остальном подобный вид передвижения изрядно импонировал Фридриху, напоминая о бытности на святой земле, ибо не всегда лошадь была под рукой. Шёл он налегке: в одной руке была сумка с запасной одеждой, а в другой Верум Кросс, по разумению Фридриха на время пешего пути извлечённый из своего чехла, и только Мюнхен, расположившая на его плече, иногда урчала, чем сильно отвлекала своего хозяина. Не то, чтобы рыцарь чего-то опасался, но привык, учитывая всё произошедшее с ним за время пребывания в этом мире, держаться настороже. Вдалеке показалась расщелина между горами, и крестоносец направился к ней. Его путь был не определён и двигался он, на самом деле, наугад, уповая лишь на Бога, чтобы тот направил его на правильный путь. Однако цель, что он пытался достичь, стоила испытаний вроде долгих скитаний по горам и равнинам. После событий в церкви Св. Августина Фридрих был просто опустошен. Да, глава клана вампиров «города ангелов» был уничтожен, но не им. Крестоносец был буквально беспомощен перед ним, впрочем, как и перед любым древним на этом континенте, но он надеялся на некоторые свои приёмы, а он даже ранить де Барматто не смог. Сошествие на землю Уриэля было великолепным и завораживающим зрелищем, к сожалению, Фридрих признавал, что случай был единичным, да и слова ангела оставили глубокую борозду на личности крестоносца. Всё это сподвигло отказаться от части денег клана вампиров, предназначавшихся ему, в пользу экзорцистов, что на эти средства должны были восстановить порушенные святыни и попытаться оправиться от того урона, что нанесли церкви нечестивые создания. Самое отягощающее для рыцаря в данной ситуации было то, что экзорцисты все, как один, были уверены, что именно он убил всех высших в одиночку. Как баварец не пытался объяснить истину, экзорцисты оставались глухи, что ложилось грузом лжи на плечи Обершваца и заставляло того чувствовать за собой вину. Находиться после всех этих событий в городе он не смог и потому скоро засобирался, чтобы покинуть его. Фридрих планировал поехать на север в Сан-Франциско, но его планы поменял весьма неоднозначный персонаж, с которым он столкнулся на вокзале прямо перед своим отъездом.

***

— Далеко собрались, рыцарь? — язвительно спросили его сзади. Обернувшийся крестоносец застал того, кого надеялся более не увидеть – МакЭквенса. Красный король стоял как ни в чём не бывало, опершись о колонну вокзала, что создавала хорошую эстетическую обстановку в одном из самых шумных мест города. Тот не собирался нападать на него, иначе бы уже это сделал. Тот не был рыцарем, и потому подобный поступок был бы для высшего в порядке вещей. Оттолкнувшись от колонны, вампир направился к единственной свободной скамье на вокзале, напоследок лишь махнув Обершвацу рукой. Фридрих с лёгкой грустью и сожалением посмотрел на отбывающий поезд. Подобный вид транспорта понравился рыцарю намного больше, так как позволял тому увидеть огромное количество простора местного ландшафта, но видно сегодня ему не суждено отбыть из «города ангелов». — Чего ты хотел, Красный король? — угрюмо спросил рыцарь, не слишком довольный внезапным появлением рыжего вампира. — Обсудить, поговорить, поздравить. Много чего, так что советую присесть, крестоносец, — взмахнув руками, изобразил из себя балагура высший. Фридрих вздохнул и от безысходности решил присесть. Пока что вампир не выказал в его сторону агрессии и опасения, так что в том, чтобы выслушать того он не видел ничего плохого. Крестоносец не собирался расслабляться в присутствии одного из своих врагов, но заставил себя слегка поумерить подозрительность. — И? — Какой же вы нетерпеливый! — наигранно всплеснув руками, произнёс Руеридх. — Ах да! Я иногда забываю, что местная атмосфера вечной спешки частенько мешает деловому разговору, — произнёс он, обводя рукой вокзал. — Ты пришёл, чтобы рассказывать мне о моих недостатках или о своих впечатлениях? — вопросительно поднял бровь Фридрих. — Ни то, ни другое, мой милый друг. Я здесь, чтобы поговорить о том, как мастерски ты смог справиться с моим заданием, — усмехнулся гнусной улыбкой вампир. Слова вампира всколыхнули в душе Фридриха печаль и гнев по погибшим экзорцистам и священникам. Осквернённые и полуразрушенные церкви встали перед глазами крестоносца и тот сорвался. Одним ловким движением вампир был схвачен за ворот нечто напоминающего жилетку. — Ещё раз скажешь что-то о том, что случилось в городе, и клянусь, ты отправишься туда, куда и наследник клана де Барматто. Ты виновен во многих смертях ни в чём не повинных людей, если бы ты только сказал, что может произойти, то я... — Тут же отправились убивать главу и его наследников. Вы сами-то в этом уверены? — ставший абсолютно серьёзным вампир осторожно удлинил когти на одной из своих рук готовый защищаться. Однако устраивать драку на вокзале полном людей стал бы только безумец, либо неразумное животное, к которым можно приписать многих маньяков современного мира. — Да пошёл ты, — Фридрих отпустил высшего, и тот удовлетворённо с лёгкой ленцой поправил свою жилетку вместе с рубашкой, что также оказалась в захвате рыцаря. — Ладно, раз уж вы слегка поостыли, то можно перейти к причине моего прибытия, которую я, впрочем, уже озвучил. Вы отлично справились с работой по уничтожению сильнейшего клана вампиров на континенте. Так что могу вас поздравить, с нашей стороны обязательства будут выполнены, — проговорил МакЭквенс, рассматривая мельтешащих из одной стороны в другую людей. — Я не убивал главу клана. Это сделал Уриэль, — Фридрих не собирался присваивать чужие деяния себе, даже перед нечистой тварью. — Один из четырёх Серафимов? — без особого интереса спросил Руеридх. — Так или иначе, причиной, по которой тот явился в «город ангелов», является твоя близость к смерти. Ты же не думал, что наша ставка была только на твою победу? По правде говоря, именно тот исход, что и произошел, был самым вероятным. Ты опасен для многих и это факт, но разбрасываться подобным кадром даже не смотря на опасность, церковь и «четвёрка» себе позволить не могут, — флегматично произнёс высший, скользнув несколько раз взглядом по чехлу с Верум Кросс. — Всё дело в моём мече, верно? Что в нём такого особенного? — задумчиво спросил Фридрих, гадая над ответом. — О, так ты не знаешь? Забавно. Ну что ж, даю подсказку. Твой меч опасен для сильнейших мира сего, но для более слабых эшелонов опасность намного ниже, — небольшая насмешка вновь вернулась в голос рыжего вампира. — Бред какой-то, — с сомнением произнёс баварец. — У меня плохо получается придумывать на ходу, — пожал плечами высший. — То есть, на меня изначально не ставили? — уточнил спустя минуту рыцарь. — Это было бы глупо, учитывая, что ты простой человек, хотя и превышающий многие людские показатели, становясь на уровне высших, но этого мало, чтобы одолеть одного из сильнейших древних. Неужели тебя так расстроила твоя беспомощность? — ответа вампир так и не дождался. — Хм. Ты ведь рыцарь? — Ты сам прекрасно знаешь ответ, — подозрительно ответил Обершвац. — Значит у тебя, как и у других рыцарей, должна быть патологическая страсть к турнирам, — кивнул вампир собственным мыслям. От такого бредового заявления у Фридриха невольно поднялась бровь. — Знаешь о таком месте как Великий золотой город Танечтолан*? — Как-как? — название странного места весьма обескуражило крестоносца. — Это место стало тем, что объединило и стало прибежищем всех языческих богов Центральной Америки. Ацтеки, Майя и другие малоизвестные народности после начала колонизации подверглись массовому обращению в христианство, что сподвигло богов, опасаясь развоплощения от руки ангелов или иных слуг «Небесного трона», скрыться, создав общими усилиями новый план богов на основе нескольких старых. Это позволило сохранить часть своей власти богов на континенте и существовать до сих пор, — объяснил вампир. — Ты предлагаешь мне пойти в слуги языческим богам? Мне кажется, или ты не самый умный представитель своего вида? — Обершвац не понял, к чему ведёт потомок кельтов, но то, что пока приходило в его голову, было неприемлемым. — Обидно, между прочим, учитывая, что именно ты не можешь понять тот план, что я тебе предлагаю. Раз в десять лет языческие боги проводят «кровавый турнир», насмерть, конечно же. Победителю достаётся что-то из сокровищницы Кетцалькоатля, а проигравшие своей кровью наполнят огромную золотую чашу, которая преобразует её в прану и даст божествам несколько капель силы. Неплохой размен, так как призы, в основном, стоящие. Ограничения для участников нет, кроме представителей христианской мифологии или иных языческих пантеонов: то есть ангелы, падшие, демоны или, например, валькирии не могут участвовать. Интересует? — улыбнулся вампир улыбкой, которая явно обозначала – «Ты мой с потрохами». — Определённо. Однако одного не могу понять — для чего тебе всё это? — с сомнением прокрутил Фридрих в голове идею своего участия. — Думаю, для тебя моя мотивация покажется смешной, но мне надоело скучать и сидеть без дела. За пару лет ты встряхнул континент так, как никто ещё. Причём имея в своём запасе минимальное количество возможностей и сил. Мне интересно, на что ты будешь способен, если дать тебе больше сил. Плюс ко всему, таким образом, я поворачиваю твоё внимание на юг, а не на север, тем самым отстраняя тебя от нашей маленькой гражданской войны, — абсолютно честно ответил вампир, глядя ему прямо в глаза. Фридриху понравился этот жест, и тот решил мысленно прибавить МакЭквенсу очков доверия, но совсем немного. — Ясно, а что же будет с церковью? Ведь она теперь также включилась в вашу борьбу, — с сомнением произнёс Фридрих, всё ещё рассчитывая на какую-либо подлянку. — Мы же не звери какие-то, верно? По крайней мере, не все, — поспешно высказался Руеридх, заметив скептический взгляд крестоносца. — Мы попытаемся договориться, так как уж лучше делить место с церковью, чем с демонами, поверь мне. Эти существа хоть и выглядят весьма благопристойно, большая часть из них, я имею в виду, — добавил он как будто что-то вспомнив. — Однако они не знают чувства меры и определённо попытаются захватить влияние полностью. Церковь же, напротив, наученная горьким опытом Великой войны и людской историей старается находить как можно больше компромиссов. Чего стоит только третье по величине представительство Ватикана на всю Азию, находящееся в Мекке, — успокоил и даже слегка удивил его последним предложением вампир. — Ты определённо поднялся в моих глазах, Красный король, — задумчиво произнёс Обершвац, переваривая полученную информацию. — Я не пытаюсь враждовать, рыцарь. Я просто стараюсь не умереть со скуки. Ха-ха! — рассмеялся МакЭквенс, успев прикрыть рот рукой. — Хм. Я уже почти согласен, но известно ли, что за приз будет в этот раз? — заинтересованно обратился рыцарь к рыжему вампиру, только что успокоившегося от смеха. — О, да, ещё как известно. Один из самых лакомых призов из сокровищницы Кетцалькоатля – «Эликсир мощи», — благоговейно прошептал высший. Фридрих даже слегка смутился от того, что не знал всей сути данной вещи. — Эм, а что за «Эликсир мощи»? — Ты серьёзно? — скептичный взгляд вампира изучающе прошёлся по лицу рыцаря, ища следы насмешки. Так и не найдя искомого, вампир горестно вздохнул. — О, Красная богиня! Такое чувство, будто ты всю жизнь прожил в самой захолустной дыре мистического мира. «Эликсир мощи» — это фиал, наполненный кровью титанов. Существа, что наводили ужас на самих богов и поверженные Великим красным драконом, которому просто не понравился слишком умудрённый слог творцов, чьи творения могли бы поспорить в своей силе со «святыми механизмами». Зевс — глава греческого пантеона и один из сыновей сильнейшего титана Кроноса, наполнил три склянки из лазурного стекла кровью своего отца. Из раздробленной головы, разорванного сердца и оторванного члена получились три эликсира: мощи, разума и души. — Ты меня к своей вампирской культуре приобщить хочешь? Почему то, что ты предлагаешь, связано с тем, чем ты питаешься? — перебил Фридрих вампира, ибо очень уж часть про кровь была подозрительной. — Кровь всегда была источником силы, которая могла передаться от отца к сыну. Нет ничего удивительного, что именно она хранит и даёт многое. Существует легенда, что Зевс дал каплю из «Эликсира мощи» новорождённому Гераклу, а что было дальше, думаю, ты знаешь. Даже сейчас потомки этого полубога обладают огромной силой и потенциалом. Стоит только подумать, что станет с существом, что выпьет весь флакон, — Обершвац прекрасно видел, как алчно блеснули глаза рыжего вампира и тут же погасли, сменившись выражением безразличия и безысходности. Было ли это влиянием маски вампира, либо же истинных эмоций, что пробились сквозь насмешливый тон и балагурные повадки, но Фридрих понял, что хоть вампир и хотел бы получить эликсир, но что-то его останавливало от явного желания этого. — Как столь опасные и поразительные артефакты покинули Олимп? — удивился Обершвац. — Во время «войны центров» — войны, что затронула все сильные языческие пантеоны Евразии и только начавшее своё становление Христианство. При активных боевых действиях многие сокровищницы остаются без должной защиты, а уж если дома хозяйничают враги, то защиты, считай, и нет. «Эликсир мощи» окольными тропами обнаружился у Кетцалькоатля, «эликсир разума» сейчас хранится в «Небесном городе», а третий же и вовсе потерян. Так что нет ничего удивительного в том, что многие артефакты древности оказываются совсем не там, где ожидаешь их увидеть, — произнёс вампир, задержав взгляд на чехле. — Почему же сам Кетцалькоатль не воспользуется эликсиром, чтобы увеличить собственные силы, — заинтересованно спросил баварец. — Интересный вопрос. Видишь ли, поскольку боги существа, состоящие и существующие за счёт праны, то им нужны либо верующие, либо другой подход. В Танечтолане этим подходом стало преобразование крови погибших, напитанных праной существ, в прану для собственного использования. Однако кровь титана для Бога совсем иной консистенции и не может быть ассимилирована, так как силы хоть и не равны, но порядки, на которых стоят эти существа, примерно равны. Лучшим примером в данной ситуации станет влияние азота на человека, если бог выпьет кровь титана, то силы тот не получит и наступит стагнация его возможностей, если не развоплощение. Вроде вещь и ценная, но для богов совершенно бесполезная, разве что престиж даёт. Поэтому его используют в данный момент как приманку для большего числа участников, — пожал плечами вампир. — Значит, врагов у меня на пути будет предостаточно, а шансов сгинуть на пути необычайно много, — задумчиво произнёс крестоносец. — Что ж, если так угодно Богу, то победа будет за мной. Да и вечное сражение — это неотъемлемая часть моей жизни. Ты определённо сумел меня заинтересовать, Красный король. Так куда мне ехать? — предвкушающе улыбнулся рыцарь. — Мне нравится твой настрой. С таким обычно гибнут первыми. Ха-ха! — вновь рассмеялся вампир. — Шучу, — заметив угрожающий взгляд крестоносца, поспешил исправиться Руеридх. — Вот, держи. Здесь находится приблизительное местоположение входа, — произнёс высший, вытаскивая из внутреннего кармана карту и передавая её Фридриху. — Приблизительное? — с удивлением вопросил Обершвац. — Именно. Не думал же ты, что к Богам можно попасть, лишь зная место. Оно меняется в зависимости от того, когда используется, а также настроя с которым вход ищут пришедшие, так что участники проходят без промедлений. За время существования нашли более нескольких тысяч входов и выходов в этом районе. Турнир начнётся через пару месяцев, так что тебе нужно скорее отправляться. Твой путь лежит в Мексику, так что не волнуйся, не ошибёшься, — произнеся это, вампир неспешно встал и, помахав рукой, растворился в толпе, оставив Фридриха одного на лавке с листком карты в руках.

***

Вот так Фридрих и оказался на прекрасных просторах Центральной Америки. До назначенного срока турнира оставалась неделя, как, наконец, Обершвац не предстал перед странной полупрозрачной субстанцией. Фридрих не видел её, но прекрасно ощущал. Обойдя странное место по кругу, выяснилось, что проход был плоским. Подобное положение дел означало, что город, который он ищет, не скрыт от глаз каким-либо заклятьем, а в действительности находится в другом измерении. «Взгляд в мир» показал лишь червоточину в пространстве и её очертания, что было немного неинформативно. Вздохнув и потрепав Мюнхен по голове, Фридрих вошёл в глубину прозрачного прохода. Ощущения при прохождении были такими как будто, облившись медом, баварец пытался пролезть в подвал через узкую щель. Однако как только он сосредоточился на цели своего прибытия, пространство разгладилось, и идти стало значительно легче. Секунда, и вот баварец чувствует, что оказывается в совершенно новом для себя месте. Звуки, запахи и ощущения были совершенно отличны от того к чему он привык. Решившись, Фридрих открыл глаза. Великолепие города поражало. Приставка «золотой» не зря стояла в его названии, ибо буквально каждая часть представшего перед ним ландшафта состояла из «презренного металла». Кирпичи, которыми были выстланы дороги, дома и огромной дворец впереди — всё это сверкало под светом солнца. Однако Фридрих мгновенно заметил, что местное солнце грело не так тепло и освещало не так ярко, как родное, да и выделялось каким-то неестественно оранжевым цветом. Оказался он на выходе из золотой арки, правда, теперь портал на выход не был прозрачным, а отдавая каким-то сине-фиолетовым свечением. Таких арок было огромное количество, и находились они все на огромной площади в форме круга, на которой было выгравировано с помощью бесчисленного количества драгоценных камней изображение главы местного объединения богов – Кетцалькоатля. — Мяуууу! — возмущённо прижала Мюнхен уши к голове, стоило только появиться перед ними странному под два метра ростом существу. — Приветствую, участник турнира. Я – Уицилопочтли, распорядитель турнира и один из верховных богов Танечтолана, — только сейчас Фридрих смог справиться с первым шоком и разглядеть одного из хозяев здешних мест. Первое впечатление нечеловеческого происхождения Уицилопочтли было обманчивым, так тот на самом деле носил на себе типичную броню ацтеков, правда, многие элементы данного одеяния были заменены огромным количеством перьев странной раскраски. Если крестоносец не ошибался, то данные перья принадлежали одной весьма популярной птице в этом регионе. Та могла без отдыха махать крыльями бесчисленное количество раз, не уставая, и при этом была очень маленького размера. — Приветствую, распорядитель турнира. Моё имя – Фридрих фон Обершвац, рыцарь и крестоносец ордена тамплиеров, — представился баварец в ответ. Впервые за много лет он решил не скрывать свою принадлежность к сгинувшим давным-давно рыцарям-храмовникам, ибо слишком уж надоела та неопределенность, с которой к нему иногда обращались. С одной стороны — рыцарь, а с другой — кого и чего он рыцарь? Услышав его представление, бог кивнул и уже собирался продолжить приветственную речь, как внезапно замер, стоило ему только кинуть свой взгляд на клинок крестоносца. Шока бог не показал, но на долю секунды его взгляд наполнило изумление. — Что ж, Фридрих, ступай туда, — протянул бог ладонь в направлении странного сооружения. — Именно там ты найдёшь приют на время проведения турнира и до него. Имеющее полукруглое основание, оно чем-то напоминало футбольный стадион, но было в несколько сотен раз больше. Каждую сторону света сооружения заканчивали квадратные башни, те, которые когда-то строили майя, но, также, не совпадая в габаритах. Столь странная и огромная арена заставила рыцаря усмехнуться: будь он таким же кутилой турниров, как его старый друг из Виттельсбахов, он бы уже задохнулся от восторга, так как продемонстрировать стольким зрителям своим возможности тому бы никогда не удалось. Спросить причину столь необычного строительства данного сооружения Уицилопочтли не дал, исчезнув из поля зрения Фридриха в мгновения ока. Вздохнув, крестоносец направился к местной арене, которая, даже не смотря на свою оригинальную конструкцию, уже мозолила Фридриху глаза. Слишком много золотого цвета, способного свести с ума любого, кроме богов, которым данный стиль необычайно импонировал. — Мяууу!Мррр, — Мюнхен прижалась к своему хозяину и заурчала, тем самым показывая свою инстинктивную поддержку. — Ты права, прорвёмся. В конце концов, каждый воин идёт со смертью бок о бок, — кивнул Фридрих, поглаживая кошку по голове.