Дворовая романтика

— Кажется, тебе пришелся по душе шампунь с пивными дрожжами, — я смущенно засмеялся, уже чувствуя, как горят щеки от алкоголя. Однако нащупал что-то на голове, когда поправлял волосы. — Какого? — стянул те самые кошачьи ушки, которые на меня нацепили анимешницы. — А то я думаю, фигли этот мужик на меня вылупился?! Блять… Славик громко рассмеялся: — Я думал, что тебе так нравится, типа котик-обормотик! — Я что, похож на котика? — скептически приподнял бровь, бросив ему импровизированные уши. — В этих ушках — да, только знаешь… Был бы ты котом, то был бы еще вреднее Лорда, — он опять ржал как конь, а кот, услышав свою кличку, лениво мяукнул. — Не отрицаю, — взял кота на руки, хоть тот и не сопротивлялся, но уже здорово вертел хвостом, — но знаешь, он тоже бывает ласковым. Я подобрал его маленьким, он тогда был таким худым, облезлым. Он так льнул ко мне, когда я взял его на руки, как сейчас. Глажу Лорда по гладкой шерстке, глядя тому в зеленые глаза: — А сейчас мы важничаем, да? Да… — сюсюкаюсь с котом так, как делал это иногда в одиночестве, когда некому было и слова сказать. — Да, малый повзрослел, но ты к нему относишься как к собственному ребенку, — Славик умилялся от этой картины. — Тогда ты у него мамочка, а я буду… Папочкой? — Тебя торкнуло, что-ли? — беззлобно прыснул, кот тоже смотрел на тебя, а после этого не стерпел, похоже, таких разговоров и выкарабкался из моих объятий, убегая на своё привычное место обитания, то есть кухню. — Какой бяка. Нет, я трезв, и ко мне даже вернулись воспоминания немного. Не все, но всё же… — надул щеки. — Воспоминания… От них приятно и грустно одновременно. — И что ты вспомнил? — на сердце было и тревожно и тепло одновременно. Мельком моё сознание находило его слова приятными, убаюкивающими. На миг мне даже показалось, что Славкин голос звучит иначе, чем тогда, когда он, например, с Никитой или в большой компании. Мне же не показалось? Легкая слабость накатила от выпитого — все-таки теряю хватку. Я только сейчас понял, как забавно мы смотримся: два парня в абсолютно пустой комнате сидят рядышком на диване и обсуждают свои общие переживания. Губы подчинились приятным воспоминаниям, я улыбнулся, взглянув впервые без страха в его глаза, такие большие и синие глаза. Руками я коснулся плеч Славы, легко толкнув, заставляя лечь. Он поддался этой манипуляции, скорее всего, от неожиданности. Так необычно следить за его ускользающим взглядом. Я лег рядом. — И что же ты вспомнил? — теперь уже я пожинал лавры победителя, отмечая про себя не без улыбки, что гроза района не потеряла способность смущаться. — Я вспомнил, что всегда мечтал о таком моменте, — он обвил руками мои плечи. Пьяные глаза игриво теряли фокус, от этого было более забавно. Не только голос изменился, но еще и взгляд… Он стал более ласковым. — Серьезно? Я польщен, — хихикаю, утыкаясь носом в твою шею. — Странно, что я так быстро опьянел, — бессовестно выдыхаю с каждое слово на его голую кожу, но не нахожу в этом ничего странного, неправильно или неловкого. Будто мы дети, что еще совсем не знают о взрослых проблемах. — Так спать охота… — Пойдешь спать к себе в комнату? — обнимает ещё крепче. — Не-а, ты теплый, — веки смыкались, а я чувствовал, как постепенно проваливаюсь в теплые объятия. Славкины объятия. — Вы не проебались, — Славик начал поглаживать мою спинку, мы переплелись ногами. От этого действительно стало еще теплее. Он прикоснулся к моей гладкой щеке горячими подушечками пальцев. Все, что я мог сейчас, так это тонуть в неге и через силу приоткрывать глаза. Но через считанные минуты, мне и это было не под силу. *** А вот Славик долго уснуть не мог. Он лежал, хлопая глазами и слушая свое собственное сердцебиение. Со временем я укатился от него и свернулся клубочком. Мои штаны сползли и футболка задралась одновременно, оголяя булки. И тут его озарило. А почему бы не посмотреть гейское порно и понять, как и куда они это засовывают? Ноутбук он не нашел, но ведь и на плазме тоже есть интернет. POV Влад Вырвал меня из сна какой-то громкий бубнеж — спросонья не разобрать. Но когда я продрал зенки и вслушался, меня как током прошило, я выскочил на кухню, откуда шло звучание. Мужской голос вещал: « Анальный секс, такой пугающий и в тоже время желанный для многих. Так хочется познать его прелести, почувствовать новое, ощутить сладость того, о чем говорят счастливчики и что так недосягаемо и не дает покоя многим женщинам и их партнерам». Слава что-то мудрил с пультом, рядом с ним на столе стояла почти пустая бутылка коньяка. Понятно… Я одним движением выключил телевизор… — И что это было? — недоумевая, смотрю на наглую раскрасневшуюся морду Славы, что растекся соплёй на диванчике. — Ну, знаешь… Просто мне тут вдруг стало интересно, чисто для знания, — натянул фуражку на лицо. — А еще мне не спалось, а тут твои поло-половинки… Закрыл лицо рукой. — А бутылку ты осушил тоже от скуки? Славка все же сразу перевел разговор в другое русло, спросив об Эрике, про которую я совсем забыл. Где же она ходит в такую темень? Стрелки указывали на два ночи. Хоть она и раздражающая, и я бы предпочел оставить всё как есть, но и у нас не толерантный контингент по ночным улицам шастает. Кинувшись к ноутбуку, я обнаружил сообщения от нее, мол, остаюсь у подруги на ночь. — Это что она у той толстушки осталась? — Славик заглядывал на экран через мое плечо, положив на него подбородок. — А вот где был ноутбук? Я его не нашел, поэтому включил на плазме… Там же тоже гугол есть. — Ага, только теперь эту важную информацию, кроме тебя, знают и мои соседи, — кинул взгляд через плечо. Только когда отвернулся, осознал, что наши лица были на неловко близком расстоянии от друг друга. Славик немного отстранился, но вдруг обнял меня и увлек за собой на диван. — Думаю, твои соседям сейчас не до этого, — за стенкой был слышен стук кровати. — Но, а теперь я и правда хочу спать. Побудешь моим плюшевым медведем? — Ладно-ладно, — шумно выдохнул, — да и ночью прохладно. Славик выглядел довольным и сытым котярой, загнав свою жертву в тупик, которой по воле судьбы стал я. Пытаясь заснуть в его объятиях, я поймал себя на том, что кусаю губы. Когда все успело стать таким странным? Его тиски были ласковыми, и мне даже было комфортно, а горячее дыхание касалось шеи, заставляя бегать мурашек по телу. Это расслабляло. Когда-то и Макс так меня обнимал… Так мы и заснули, мирно, согреваясь теплом наших тел. Под утро мне приснился сон, который в последствии засел в мозгу, а к тому же стал моим своеобразным будильником: больше я не смог сомкнуть глаз. Слышал, что секс с кем-либо из знакомых означает, что вы эмоционально близки. Но чтобы Слава снился мне в таком амплуа, я честно поражался выкидышам моего подсознания. Лучше бы мне снились бредни ямайского растамана, чем Славка, ласкающий каждый участок моей кожи, так ласково и настойчиво, что утром мне пришлось улаживать кое-какие дела, как пубертатный подросток, недавно узнавший о сексе. Так стыдно… Правда, рыжик развеселил: не знаю, как, но он почти свисал с дивана… Потешный, как и раньше, хоть и вырос, нарастил себе мускул. Его лицо в раннем солнечном свете казалось таким бледным, а веснушек в последние годы только добавилось. Сегодня я принял решение развеяться, а вернее купить себе телефон, а то чувствую — помешаюсь на нем в этих четырех стенах. — Славка, тебе чай принести? Он так смешно храпнул, а потом лениво разлепил глаза, сразу настроил фокус на меня. — Утра в хату. А можно кофе? И сигарету? — Кофе нельзя! Ты и так вчера выдудлил всю конину, — вертит бутыль, следом пихнув его Славке. — А тебе нельзя ни кофе, ни алкоголь в большом количестве. Или забыл про сотрясение? — режим «строгая матуха» включен. — Вот чаёк без сахара и овсянка, сэр, — Славика перекосило от таких перспектив, но он взял ложку и начал жевать с кислой миной, будто ему принесли тюремную баланду. Но я ни капли не злился, даже улыбнулся. — Эх, какой ты бяка, но мне так приятно, что ты заботишься обо мне, — он вяло жевал хлопья, его щеки зарделись. Снова обрели силу воспоминания сна и того, как Славик вчера смотрел этот урок, обнимал меня… В голове уже путаются мысли. Что же ему ответить? Теперь мне снова тяжело смотреть ему в глаза. — Уплетай быстрее, а потом прогуляемся мне за телефоном. И я хотел купить ингредиентов… Ты же вроде любишь шаву? — стушевался. — Кто-то сказал «шава»? — гопник в мгновение ока захавал весь завтрак и чуть не запутался в спортивках, пока натягивал на себя штанишки. Мы пошли в центр города, ведь там были самые нормальные салоны телефонов. — А какой ты телефон хочешь? Нужна нормальная фронталка, чтоб мы могли делать качественные фото. — А я смотрю, ты разбираешься, — улыбнулся, разглядывая витрины с гаджетами. Мне пришелся по душе черный смартфон со стеклянным покрытием. Славик лично проверил качество фронталки, нечаянно сфотографировав свои подбородочки. Теперь и у меня есть компроматные фотки этой рыжей бестии. — Он такая писичка, что за такой телефон и не грех отсосать, а что это за яблочко отгрызенное? — его любопытный нос почему-то этого не знал. — Это «Афоня» — так и надо, пойдем… — рассчитался с продавцом, потащив тебя в супермаркет за едой. День выдался пасмурным, но не холодным. Солнце отказывалось выглянуть из-за туч, облака соткались в одно большое одеяло: самый что ни на есть подарок в августе после знойного солнца. Пока мы, беседуя, шли по цветущему проспекту, я услышал, как громче становился звук бега: ни успел я повернутся, как на меня налетела Эрика, а за ней размеренным шагом подошел Никита. — Ну, как ты, Зайчик? — девушке пришлось подняться на носочки, чтобы поерошить Славу по волосам. — Да заебись, не из такого дерьма вылазил! — добавил Никита, здороваясь с другом. — Это уж точно, — просмеялся Славка. — А чего это вы вместе шастаете? Я нахожу это весьма подозрительным, епт! — Малая прост у меня но… — парень получил локтем в бок со всей силы, что была в руках у этой назойливой девчонки. — Оу, — недвусмысленно посвистывает, — знаешь, я был о тебе лучшего мнения, — странно, но теперь и я ударился в стремный юмор, но был усмирен убийственным взглядом Эрики. — Попахивает каким-то мутевом. Что, ребята, резиной хоть пользуемся? — заржал Славик. Эрика покраснела, но, как позже оказалось, от ярости, ведь наступила Славке на ногу. — Я просто ночевала! — скрестила руки на груди. — Ясно? Но-че-ва-ла! — Да Славон завидует просто, — на помощь Эрике пришел Никита, ни капли не стыдясь чужих слов. — Им с Владом еще расти и расти до таких отношений… Ну и зачем, кто мне скажет, я ходил на эту собранку гейского шипперства, если у меня тут свой цирк на выезде. Пора прекращать предавать таким вещам большего значения, чем в них изначально заложено. — Не, ну, о чём с ним разговаривать вообще можно? — рыжик тер больную ногу, глядя на Никиту. — Придурок, ты со мной уже два года общаешься как-то. — Прикинь, как много прошло, а я до сих пор тайну не разгадал. Мы разошлись на какой-то странной ноте, не доведя разговор до логичного конца. Хотелось вылезти из своего тельца, когда наступали моменты молчания, и когда кто-то из нас безуспешно спасал положение. Пришлось сделать шаг первому, попрощаться, сделавшись вдруг очень занятым человеком. *** От обилия цветастых упаковок на полках супермаркета, внутри которого было еще холодней, чем на улице, рябило в глазах. Пока я разглядывал продукты на наличие просрочки, рыжик подкатил ко мне с тележкой, предлагая сесть внутрь. Я посмеялся с этой взбалмошной идеи, но меня буквально усадили в нее, катали по всему торговому залу, люди оборачивались на нас, когда слышали скрип колес по плитке. Наше ралли длилось вплоть до того, пока нас не отчитал, как первоклашек, один из охранников… — Ох, у меня до сих пор голова кругом, блин, — забыл, когда в последний раз испытывал подобные эмоции — разливающийся внутри жар, приятная щекотка, от которой хотелось смеяться. Я шел в обнимку с пакетом. — А тот мужик! Мы его чуть не сбили, — смеюсь, что щеки начинают побаливать, — разбил все свои яйца… — Да уж, это точно, яичницу из десяти яиц заказывали? — так же ржет как конь, хрустя дешевыми сухариками с холодцом. Он протягивает мне один, прямо ко рту. Пришлось есть с его руки, слегка коснувшись губами солёных пальцев. Мусоля во рту сухарь, я обратил внимание на его ладони: кожа на них была огрубелой, особенно у основания пальцев. Не удивительно, он занимался на турниках чуть ли не каждый день. Могут ли эти руки быть нежными? *** День перестал быть томным, когда я издали заметил компанию у одного подъезда. Сколько же раз я обивал пороги в этом месте. Мне бы хотелось свернуть отсюда, но так бы я остался сам для себя слабаком. Оставалось уповать на то, чтоб меня не узнали или не заметили, но тут кто-то окликнул по имени. Я молился о том, чтоб это не был тот, на кого я подумал. — Привет! Чего морозимся? — к нам расслабленной походкой подошел Максим, держа между пальцев тлеющую сигарету. На его руке появилось новое тату: белоснежный ангел запятнан кровью и распят. Уж кто-кто, но он точно не ангел. — Привет, — нехотя ответил, с опаской взглянув на Славика. — Ты изменился, — усмехнулся, снова заткнув свой рот сигаретой, — стал еще более слащавым. — Ага, стараюсь соответствовать твоим предпочтениям. — Ух, какие мы породистые, — его рука потянулась к моему лицу, будто на пробу касаясь тыльной стороной ладони щеки, я брезгливо отмахнулся от его пальцев. — Оу, а это кто? Нашел мне замену? — выдохнул дым. — Ааа, Владос, я узнал его. Это та татуированная проститутка с фотографии, — Славик отодвинул меня на задний план. — Чего тебе надобно? Шел бы ты отсюда, петушок. — Что такое? Я просто хочу поговорить, — Макс поднял ладони, усмехаясь. — Я-то хоть был в его прошлом, а ты вообще кто такой? Даже интерес пронял, — последнее он добавил на тон ниже украдчивым голосом. На миг пронеслись воспоминания нашего первого променада, когда Слава подмял моего одноклассника. И вот опять он закатывает рукава. Я знаю Максима, его мерзопакостную манеру общения, которая проявилась уже к концу наших с ним, так называемых, отношений: он бы получил степень в плане того, как выводить людей. Этот человек знал, когда и за какие ниточки дергать… А Славик же совсем другой, простой как пять копеек, если оскорбили — прописывает в морду без раздумий да так, что у обидчиков искры вылетают из глаз… — Я тот, кто может оторвать тебе нос, если будешь слишком любопытен, — Славик начал вскипать, но держался, ведь ему тоже было интересно с ним перекинуться парой словечек. — Бывший, значит? Еще и здороваешься… Судя по тому, о чем я догадываюсь, тебя бы в бетон закатать не мешало. Напирающая сверху фигура Славы не стерла кривую усмешку со смуглого лица. — Слав, пойдем, — взялся за его локоть, потягивая за собой. — Забей на него. — Как мило. Гопник влюбился в эмо! — Стой на месте! — закричал Славик на меня. А потом развернулся к Максиму, разминая костяшки. — Уж не знаю, кто там в кого влюбился, а знаю лишь то, что ты Владосу сделал больно. Кстати, ты знал, что мы, гопники, заднеприводных не любим? Едва он это произнес, молниеносная реакция сработала и кулак поцеловал щеку моего бывшего. На шумиху прибежали девчонки-неформалки, которые часто терлись возле Максима. Профессия тату-мастера обязывает… Но дамочки просто разводили панику и ничего не делали, я тоже не отличился сообразительностью. Этот его взгляд прожег во мне дыру, такой нервный и хищный. Я все же попытал удачу, но Славик только оттолкнул меня с силой: еле устоял на земле. Не раз пытались, но наших сил едва хватало. Один раз даже получилось оттянуть Славу, но еще больше взбесившись, он налетел на Максима, укладывая прямо на землю. Разняли прохожие, но за это время Максиму подправили лицо, а Славика взаимно одарили бланшем, что у рыжика аж брызнули слезы. Тогда они оба напоминали диких животных, насмерть вцепившись в друг друга. — Та все, отпусти, чего так давишь, как пресс с завода?! — зачинатель драки наконец-то очнулся. — Не буду я об это дерьмо больше руки марать. Тьфу… Славик поднял с земли свою фуражку, схватил меня за руку и начал потихоньку уходить. — Говорил же, пойдем, — остановился, глядя на то, каким потрепанным выглядел Славик: его пресловутый адик запылился, на воротнике засыхали капли крови, то ли его, то ли Максима. Левый глаз все еще слезился, Славка, похоже, не мог его до конца открыть, но молчал всю дорогу, уткнувши взгляд в асфальт, пиная мелкие камушки, попадающиеся на глаза. — Зачем вообще лезть туда, куда тебя не просят? — Он меня зацепил… Да и что, я тебе чужой человек? — Славик начал надуваться. — Он с тобой не слишком ласково обошелся, а ты его защищал… — Я не защищал…— рявкнул в ответ. — Просто уже заранее представлял, чем закончится разговор: ты же только кулаками дела решаешь. Мало было прошлого раза? — как же бесило иногда это его спонтанное самовозгорание. Только же отошел после сотрясения и прочих прелестей жизни, а теперь опять «наша сказка хороша — начинай сначала». — Ты всегда убегаешь от проблем… Я ведь тебя защищал, но, похоже, тебе был он дороже, — рыжик остановился, рассматривая свои потертые кроссовки. Его уже порядком отросшие волосы закрывали лицо. Я подошел к нему. — Ну, такой уж я… Неотесаный, грубый, невоспитаный, глупый! Такой вот уродился! И что с того?! Чтобы успокоить его как-то, я обнял его: — Тихо, чего ты разошелся?! — Не хочешь меня, так не трогай! — он откинул мои руки, развернулся на пятках и быстрым шагом удалялся от меня по широкому тротуару. Я не смог сдвинуться с места, пока фигура Славы не превратилась в мелкую точку. Кажется, я единственный не мог понять и разглядеть элементарных вещей, от осознания того, что этот парень ко мне питает такие чувства, возвращался домой словно в гипнотическом трансе, не замечая ничего и никого. Честно сказать, не имел понятия, как к этому негласному, но очевидному признанию, относиться. Поднявшись к себе, я все еще прижимал к себе пакет с продуктами для шаурмы, которую мы так не приготовили, и, скорее всего, не приготовим. Лорд нехотя обернулся, увидев меня, а после продолжил отлеживаться на диване. Когда на следующее утро, после бессонной ночи, я обнаружил пакет в холодильнике, глаза налились влагой, которую я мигом стер рукавом.