Дворовая романтика

Раунд 1 — Слушай, турок, ты придешь ко мне на днюху, а? — Никита поправил свои волосы, ведь они уже были настолько длинными, что лезли в глаза. — У меня могут быть дела, — Славик отвел взгляд, гипнотизируя прилавок с шаурмой. На секунду ему в отражении померещился Владик и он помотал навязчиво головой. — Какие планы? Мух перегаром морить? Мне тебя еще и уговаривать? Сохнешь по своему эморю? — Да отъебись ты! — Ты че, рамсы попутал, пес? Бухать зову вообще-то, — Никита вытянулся на лавке, какую-то долю минуты вылавливая настроение друга. — Опять ты дров наломал? Знаешь, я, бля, не экстрасекс, чтоб угадать, почему ты сейчас самый настоящий мудак… Парень хмыкнул, добавив:  — А знаешь, можно попробовать… — Никита надавил ладонью на голову Славе, пытаясь либо выудить информацию непосредственно из его головы, либо уловить связь с космосом с помощью той же светлой головушки. — И что там телефонируют? — рыжик надул щеку. — Опилки, сплошные опилки… — покачал он головой, а после захихикал. — Ты влюбился в Владика. — У тебя в голове походу говно, — от таких догадок кулаки ущемленного уже сжались.  — Ля, ну че ты? Я вообще не особо люблю заднеприводных, — осторожно похлопал по плечу Славку, — но ты мой друг, и вся хуйня. Но, бля, у тебя на лбу все написано. Найди силы, чтобы признать это, заебал… Думал, что мне тогда под самогоном бабы Зины померещилось, а нет: ты даже смотришь на него как-то по-другому. — Ладно, прости… — Славик замямлил. — А кто будет еще на днюхе? — Ну, малая обещала, — парень замялся, глупо улыбаясь своим мыслям, — и твоего ненаглядного захватим. Ты видал, как он отгрызает эти крышки? Я как-то так попробовал — думал, зуба лишусь…- Никита пихнул Славу по-дружески, мол, соглашайся. — Если он там будет, то я не приду! — он скрестил руки на груди и, не заметив, что у него перед носом, влетел лицом в ветку акации, что нависала над тротуаром. Раунд 2 Если по-честному, то я за эти выходные напрочь прилип к кровати, даже не заходил в сеть. Амеба… В чувства меня привел Лорд, охеревающий без наличия еды в его миске. Тогда я за утренней сигареткой, используя шерсть Лорда в качестве анти-стресса, понял, что перегнул с апатией. А что насчет Славы, то тут я тоже облажался, но уже было поздно извиняться. От понимания безысходности хотелось ударить самого себя. Тут еще и сообщения от розовласки побежали рекой… Эрика: «Пойдем, излечим твою апатию фруктовым пивком? А? Хватит уже по Славке сохнуть, извинился бы, раз так убиваешься». Недолго думая, я ответил: «Он сам не хочет со мной общаться. Я не из тех, кто навязывается. И тебе настроение испорчу, а там — как знаешь». Через четверть часа Эрика позвонила в дверь, будто все это время терлась где-то неподалеку. Такая веселая и непосредственная. Хотел бы и я быть вот таким — легким на подъем. А то из всех вариантов прогулок — больше всего хотелось выйти в окно. — Похож на живого мертвеца.Тебе срочно нужно на свежий воздух, — Эрика залетела в комнату, открыла все шторы и форточки. — Ты как сыч тут. Надо бухлишко для успокоения. — Бля, я же ослепну, — зажмурился от яркого солнечного света. Эрика была в приподнятом настроении, нарядно одета. Голос полушепотом вырвался из простывшего горла. Днем хоть и была жара неимоверная, но ночью можно было здорово замерзнуть, так что утром тебя заставали врасплох заложенный нос и першение в горле. — Сегодня, что, праздник какой-то? — попятился в сумрак тени, придвигаясь к стенке. — Да, праздник. У одного моего знакомого — день рождения. Людей будет немного, все будет хорошо. — Говоришь, немного? — хотелось найти себе оправдание, но мысль о том, что, может, эта девчонка права, и мне нужно развеяться, меня переубедила. — Да-да, мало, — она меня обняла и потащила переодеваться. На улице царил приятный ясный день, от которого не было жарко — прохладный, но не сильный ветерок радовал тело и освежал. Я плелся за подругой, уткнувшись в телефон. На всякий случай заглянул на страницу Славы. «Был в сети два часа назад». И не писал… А должен был? Устал днями проверять личку, как бы случайно попадая на его страничку в ВКонтакте. Эрика огорошила меня еще тем, что придется ехать в центр города, который я просто не люблю: в час пик там было невыносимо от количества людей. И так еле шел, желая вернутся обратно, в свою дыру, чтоб никого не видеть и вспоминать, вспоминать, вспоминать… Как оголтелый вспоминать обо всем, что меня душит, что было сделано не так и очень давно, что, по-хорошему, стоило отбросить этот груз, но если бы не он — жить мне, скорее всего, было бы нечем. Этот трясущийся гроб на колесиках… Проклял в сотый раз общественные места, когда рядом с нами прибился парень, схватившийся за поручень. Высокий, рыжий и в спортивках. Я не хотя уставился на него, чтобы разочароваться и отвести испуганно взгляд. Не то лицо, нет веснушек, да и спортивки такие Славка не заценил бы. Эрика искоса взглянула на меня, но ничего не сказала. Девятиэтажка, в которую мы шли, была какой-то слишком мрачной. Лифт. Шестой этаж. Простенькая дверь и какой-то знакомый голос. На пороге стояло блондинистое чудо в шортах: — Никита? — я попятился назад. — Эрика, объясни мне, куда ты меня притащила? — Все вопросы позже, — Никита затолкал нас в прихожую, — сквозняк создаете — не хочу свое хозяйство простудить, — парень поправил свои шорты. — Ты, что, в семейках? — Эрика взорвалась смехом, а я молча разглядывал небогатый интерьер квартиры, осознавая, кто может меня ждать дальше в гостиной или на кухне. Вдруг из ванны вышел Славка, стряхивая воду с рук. Он побелел, увидев меня, и поспешно отвел взгляд: — Издеваетесь, что ли? — веснуха пошла за своими вещами в гостиную. — Я не хочу оставаться здесь. — Ты думаешь, только тебе одному тут так неудобно? — в последний момент я надеялся на то, что мы все-таки помиримся, но его ответ меня огорошил. Какие мы неженки. Кто тут вообще гопник? Сделал бы вид, что меня здесь просто нет… Вячеслав ничего не ответил, а просто пошел обуваться. — Оставайся, — сказал я ему и тоже направился к двери. — Я не хотел бы, чтоб ты уходил с дня рождения своего лучшего друга. — Ничего, повеселись ты. У меня в жизни и без того «веселья» хватает. — Та вы заебали! — заорал Никита, а Эрика смотрела на нашу ссору мокрыми глазами. — Харэ портить мне праздник! Оба пошли в гостиную, а то уебу! Эрика вытерла лишнюю влагу с глаз и схватила меня за шиворот, а после потащила в комнату. Тоже сделал и Никита с гопником. Нас насильно усадили рядом, я отодвинулся как можно дальше, отвернув от Славика нос. — Не понимаю, за что я должен извинятся? — глухо проговорил, раздраженно покосившись на этого придурка, но злость девушки с каждым неприятным ей словом возрастала. — Тебе жалко, что-ли? — Эрика все еще издевалась над моим бедным ухом. — Ты же старше — должен уступать! — Вообще-то, мы ровесники! Да и мне не было бы жалко, не тяни ты меня за ухо. Ты не спросила, надо ли ему это извинение? Это он прервал общение… — Он прервал из-за тебя, так что извиняйся, дуралей! Думаешь, он последние несколько дней не убивался? — Эрика стояла на своем. — Вы чего меня так открыто обсуждаете? — Славику стало не по себе. — Вот, вечно на жизнь злишься, что люди все не такие, а сам? Сам ты такой? Обидел теперь ты. Славик не отвернулся, узнав о тебе всё дерьмо, а ты такой же как и все, раз веришь только своим ожиданиям и вкусам. Извиняйся, зараза такая! — Извиняюсь, — пробубнил под нос, злясь все сильнее. Как-будто я один тут такой… — Я не расслышал, — почесал затылок рыжик. — Извини! — прикрикнул, глядя тому прямо в глаза. Он улыбнулся и протянул ко мне руки: — Иди ко мне, чучело. — Ну, спасибо, — с долей детской обиды протянул полушепотом, а меня и вправду взяли посадили на ручки, как малютку. Я закрыл лицо в ожидании того, когда эти два сводника перестанут смеяться. Опять его одежда пахнет шавой, только сегодня он был одет как-то иначе — простенько и со вкусом; похоже, спортивки были забыты на какое-то время. Вдохнув воздух, я почувствовал аромат родных сигарет. — Я скучал, — он шепнул мне на ухо. Сказывалось еще, наверное, то, что он был пьян, но я сейчас даже счастлив от того, что мы помирились. Славик мастерски налил мне стаканчик пивка под углом сорок пять градусов. — Кажется, гейством запахло. Господи, мой лучший друг — гей. Что может быть хуже? — Будет хуже, если я сейчас встану и тебе начищу рожу! От этого на лице за долгое время впервые появилась радостная улыбка. Я прямо как глупый домашний кот. Мы начали выпивать за здоровье именинника, Эрика танцевала в своих кошачьих ушках, а после достала подарок для Никиты. Это был милый плюшевый медведь. — А сейчас начнем шипперить мы, — я прищурился, кидая на раскрасневшуюся девушку косяки. Славка, поддерживая меня, закивал головой. В моей голове еще звучали слова Эрики. Я абсолютно не понимал, как быть с этими непонятными чувствами, даже в детстве я не мог до конца определиться боюсь ли я его, или он мне симпатичен. Сердце билось как и положено влюбленному подростку, но я ссылался на страх, который я испытывал перед общением с людьми. Однако по отношению к другим я ощущал безразличие, а уж тем более сердце мое было спокойным. Пиво немного разморило меня, словом, все уже были навеселе. Эрика, допивающая свой шейк, предложила сыграть в фанты на желание — такого вида время препровождения я не любил и всегда избегал, а тут рыжик потащил меня в игру… Мы использовали пустую бутылку из-под пива в качестве жребия; на полированном журнальном столе мы крутили бутылочку. Первым попался Никита. Все мы дружно потёрли ладоши. — Так, чтоб ему загадать… — задумался Славка. — Кто крутит, тот и загадывает, — стукнула гопника Эрика, ведь именно она и постаралась в этот раз. Она смущенно сняла с себя неко-ушки и попросила надеть их блондину. — Это было просто! — лучезарно улыбнулся Никита, хвастая своим головным убором. — Теперь моя очередь. Блондин покрутил бутылку, вокруг нее выжидающие четыре пары глаз наблюдали. Только когда горлышко от пивчанского указало на меня, я по-настоящему занервничал. Кто ж их знает, этих гопарей. Ожидать чего-то легкого я даже не думал… — Поцелуй Славика! — ехидно заржал этот придурок. — Эм, а можно что-то другое? — я украдкой взглянул на рыжика. — Не-а, таковы правила игры! Вячеслав проверил свое дыхание и закусил солёным огурчиком. — А я готов, — надо отдать должное, что он уже порядком набрался. Интересно, трезвый бы он тоже захотел… Славик уже пристроился ко мне ближе и приблизился к моему лицу. Я чуть не упал на ковер, пока пятился от него, рядом со мной стоял недопитый гараж, так что не найдя выхода лучше, я быстро чмокнул его и заткнул рот бутылкой. — Боже, как стыдно, — упал на ковер. — Владюся! — гопник превратился в какую-то аниме-девочку от умиления. Он помог мне подняться. — Бледноликий, твоя очередь крутить колесо фортуны. Я с какой-то особой силой крутанул жребий. Теперь попался непосредственно рыжик. — Эм, — сминает краюшек футболки, — ты придешь ко мне… На шаву? — Да, это было мило, мог бы и просто так пригласить, — улыбнулся мой оппонент. Эрика заорала в полный голос: «Фанфики!». Теперь бутылочку стал крутить непосредственно конопатый: — Кручу, верчу, запутать хочу! — горлышко указало на Никиту. Блондин немного поёжился, ведь власть попала в руки рыжего узурпатора. — Сядь на коленки к Эрике! -указал на девушку сырной палочкой Славик. — Я ж её раздавлю! — возмутился попавший по самые уши парниша. Эрика раскраснелась, но идея ей была по душе — глаза горели от того, что этот парень сейчас будет так близко. — У меня орех жирный! — блондин прищурился, высказывая негодования. — Как дрыщ может жирушку раздавить? — возразил Славик. — Сам ты верблюд! Осел! Салокомбинат! — Эрика кидалась в назойливого гопника окурками из пепельницы. Никита сам красный как помидор сел на коленки к девушке, пытаясь не особо усаживаться, напрягая коленки. Эрика его щипала и щекотала, параллельно смеясь как демон. Я же всё это действо снимал на камеру, дабы потом охлаждать и шантажировать Эрику. Не по-пацански, но иногда её надо приструнить. Потом нам надоело и мы решили просто упиваться. Сидр, фруктовое пиво, винишко и «Шейк» для Эрики, парни ушли в тяжелую артиллерию — водяру. А потом Никита проиграл в карты адский микс колы, пива и водки. От него блондичик вырубился почти мгновенно. Эрика пыталась привести именинника в чувства. Я и сам уже порядком надрался. Еле стоял на ногах. Очень странно, но самым трезвым из нас оказался именно Славик: просто его тело настолько проспиртовано, что пивко в кровь, как моча в море — незаметно. — Я пойду… К дивану, — мой язык, будто ржавый кран, еле повернулся во рту, а ноги несли к входной двери. Каким бы пьяным я не был, но рефлекторно несу своё тело к своему дому и спальному месту. Но сегодня почему-то я еще автоматом взял за руку Славона. — Пошли на диванчик! Эрика открыла нашим телам дверь, Вячеслав как истинный джентельмен тащил меня под руку. — Я останусь с Никитой. Вдруг ему плохо станет… — А тебе лишь бы повод… — промямлил я. — Пользуйтесь презервативами, — добавил мой спутник. — Пошли на хрен, придурки! — опять вылезла привычка пьяной Эрики кидаться во всех чем попало. Когда мы уже спустились на один лестничный пролет, мимо моей головы пролетела пустая стеклянная бутылка и ударилась о стену. Но сила броска была не рассчитана, так что изделие загудело и упало целым нам под ноги, от чего мы еще больше проржали с подруги. — Советское качество! — подметил Славик. — Совка нет уже двадцать с чем-то лет… — А чем мы тогда подметаем? — Веником, — начались какие-то гениальные разговоры и продолжались они весь путь домой. И как прохожие нас не сдали в наркологию? Спустя пол часа мы уже были в моей квартире. Лорд, почувствовал запах спиртного, на нас зашипел и скрылся в неизвестном направлении. Я упал на диван, увлекая за собой Славку. Он навис надо мной, стоя на коленях и локтях, а я смотрел в его пьяные и добрые глаза. — От тебя воняет перегаром, — подметил я, ехидно улыбаясь. — Это мой естественный запах, — хихикнул в ответ парнишка. — Ты сам-то тоже не «Мисс Трезвость». — Мне все равно… Не все равно только на другое. — На что же? — удивился Славик. — На то, что упирается мне в бедро, — намекнул я на нечто постыдное товарищу. — Это зажигалка, пошлая твоя фантазия! — Ага-ага… Гопник лег рядом, обнимая меня. Было так тепло и уютно, клонило в сон, но из своих последних сил я сам потянулся к нему, приблизился к лицу, и едва коснулся его пересохших губ, а после мы углубили поцелуй не надолго, потом снова нежность… Закончив, мы как два дебила лыбились, глядя на друг друга, и опять обнимались, чувствуя себя самыми пьяными и самыми счастливыми идиотами на свете.