Хулиган и пай мальчик

      — Как же бесит этот богатенький пай мальчик, – фыркнул Гэвин, закидывая ноги на стол. На любимые кроссовки кое-где налипла грязь, но Риду на это было откровенно плевать, как и на то, что он находился в школьной столовой. С его стороны отлично просматривалось все помещение, в том числе и дальний столик, за которым сидел Коннор и его друзья из Иерихона. Бельмо на глазу.       — Убери свою грязную обувь со стола, говнюк! Мы здесь едим вообще-то, – Тина со всей силы стукнула его по голени. Она ухмыльнулась, затягивая короткие волосы в хвост и с хрустом откусила яблоко. — Оставь свои влажные гомосексуальные мечты для душа, дорогой.       — Я не гей! – возмутился он, как только его ноги достигли пола.       — Ой, да брось! – она закатила глаза. — Ты пялишься на Коннора так, будто хочешь сожрать его или поиметь. А, может, и всё вместе, кто тебя знает, чертяка.       — Да пошла ты! – Гэвин скрестил руки на груди и продолжил сверлить взглядом стол с популярными детишками школы. Может, именно сегодня его глаза начнут стрелять лазерами.       — Он опять раздевает Коннора взглядом? – спросил медленно подошедший Бен, все внимание которого сконцентрировалось на стакане с соком, который в прошлый раз он расплескал по всему подносу. Наконец усевшись, он позволил себе смешок и выразительный взгляд в сторону Рида.       — Да вы заебали! – рявкнул Гэвин чуть ли не на всю столовую, и большая часть школьников обернулась в их сторону. — Че уставились, бля?! – он резко выставил всем в ответ средний палец. Ребята снова вернулись к своим делам: поведение главного хулигана школы привлекало внимание, но не удивляло. Рид довольно хмыкнул и снова обратился к товарищам. — С чего вы взяли, что он мне нравится? Я только и говорю о том, как его ненавижу, дауны.       — Он – гей, ты – латентный гей, который его чмырит, – пожала плечами Тина, снова хрустнув яблоком. — Мы вас шипперим.       — Заебали, – буркнул ей в ответ парень.       Сместить мысли от «он тебе нравится» обратно к «бесячий Коннор» не выходило, так что Гэвин взял свой рюкзак и молча выскочил из столовой подальше от этих извращенцев. Лишь очередная головная боль от этих друзей. И еще большая от ёбаного Коннора, который за столько лет стал симпатичным парнем с родинками, которые так и маячили перед глазами. От злости Рид ударил чей-то шкафчик так сильно, что на нем осталась вмятина. Гэвину нравилось применять силу: она бурлила в его мышцах, рвалась на волю. Парень бросил довольный взгляд на покореженный металл. Впрочем, как следует насладиться у него не вышло.       — Кажется, я нашел помощника себе на этот вечер, - вечно сопровождаемый легким ароматом перегара тренер Андерсон взялся из ниоткуда, хватая его за плечо. — Пройдемте к директору, молодой человек.       Вот засада. Мысленно Гэвин обматерил тренера, не жалея грязных словечек. Не хватало ему еще сегодня остаться после уроков в компании потных тупоголовых футболистов. Удача явно отвернулась от него. А все из-за чего? Из-за сраных родинок Коннора, чтоб его.       Глаза заслезились: директор Фаулер опять использовал дохрена освежителя с запахом моря. Гэвин поморщился, утирая нос и незаметно вдыхая запах кожаной куртки. Андерсон укоризненно покачал головой. Рид закатил глаза. Увидев их, директор намеренно громко выдохнул и отложил бумаги, которые были у него в руках.       — И чем вы нас сегодня порадуете, молодой человек?       Больше, чем освежитель, Гэвин ненавидел этот протяжный и долгий звук «молодой человек». Хотелось состариться за день, назло этим хрычам, а потом ходить весь день над ними с «молодо-ой человек». Рид сдержал ухмылку.       — Помял шкафчик, – ответил Андерсон, пихая вперед Гэвина. — Отдайте его мне. Потаскает инвентарь, может, хоть в мозгу что-то прибавится.       — Ну, я не вижу, чтобы у вас что-то прибавилось, - недовольно пробубнил Гэвин.       — Ты че думаешь, я глухой, щенок? – рыкнул Андерсон, хватая его за плечо и разворачивая к себе. Запах перегара заиграл новыми нотками, смешиваясь с освежителем. Гэвин сдержал рвотный позыв.       — Так, прекратите! – прервал их Фаулер. — Хэнк, будь умнее. Раз просишь, забирай его себе.       — Директор Фаулер! - возмутился Гэвин, отворачиваясь к мужчине за столом. — Это нечестно.       — Не заставляй меня увеличивать наказание до недели, Рид, – Фаулер грозно посмотрел на него. — Иди на занятия. Хэнк, останься: нужно поговорить.       Ничего не сказав, Гэвин просто вышел из кабинета, хлопнув дверью, и пошел в сторону класса математики. Ему не помешает сон, пусть даже на пару минут, перед тем, как начнется урок. Он нисколько не старался быть тихим, когда распахнул дверь, и очень удивился, увидев, что в кабинете кто-то был. Кажется, это были Кэра и Алиса Уильямс. Они были сестрами из бедной части города, как и Гэвин, но лично он их не знал. Младшей была Алиса, которая только перешла в старшую школу. Про них, в принципе, знали все, так как полиция была частым гостем в их доме из-за наркомана отца. Удивительно, что органы опеки до сих пор не забрали девочек.       Они сидели за одним столом, разложив на нем довольно скудный обед. Гэвин их проигнорировал, сев на свое место и накидывая капюшон. Воспользовавшись руками, как подушкой, он разлёгся на парте. Считая в своей голове овец, чтобы уснуть, он стал случайным свидетелем разговора сестер.       — Алиса, ешь мясо, – шептала Кэра.       — Но ты же совсем не ешь, – возмущалась Алиса. — Ты уже несколько дней отдаешь мне большую часть еды.       — Я в порядке. Тебе нужно больше есть. У тебя растущий организм.       — Ты тоже школьница…       Перепалка продолжалась довольно долго и стала даже подбешивать Гэвина. Он резко сел, заставляя их замолчать. Сестры уставились на него с широко распахнутыми глазами, и напомнили Риду оленей, замерших при свете фар. Гэвин достал из рюкзака свой обед, состоящий из пары яблок и сэндвичей с мясом курицы. Он подошел к ним и просто положил бумажный пакет на их стол. Под удивленные взгляды Гэвин вернулся за свою парту и снова лег спать. Уже засыпая, он услышал робкое «спасибо».

***

      — Этого Гэвина стоит изолировать от общества, – Норт, как обычно, была без костей в языке. — У него явно неконтролируемые вспышки гнева или ОКР.       — Это не так, – Коннор не спеша размешивал остатки листьев салата в своей тарелке.       — Ты же дружил с ним в детстве? - спросил Маркус. — Он был таким же?       — Я не уверен, – слегка пожал плечами Коннор. — В детстве он был сорванцом, вечно влезающим в проблемы и защищающим меня от других ребят, – он тепло улыбнулся, вспоминая те времена. — Помню, как он, задрал нос и залез на дерево, провозглашая себя королем, а потом свалился, сломав себе руку.       — Оооооооо, – протянула Норт. — Кажется, у нас кто-то влюблен, – усмехнулась она.       — Что? Нет, – Коннор почувствовал, как его щеки краснеют, и никак не мог прекратить это.       — Неужели мы в гейской версии «Три метра над уровнем неба»?       — Прошу, хватит, – не выдержав, Коннор закрыл лицо руками.       — Или, может, «Грязные танцы»? – вмешался Саймон.       — Ребят, хватит смущать Коннора, – успокоил всех Маркус. — И я уверен, что это «Спеши любить».       — Так, знаете, я нисколечко не обижен, – Коннор угрожающе указал на всех пальцем. — Я вас просто ненавижу.       — Это неправда, - фыркнула Норт. — И, если честно, это я обижена, что ты скрывал от нас свою любовь к плохому мальчику.       — Я был ребенком, ребята. Это была просто детская влюбленность к парню, что защищал меня. А потом я уехал и мои родители стали богаты. Мы потеряли связь. И теперь, когда я вернулся, он меня ненавидит.       — За то, что ты бросил его? – понимающе спросил Маркус.       — Скорее всего. Я слишком боялся. И теперь всё испортил.       — Тебе стоит наладить с ним отношения, – Норт указала вилкой на него. — Скажем, на вечеринке, что устраивает Лео.       — Это плохая идея, – покачал головой Коннор.       — Я согласен, – Маркус отобрал вилку у Норт. — Вечеринки Лео всегда заканчиваются вызовом полиции и гневным Карлом.       — Карл? - удивилась Норт. — Ты его так называешь, когда ссоришься с матерью. Что случилось?       — Опять Лео. Ничего такого.       — Давай рассказывай.       Коннор был рад, что все наконец переключили внимание на что-то другое. Он действительно был уверен, что его влюбленность прошла, но, встретив Гэвина, понял, что это не так. Он оказался совсем немного ниже, но шире в плечах. На носу всё еще красовался шрам, полученный в драке. Именно той, где Гэвин побил мальчиков, что доставали Коннора за его робость. Хотя он таким до сих пор и остался.       Взяв свой поднос, Коннор вылез из-за стола и пошел в сторону кухни, куда кладут грязную посуду. Оставив свой поднос на столе, он чуть не врезался в девушку, когда собирался уходить. Её Коннор часто видел с Гэвином, но, кажется, они просто дружили.       — Прости, Тина.       — Воу, – удивилась она. — Не думала, что ты знаешь меня.       — Ха, – слегка улыбнулся Коннор. — Я хорошо запоминаю имена. Мы с тобой ходим на биологию.       — Хм, – кивнула Тина. — Значит, ты не такой засранец, как все думают.       — Все думают, что я засранец?       — Это только из-за Иерихона. Вообще, все, кто тусуется в привилегированном клубе Иерихон, – зазнавшиеся снобы, которые ставят себя выше нас.       — Это совсем не так.       — Ой ли? – Тина вскинула бровь. — Ты с кем-нибудь еще общаешься?       — Ну, ээм, – Коннор общался, но эта дружба была в секрете. — Нет, но это не из-за клуба. Я сам по себе такой.       — Ну, со мной же ты заговорил, – она обошла его и положила свой поднос.       — Это только из-за того, что ты подруга Гэ… - он прикусил себя за язык, понимая, что проболтался.       — Гэ? – Тина вернулась к нему. — Гэвин? Почему он тебя волнует?       — Я... как бы... – его щеки вновь раскраснелись. — Мы в детстве дружили. Это неинтересная история.       — Да неужели?       Было видно, что она что-то поняла, но Коннору не хотелось еще больше признаний за день. Поэтому он решил воспользоваться предложением Норт, чтобы отвлечь Тину.       — Что делаешь в субботу?       — Ты зовешь меня на свидание? – она скептически посмотрела на него. — Ты же вроде гей?       — Нет, я не это имел в виду, - помахал руками Коннор. — Будет вечеринка у Лео. И я хотел пригласить тебя и твоих друзей.       — Ха, – улыбнулась Тина. — Будто нам нужно приглашение от снобов вроде вас. Мы и так бы пробрались.       — Я просто хотел быть вежливым.       — Я вижу. И спасибо. Ты явно не такой, как твои друзья.       Она улыбнулась и вернулась к своей компании за столик. Кажется, всё прошло не так плохо. Хотя бы подруга Гэвина его не ненавидела, и это было большим плюсом. Оставалось только наладить общение с самим Гэвином.

***

      — Ты опоздал на двадцать минут, – констатировал Андерсон, когда Гэвин вошел в кабинет.       — Не моя вина. Миссис Стерн задержала.       — Если задержала, значит заслужил. И значит ты на двадцать минут дольше будешь работать.       — Но…       — Но! Но! Но! Хватит оправданий! Иди, собери инвентарь с поля на склад. И приберешь форму для стирки.       — Ладно, – сдался Гэвин. — Я должен что-то еще знать?       — Да, – Андерсон посмотрел на него с ехидной улыбкой. — Не еби мозг мне и ребятам, что еще занимаются.       — За такие слова вас могут наказать.       — Если докажут, а теперь пиздуй отсюда нахуй, пока я тебе ещё не прибавил время.       Оставив свой рюкзак и любимую кожаную куртку в шкафчике мужской раздевалки, Гэвин пошел разбирать дерьмо, которое тут называют инвентарем. И хоть Андерсон думал, что это прибавит ему что-то в мозгу, оно скорее добавит ему мышц на руках. Прошло больше часа, пока он растаскивал всё по местам. Школьников-спортсменов становилось всё меньше, а футболка еще больше пропитывалась потом. Наверно, стоило переодеться в спортивный костюм, но Гэвин не думал, что будет так тяжело.       — Хэй, принцесса, – на поле появился Андерсон. — Заканчивай и вали отсюда.       — Я могу принять душ?       — Не можешь, а должен. Херово выглядишь.       — Спасибо Вам, – фыркнул в ответ Гэвин.       Он снял с себя футболку и обтерся ею, чтобы пот не стекал по лбу ему на глаза.       — Если ты думал услышать визг девчонок, то следовало снять футболку, когда тут были чирлидерши, – прокричал тренер Андерсон, уходя с поля.       — Мудак, – тихо ответил ему Гэвин.       Собрав форму в мешки, он оставил их в коридоре для кого-то, кто займется стиркой. В раздевалке он вытащил всё из шкафчика на скамейку и лишь куртку повесил на крючок возле выхода. Убедившись, что у него есть сменная одежда, он разделся догола и, взяв полотенце, пошел в душ. Он настроил поток на максимально холодную температуру, чтобы не свалиться на пол от усталости. Когда он отдавал свой обед, ему в голову не приходило, что от этого упадет его производительность. Вода, словно иголки, вонзилась в тело, а это заметно бодрило. Быстренько обдавшись, Гэвин отключил душ и, обмотав полотенцем талию, поспешил в раздевалку, но по пути врезался в кого-то, резко появившегося из-за угла.       — Ой, прости.       Чёрт. Блять. Пиздец. Это был блядский Коннор. Какого хуя он вообще здесь оказался? В чертовых черных плавках и с влажными волосами, облепившими лицо. Гэвин даже растерялся в первые секунды, ведь это был самый близкий их контакт за последние лет десять, наверно. И, кажется, Коннор тоже замер от неожиданности.       — Не слишком ли поздно для тренировок? – произнес Гэвин, когда оцепенение прошло.       — Я... я решил поплавать сегодня дольше.       — Я, я, – передразнивал его Гэвин. — Каким был ссыклом в детстве, таким и остался.       Он обошел его и намеренно толкнул плечом. Как же Коннор его бесил. Он и его потерянные щенячьи глазки.       — Прости, – прозвучал робкий голос Коннора.       Гэвин замер, но оборачиваться не стал.       — Я должен был позвонить или написать. Но я... я...       — Но ты не стал. Мне плевать. Оправдывайся перед своими новыми друзьями, – как яд, выплюнул Гэвин.       Он пошел дальше к своему шкафчику и поспешил одеться. Ему так сильно хотелось уйти, что он на автомате надел все, что оставил на скамейке. И уходя, не глядя подхватил свой рюкзак. Лишь дома он вспомнит, что оставил свою куртку в раздевалке.

***

             — Он меня ненавидит!       С громким стуком Коннор ударился лбом об стол. Случай в раздевалке лишь подтвердил это. Хотя лицезреть Гэвина без верха было одним из жирных плюсов. На его теле прибавилась растительность и разнообразные шрамы. И эта дорожка волос от пупка, уходящая вниз, будоражила и без того испорченные фантазии Коннора. Судьба явно пыталась ему помочь, но у неё как-то плохо получалось.       — Не думаю, что всё так плохо, – Кэра поставила на стол мороженое. — И вот твой десерт.       — Спасибо, – он повернул голову, но всё еще лежал. — Прости, если я достаю тебя своей драмой.       — Ничего, – она прижала к себе поднос и улыбнулась. — Твоя драма – единственное развлечение в эти скучные вечера.       Коннор, наконец, выпрямился и осмотрел полупустое кафе. Смены Кэры были как раз после школы, поэтому он к ней часто заглядывал. Они подружились, когда им пришлось делать один проект по истории, но, по её же просьбе, они скрывали общение. Коннору было в принципе всё равно, главное, что она, как никто, понимала его.       — Спасибо за мороженое, – кивнул он ей.       — Это моя работа, – она присела, положив поднос на стол. — Я не думаю, что он тебя ненавидит.       — Ты не видела его, – Коннор взял ложку и помешал своё мороженое со вкусом bubble gum. — Я могу поклясться, что он был готов убить меня.       — Знаешь, ты у нас всего два месяца, но я учусь тут всю свою жизнь. И знаю одно, – она забрала вишенку, что он отложил, — Гэвин Рид не хулиган и даже не плохой человек. Все его драки чаще всего начинались из-за того, что он защищал слабых. И только из-за этого его считают плохим, – Кэра съела вишню. — Сегодня он отдал нам с Алисой свой обед.       — Правда?       — Да. Я не решилась ему вернуть. Он выглядел слишком усталым, и я не хотела беспокоить Алису.       — Видимо, он совсем не изменился с детства, – Коннор присмотрелся к ней и заметил, что её щеки исхудали. — Если у вас проблемы с деньгами, я могу помочь.       — Нет, Коннор. Я уже говорила, что это плохая идея. Тодд всё отберет.       — Ты можешь купить на них еды.       — Если он увидит больше продуктов, чем надо, то он поймет, – Кэра покачала головой. — Он, может, и наркоман, но соображает. Особенно, если ищет деньги. Так что пусть всё останется, как есть.       — Я ненавижу Тодда. Он ублюдок.       — Это самое грязное ругательство, которое я от тебя слышала, – улыбнулась она.       Колокольчик от двери зазвенел, и в кафе зашли посетители. Кэра встала с места, забрав поднос.       — Мне пора. И классная куртка, – она указала на соседний стул, где лежали его вещи. — Кажется, я где-то её видела.       Она ушла, а Коннор посмотрел на место рядом с собой. Это была куртка Гэвина. Она висела у входа, когда Коннор вышел из душа. Узнать её не составило труда. Наверно, стоило оставить куртку там, но он просто не смог.       Он схватил ложку и за пять заходов съел всё мороженое, от чего у него разболелась голова. Коннор подождал, пока его мозги растают. Наверно, не стоило так спешить с поеданием холодной еды. Он встал со своего места и надел куртку. Ему отчего-то показалось, что все сейчас посмотрят на него и скажут, что он ненормальный, раз носит чужие вещи. Но правда была в том, что всем было наплевать и никто в кафе не обратил на него внимание. Он помахал на прощание Кэре и, забрав свой рюкзак, вышел на улицу.       Осень в этом году вышла довольно холодной, и вечерами всё обострялось. От теплого дыхания в воздухе появился слабый белый дымок. И Коннор даже обрадовался, что надел куртку. Пока он шел до дома, в его голове закралась одна мысль. Одна очень неприличная и пошлая мысль. Ускорив шаг, он добрался до дома за десять минут.       В своей элитной двухкомнатной квартире он жил один. Так как у родителей не было желания возвращаться в родной город, они купили ему своё жилье, тем самым пытаясь откупиться от него. Кинув рюкзак и обувь в коридоре, он бросил куртку на диван по пути в ванную. Там Коннор склонился над раковиной, умывая лицо ледяной водой.       «Это плохая идея, Коннор. Плохая идея! Просто верни ему куртку!».       Он выглянул из ванны и грозно посмотрел на бедную куртку, которая просто лежала на диване. Она была словно запретным плодом. И Коннор всё не мог решиться сделать то, что задумал. Крадясь, он вышел из ванной и сел на краешек дивана. Было ощущение, будто он девственник, пытающийся подкатить к девушке. Сделав пару выдохов, Коннор всё же надел куртку. Она была широка ему в плечах, но по длине была в самый раз. Когда он уходил из кафе, то не заметил этого. Коннор взялся за край отворота и приложил к лицу. Пахло сигаретами, мятой и дезодорантом Олд Спайс. Это был запах Гэвина. Такой необычный и непривычный, совсем не как в детстве. Хотя этого стоило ожидать: прошло много лет. И это возбуждало. Взрослый Гэвин превосходил все ожидания и влажные фантазии Коннора.       Он улегся на диван, желая раствориться в этой куртке. В этой гамме запахов, принадлежавших Гэвину, рука Коннора опустилась вниз, пробираясь под слои одежды. Он уже был возбужден, нужно было лишь простимулировать себя. Прижав куртку к лицу, он думал о Гэвине. О том, как он касался бы его, тяжело дыша и продавливая матрас под своим весом. Ускоряя темп, Коннор позволил себе забыться в своих мечтах. И когда он понял, что вот-вот достигнет пика, то прижался к куртке, как можно сильнее вдыхая запах Гэвина.       Оргазм волной растекся по всему телу, принося расслабление. Коннор давно так хорошо себя не чувствовал. Стоило лишь воплотить свои грязные фантазии. После небольшого отдыха он осмотрел себя и понял, что испачкал куртку. Придётся её постирать.       — Надеюсь, он не заметит, – пробурчал Коннор.