Дадли Дурсль и побег из Хогвартса

      Было самое обычное ноябрьское утро. Вернон Дурсль только что проснулся и сразу пошёл завтракать. Петунья приготовила ему, как и обычно, яичницу с беконом. Подав завтрак Вернону, она решила пойти на улицу, подышать свежим воздухом. Снаружи была солнечная погода, на небе не наблюдалось ни одного облачка. В общем, ничто не предвещало того, что на пороге лежит младенец, оказавшийся самим Гарри Поттером, которого подкинули Дурслям Дамблдор и Минерва. Проснулся Мальчик, Который Выжил, от громкого крика Миссис Дурсль, который разразился сразу после того, как она открыла дверь.       Появление младенца Гарри навсегда изменило жизнь Дурслей. Вернон и Петунья с самого момента его появления ненавидели мальчика, чего нельзя сказать об их сыне: Дадли Дурсле. Поначалу он шпынял, щипал Гарри, но вскоре начал ему завидовать. Однажды Дадли осознал, что Гарри, если выучится, сможет делать всё, что ему вздумается. Дурсль-младший в душе не разделял ненависти родителей к своему кузену. Он считал, что если бы Дурсли хорошо к нему относились, Гарри мог бы помогать им в будущем и даже научить каким-нибудь полезным, доступным ему вещам. К сожалению, Дадли, как и Гарри, на тот момент не знал законов Министерства Магии и не понимал, что это невозможно. От этой мысли младший Дурсль стал мечтать о том, чтобы научиться колдовать. Дадли всё время, что гулял на улице с друзьями, предлагал им играть, будто они колдуны и ведьмы. Он каждый день смотрел мультфильмы про волшебников, пытался повторять за ними движения и заклинания, за что частенько получал нагоняй от отца. Он также сделал себе «волшебную палочку», ненастоящую, конечно. Она представляла собой обычную ветку, сорванную с дерева, но, что удивительно, была практически идеально прямой. Порой Дадли наблюдал за Гарри через замочную скважину в двери чулана в надежде, что Поттер выкинет какой-нибудь магический трюк. Но Дурсль всегда оставался разочарованным, так как Гарри почти всё время читал книги. Дадли даже вырезал у себя на лбу шрам, в точности, как у Гарри, в надежде, что он на самом деле представляет собой магическую метку, дарующую колдовские способности. Он понимал, что если родители увидят его «молнию на лбу», начнётся истерика, поэтому мальчик с тех пор носил чёлку, прикрывающую шрам и глаз заодно. При походе в парикмахерскую Дурсль-младший всегда просил оставить чёлку, из-за чего большинство его причёсок выглядело нелепо. Не будет лишним заметить, что Дадли из зависти к брату занимался не только вышеперечисленной чепухой. Когда мальчики пошли в школу, Дурсль сразу заметил, что Гарри учится довольно хорошо, и не мудрено, что это стало следствием его усердия и прочитанных книг, которые дарили Дадли на разные праздники, но которые он ни разу даже не открывал. Тогда Дурсль забеспокоился, что вряд ли такой глупый двоечник, как он, сможет когда-нибудь овладеть хотя бы азами таинственного колдовского искусства. С тех пор, а именно приблизительно в возрасте восьми лет, Дадли начал усиленно работать над собой: читать книги, выполнять в срок все домашние задания, слушать учителей. Конечно, каким-нибудь гением или отличником он не стал, да и учителя почти не замечали результатов Дурсля на фоне некоторых других, гораздо более успешных учеников. В то же время вытянуть отметки если не до пятёрок и четвёрок, то хотя бы до твердых и заслуженных троек Дадли вполне смог, чем был вполне доволен.       Однако, при всём этом, Дадли продолжал унижать своего кузена, избивать его со всей своей шайкой, обзывать, а также смеяться над его родителями, что было для Гарри практически невыносимо. Всё-таки, даже обладая лидерским положением в своей компании, Дадли не решался раскрывать друзьям плюсы саморазвития и вообще старался не демонстрировать им своих успехов, боясь растерять их уважение. В один день, когда Гарри, Дадли и его друг Пирс поехали в террариум, случилась всем вам знакомая сцена: Дадли попал в вольер со змеёй. После этой истории он начал несколько опасаться Гарри и магии в целом, но ещё не настолько, чтобы отказаться от мечты самому овладеть этим загадочным искусством.       Однажды случилось то, чего Дурсли боялись больше всего: Гарри начали приходить письма из Хогвартса. Вернон рвал или сжигал каждое такое письмо, а их приходило невероятно много. В один момент мистер Дурсль просто заколотил все входы и выходы, кроме двери, чтобы письма никоим образом не могли проникнуть в дом.       Воскресенье. Вернон отдыхал, сидя в кресле и торжественно приговаривая: «В воскресенье нет почты! И нам больше не придёт ни одного проклятого письма!» Но радость его длилась недолго, ведь стоило Дурслю-старшему это сказать, как из камина вылетело и направилось прямо Вернону в лицо злосчастное письмо с красной печатью. Затем ещё одно, и ещё. Вскоре письма начали вылетать из камина единой струёй и заполнять собой весь дом. Писем было так много, напор их был так велик, что они прорвали оборону Вернона — заколоченные окна и дверцу для писем. Гарри отчаянно пытался схватить хоть один конверт, но мистер Дурсль напал на него, начал выхватывать из рук мальчика пойманные приглашения в Хогвартс и даже пытаться их сжевать, лишь бы они только не достались Поттеру. Вернон настолько взбесился, что закинул свою семью и Гарри в машину, чтобы уехать как можно дальше от писем.       После долгой, ничем не примечательной поездки Дурсли приехали к месту назначения. Им был старый, покрытый плесенью снаружи маяк, внутри которого было довольно тепло, пусть и не слишком уютно. Бакенщик Смит был старым приятелем Вернона, поэтому им удалось договориться. Дурслям предстояло переждать в маяке ночь, после чего опять двинуться в путь. Дадли решил осмотреться. Он поднялся наверх по длинной спиральной лестнице. Второй ярус был чуть больше, чем наполовину, занят полурабочим выключенным прожектором. Дадли заметил, что от него исходит очень слабое зелёное свечение, но не придал этому особого значения. Сверху Дадли услышал, как мистер Смит сообщает Дурслям о том, что ненадолго уезжает и скоро вернётся.       Двенадцать часов ночи. Гарри только что исполнилось одиннадцать лет. Он единственный в этом здании не спал, ждал этой даты. И ровно в этот миг разразился громкий стук в дверь. Все Дурсли вскочили и закричали не столько от страха, сколько от неожиданности. Гарри же спрятался за столб, который был посередине лестницы наверх. Раздался скрип двери, треск дерева — и дверь упала на пол. В маяк зашёл великан, не только по размеру, но и по своей крови: Хагрид. — Я извиняюсь, — пробормотал он и поставил дверь на место, правда, та уже не держалась. — Кто Вы, чёрт побери, такой?! — воскликнул Вернон, схватив ружьё. — Заткнись, Дурсль, ты — мерзавец! — ответил Хагрид, схватив и загнув дуло ружья кверху.       Дадли сильно удивился появлению магического гостя, но не сказать, что испугался. Он мог догадываться, что если Гарри не получит письмо, то рано или поздно за ним кого-то пришлют. Хагрид взглянул на Дадли и с усмешкой сказал: — А ты немного больше чем я думал, особенно в области живота.       Поттер хотел было сказать: «Вы ошиблись, это я Гарри», но стоило ему лишь открыть рот, случилось то, чего никто, даже, похоже, сам Дадли, не ожидал. — Да, я Гарри! — выпалил Дурсль-младший.       Дадли внезапно понял, что это был его шанс. Он видел письмо и знал, что оно было приглашением в школу магии, так что мальчик сделал вывод, что его там научат колдовать. «Это всё-таки школа, — подумал Дадли. — Надеюсь, для учёбы там не нужно быть шибко умным».       Дурсли были в полном недоумении. Они смотрели на сына с испугом, и на их лице отчётливо читался вопрос: «ЧТО ТЫ, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ТВОРИШЬ?!» Лица настоящего Гарри Дадли не видел, но подозревал, что на нём написано примерно такое же выражение, что у родителей. — Ну, вот и славно, — сказал Хагрид и протянул «Гарри» конверт — приглашение в школу чародейства и волшебства Хогвартс.