People change with the weather

      Наши нерабочие дни росли в арифметической прогрессии и, кажется, не собирались прекращаться. У Димы были большие проблемы с оформлением нас официально, а из-за того инцидента все боялись выпускать нас без трудового договора. Крысу ещё не нашли. Так и слонялись мы без дела, изредка навещая ребят.       В школе завал. Куча работ по нужным и ненужным предметам. Доклады, стихи, презентации, гто, олимпиады. Только успеваешь сделать одно, так приходит ещё тридцать три задания. Самое грустное и раздражающее в этом всем то, что нас буквально вынуждают работать по ненужным предметам, порой, чуть ли не больше, чем по профильным. Вот зачем мне все подробности физики и географии? А информатика? Может ОБЖ с МХК? И не делать по ним ничего я тоже не могу. Медалистке не положено.       Как ни странно, радовала меня лишь одна химия. На основных уроках задавали по норме, а на дополнительных был, пожалуй, самый интересный материал, который я только могла получать. Макаров отбирал нам самое лучшее, за что ему огромное спасибо.       Серохова, к слову, всеми силами пыталась попасть к нам в усиленную группу. Это многое говорит о её интеллекте, а точнее о его отсутствии. Марк Дмитриевич каждый раз весьма грамотно и тактично отказывал ей в просьбе, но она возвращалась снова и снова. И к сожалению, в конце концов, она таки добилась своего. — Одиннадцатый класс, у нас произошла небольшая перестановка в группах. Запишите себе. К Кариновскому на историю перешли Артемьев и Щукин. На физику к Ипатову — Соколова, Пешков и Делюкин. И к Макарову добавились Серохова и Коломийцева. — прервавшая классный час, завуч совершенно спокойно зачитывала, казалось бы, небольшие перестановки в группах. Все было прекрасно, пока она не назвала одну не безызвестную фамилию, — По поводу прошедшего материала обращайтесь к преподавателям, в случае с историей и физикой, и к старосте группы, в случае с химией.       На этих словах Марк Дмитриевич, успевший уже разочароваться во всем (возможно даже не один раз), выдохнул. Причём так громко, что я, сидя на предпоследней парте, услышала его вполне отчетливо. Завуч, казалось, даже не заметила его. Хотя, проигнорировала, вероятно.       После ухода завуча классный час был закончен, хоть и до звонка оставалось более двадцати минут. Нам было приказано особо не шуметь, пока Марк Дмитриевич будет заниматься неожиданно возникшими делами. Мы были совершенно не против, к тому же Делюкин предложил сыграть во всеми любимую ‘Мафию’. Женская часть класса тут же начала готовить карточки с ролями из обычных тетрадных листов, пока мальчики расставляли стулья в некое подобие круга в конце кабинета. И вот спустя каких-то пару минут мы услышали заветное: ‘город засыпает’.       Я была комиссаром, вот только мафию опознать не смогла, точнее, не успела. Меня убил маньяк в первую же ночь. Я не особо расстроилась из-за своего мини-провала, потому как мафией оказались вечные друзья — Олег с Владом, которые при ‘свете дня’ вели себя как жертвы. Мирные проиграли. — Эй, молодежь, — неожиданно окликнул нас Макаров после окончания первой игры. — старика возьмёте к себе?       Разумеется ему не пришлось спрашивать дважды и Кристина, наша бессменная ведущая, быстро сделала ещё одну карту мирного. Город вновь засыпает. На этот раз мне повезло больше и я оказалась врачом. Вылечить я решила себя, мне очень не хотелось быть убитой вновь и просидеть остаток игры с открытыми глазами. — Так, врач сделал свой выбор и засыпает. Просыпается любовница. И… — стандартная пауза на выбор как-то затянулась. — любовница, кхм, сделала свой выбор.       Кристина была бессменной потому что никогда не подавала виду кто какой выбор сделал. Но тут был явно прокол с любовницей. Неужели кто-то «спас» всеми любимого Макарова? — Город просыпается. Итак, мафия убила Ваню, маньяк убил Витю, доктор вылечил Камиллу и её же выбрала любовница. Итак, голосуем.       Меня выбрала любовница, забавно. В нашем классе все всегда забирали на ночь только тех, с кем были бы не прочь провести ночь в реальной жизни. И как мне теперь жить с этим знанием? Прошёл ещё один раунд, в котором любовница вновь выбрала меня. Черт, жаль что я не мафия, это мне бы очень помогло. Шёл третий раунд в котором Марка Дмитриевича попросил вскрыться комиссар. Тот, неожиданно для всех, начал качать права и говорить мол не имеете права. Все посмеялись, но вскрыться все равно пришлось. И какого было моё удивление, когда на стол упал листок с надписью ‘Любовница’.