Пять раз, когда Питер Паркер не называл Тони Старка папой

Они оба знали, что это за день — третье воскресенье июня. День Отца. Питер обычно проводил день Отца в одиночку. Звучит грустно, но его родители умерли, когда он был ещё мал, так что этот праздник никогда не обозначал нечто особенное для парнишки. Было похоже, как будто он упускает его из виду, но вряд ли можно упустить то, чего у тебя никогда не было. Говард Старк был очень далеко — физически и морально. Неважно, был ли он за тысячи километров в очередной командировке или за сотню шагов в своей мастерской; его никогда не было рядом. Тони смирился. Если папе на него плевать, он не будет плакать, это уже не изменить. В общем, всё это всегда приводило к довольно непримечательному дню Отца. Излишне говорить, что этот праздник был незнакомым для них обоих. Каким-то образом Тони и Питер стали проводить этот день вместе. Всё началось с тёмно-вишнёвого Порше. Затем, может, случайно, а, может, и с подсознательного желания обеих сторон, они провели этот день вместе и на следующий год. И потом ещё через год. Прежде, чем они поняли, что происходит, это стало традицией. Тем не менее, они никогда не озвучивали тот факт, что это день Отца. Просто обычный день, который они проводят вместе. Каждый год. Просто случайное стечение обстоятельств. Конечно, это так. Если бы это было не так, им бы пришлось обозначить свои отношения, которые были слишком сложными, чтобы вешать на них ярлык. Проще молчать. Но потом Питер нарушил это неписанное правило. Они развалились на невероятно дорогом диване Тони, укрывшись невероятно дешёвым пледом Питера. Мальчик зевнул, когда финальные титры появились на экране телевизора. Тони же уснул ещё на половине фильма, нелепо запрокинув голову назад. Питер слегка толкнул его, а тот еле-еле разлепил свои веки. — Мистер Старк? Мужчина наконец-то поднял голову и лениво огляделся по сторонам. — Вы пропустили лучшую часть, — отчитал его Питер и ещё раз заразительно зевнул. Тони фыркнул: — Из-за тебя я смотрел этот фильм по меньшей мере раз двенадцать. Думаю, я мог бы его пересказать наизусть прямо сейчас, — он поднёс свои наручные часы ближе к лицу, чтобы рассмотреть циферблат в затемнённой комнате. — Ладно, пацан, мне пора бы уже идти спать, — сказал он, медленно поднимаясь и подходя к лестнице, — увидимся утром. — Подождите, пока вы не ушли, — парень порылся в своём рюкзаке и достал оттуда красный конверт. — Я, эм, увидел это и… Мэй подумала, что это мило и что я должен… В общем, вот, — он наконец отдал, практически запихнул конверт в руки Тони, — спокойной ночи! Питер попытался уйти, пока его наставник не заметил жутко покрасневшее лицо, но Старк схватил его за руку, фактически помешав побегу. — Что это? — Тони пришлось отпустить руку ребенка, чтобы получше разглядеть этот предмет. Мальчик нервно перекатился с пяток на носки. — Знаете, вы правы. Уже довольно поздно. Я, наверное, должен идти спать. Ну, знаете, восьмичасовой сон, всё такое. — Пит, — сказал Тони, но ребёнок уже выскочил из комнаты. Он провёл большим пальцем под печатью на конверте и вытащил из него красно-белую открытку со знаком Супермена спереди и словами: «Не Все Герои Носят Плащи». Он открыл его: «Счастливого дня Отца моему любимому супергерою». Чуть ниже под напечатанным текстом было выведено знакомым неаккуратным почерком. «Плащи очень переоценены. (К тому же, золото-титановый костюм гораздо круче.) — Питер П.» Тони внезапно кашлянул, пытаясь выпустить наружу всю тяжесть, которая осела у него в груди. В нескольких метрах от него скрипнула доска. — Я вижу тебя, пацан, — крикнул мужчина вслед кудрявой макушке, которая была плохо спрятана за углом. Питер сильнее прижался к стене и задержал дыхание. А потом чуть не подпрыгнул к потолку, когда Тони внезапно возник перед ним. Парень застенчиво пробормотал, опустив глаза в пол: — Слишком банально, да? Тони ничего не сказал. — Я знаю, это странно и слащаво, но несмотря на то, что это не так много… Я просто подумал об этом, потому что, знаете… Понятия не имею, что я сейчас пытаюсь сказать. Спустя пару секунд пара крепких рук заключила Питера в объятия. — Мистер… — Тише. Через мгновение Тони отпустил его. — Ладно, пора спать. Я обещал Мэй вернуть тебя в лучшем виде, чем взял. Голос мужчины был спокойным, когда он похлопал Питера по плечу. Он отчаянно пытался сдержаться, но блеск в глазах выдавал его с потрохами. — И я вас люблю, — прошептал Питер, быстро обнимая Тони и исчезая в коридоре прежде, чем услышать что-то в ответ. Тони улыбнулся и прислонился к стене, потирая открытку пальцами. Интересно, когда это произошло — когда щёлкнул выключатель? Потому что это было больше не просто третье воскресенье июня. И он надеялся, что теперь так будет всегда.