Такие одинаковые разности: Часть 2

Спустя пять часов беспрерывной езды, Джин наконец не выдержал. — Нам нужна остановка, — тихо сказал он, останавливая машину. — Я дико устал, и Тэхену тоже, наверное, надо отдохнуть от этой тряски. Чимин кивнул и посмотрел на Тэхена — он спал, красные волосы прилипли к взмокшему лбу, губы были слегка приоткрыты, он тяжело дышал. Как только они отъехали, Чимин накинул на него его кожанку. На Тэхене все еще был тот свитер, в котором они буквально несколько часов назад уютно завтракали на кухне в домике лесника — сейчас на нем была кровь, а рукав на раненой руке они просто отрезали. — Тэхен, — Чимин коснулся его щеки и погладил, пытаясь разбудить. — Тэхе-е-н… — Да, мой Одуванчик, что?.. — пробормотал Тэхен. — Мы делаем остановку, нам надо поесть, и Джин хочет отдохнуть. — Ага… — тихо сказал он. — Хорошо… — Как ты? — обеспокоенно спросил Чимин. — Заебись, мой Одуванчик… — усмехнулся Тэхен. — Все просто заебись… Чимин вымученно улыбнулся и взял Тэхена за руку. — Не волнуйся, мы скоро приедем. Ну, точнее, не совсем скоро… — смутился он. — Неважно, когда мы приедем, — тихо сказал Тэхен. — Важно, что мы уже едем домой. И скоро мы будем у тебя дома, и будем спать вместе на твоей огромной кровати, и… Одуванчик… — Тэхен приоткрыл глаза, а потом снова зажмурился и выдохнул. — Одуванчик, я хочу в джакузи. — Будет тебе джакузи, — улыбнулся Чимин и по привычке прислонился к его плечу. — Ай, ай, больно… — зашипел Тэхен. — Прости, прости меня, я случайно… — испуганно пробормотал Чимин. Внезапно Тэхен, опершись на здоровую руку, резко приблизился к Чимину и быстро поцеловал, буквально на секунду прижался губами к его губам, и со стоном сел обратно, откинув голову назад. Чимин ошарашенно смотрел на него. — Я же… Я же сказал, что за каждое «прости» ты будешь получать от меня поцелуй. — Он снова приоткрыл глаза и посмотрел на Чимина. — А со следующим «прости» ты так просто не отделаешься, — усмехнулся он. — По крайней мере, не так быстро. А вообще, прибереги свои извинения до того дня, когда мы залезем наконец в это ебаное джакузи с ебаными пузырьками и сделаем маску с пионом, чтобы я потом слизал ее с твоего лица, потому что она блять охуенная! Чимин засмеялся, а Тэхен, слабо улыбнувшись, снова закрыл глаза. От такой пламенной речи у него закружилась голова, но он старался держаться. Он слишком долго не видел Одуванчика, чтобы сейчас валяться в отключке и снова не видеть его сиреневые с серебринкой глаза, светлые вьющиеся волосы и не слышать его нежный голос. — А ведь я взял с собой две штуки… — хитро сказал Тэхен. — Ну так, на всякий случай… — Правда? — удивленно спросил Чимин. — Мгм, — Тэхен кивнул. — Думал, вдруг пригодится… — Он уже еле слышно бормотал. — Вы есть собираетесь или нет? — спросил Джин, доставая из багажника запасы консервированной фасоли в томате и разливая по стаканчикам воду. — Тэхен, ты должен поесть, — тихо сказал Чимин, снова коснувшись его лица, чтобы разбудить. — Я не хочу… — пробормотал Тэхен. — Ну хоть немного… — Чимин умоляющими глазами посмотрел на него. — Ох… — вздохнул Тэхен. — Ну если ты так просишь, — с улыбкой сказал он. Чимин улыбнулся. Он взял у Джина банку с фасолью и принялся кормить Тэхена. — Вкусно? — все еще улыбаясь спросил Чимин. — Ну-у, как тебе сказать… — протянул Тэхен. — Съедобно. Чимин нахмурился и вздохнул. Он хотел бы, что Тэхен сейчас был вместе с ним где угодно — в душе, на кровати, на кухне, но только не в машине, в которой им трястись еще почти неделю, и не с простреленной рукой. — Прости, Тэхен, из-за меня тебя… — Он не мог говорить. Слезы душили его. — Я предупреждал, — грозно сказал Тэхен и, придвинувшись к нему, принялся долго целовать его скулу, пока на ней не появилось едва заметное розовое пятно. — Прекрати, тебе же больно двигаться… — хмуро посмотрел на него Чимин. — И что? — Тэхен пожал плечами и дернулся от резкой боли. — Ай… — Он поморщился. — В любом случае, это только моя боль. — Нет, мне тоже больно, когда я вижу, как больно тебе. — Отлично. Тогда прекрати извиняться. Иначе мне будет больно, когда я буду целовать тебя. А я буду. После Слияния я понял, что это моя необходимость, а не прихоть, — хитро улыбнувшись, сказал Тэхен. — Я тоже чувствую, что после Слияния мне нужно намного больше физического контакта… — пробормотал Чимин. — Я постоянно хочу держать тебя за руку, обнимать тебя, и поцеловать тоже… — Ну так вперед, чего сидишь, — со смехом сказал Тэхен, подставив свою щеку. — Я жду. Чимин мягко коснулся губами его щеки, придерживая рукой его лицо с другой стороны. — Стало лучше, да? — усмехнулся Тэхен. Чимин кивнул. — Вы поели? — спросил Джин. — Тэхен, ты хочешь еще? — опомнившись спросил Чимин. В его руках все еще была банка с фасолью, про которую они благополучно забыли. — Нет, не хочу, а ты? — спросил он. — Я вообще не хочу есть, — сказал Чимин. — Чего-о? А ну быстро съел хотя бы одну ложку! — Он сказал это так грозно, что Чимин испугался и съел даже три ложки вместо одной. — Вот так хорошо. — Тэхен улыбнулся. Чимин отдал банку Джину и принялся помогать ему убирать еду в сумку. — Моя прелесть… — смущенно начал Джин. — Мне о-очень неудобно просить тебя об этом… — Что такое, Джин? — обеспокоенно спросил Чимин. — Ну-у, — он замялся. — Мне… Я хочу попросить тебя… Сделай мне массаж, пожалуйста… Извини, но я просто умираю. Я две недели перся сюда с Тэхеном, отдохнул один день и вот опять я за рулем и нам ехать еще неделю. Я чувствую, что не доживу до конца поездки… Чимин тихонько засмеялся. — Джин, конечно. Конечно сделаю, ты мог даже не объясняться, — он улыбнулся. Затем он отошел. — Тэхе-е-н… — тихо позвал Чимин. — Мм? — Тэхен, мне нужно сделать массаж Джину… Иначе мы потеряем его, и точно не вернемся домой, — с усмешкой сказал Чимин. — Ты можешь пересесть вперед, чтобы он лег здесь? Это не займет больше получаса… Тэхен только хмуро на него посмотрел, но потом кивнул и перешел вперед. Джин с благодарностью посмотрел на него и, сняв куртку и футболку, улегся на живот на заднем сиденье. — Джин, а у тебя крем есть? — спросил Чимин. — Моя прелесть, ну конечно же есть! — усмехнувшись проговорил Джин. — Я без него из дома не выхожу! *** Они благополучно добрались до дома Чимина, лишь один раз чуть не заблудившись по пути. Они даже приехали немного быстрее, потому что Джин вдавил газ на полную, когда они наконец выехали на нормальную дорогу и можно было набрать приличную скорость. Или неприличную, как сделал Джин. Он завез их домой, попрощался, сказав, что приедет завтра, и уехал. Все вещи они оставили у него в машине и решили разобраться с ними завтра, потому что ни у кого не было сил делать это сегодня. — Так, — сходу сказал Тэхен, когда они прошли через ворота и двинулись через подъездную дорожку ко входу в дом. — Имей ввиду, что в доме может быть что-то не так. — Почему? — удивленно спросил Чимин. — Пока тебя не было, тут побывала ебаная туча народу, я их даже не считал, — усмехнулся Тэхен. Затем его улыбка погасла. — Они все искали тебя, но так и не нашли. Ни-че-го. — Тэхен завис и уставился в пространство. — О, кстати. Подожди… — Он остановил Чимина. — Я… я хочу кое-что сделать. Они остановились прямо перед входом в дом. — Ты можешь постоять здесь минуту, а потом зайти в дом? — Тэхен смотрел на него большими глазами. — Просто стой здесь и досчитай до ста, и только тогда заходи, мм? Чимин не понимал, зачем это нужно, но раз Тэхен просит… — Хорошо. — Он кивнул. Тэхен широко улыбнулся и зашел в дом. Он уселся на свое привычное место на полу посреди холла и уставился на дверь. Три года. Он ждал его три года. Каждый день он часами сидел здесь, на холодном мраморном полу, и ждал, когда дверь откроется, и в нее войдет Одуванчик. Он просто тихо зайдет, или кинется ему в объятия, или помашет рукой и спросит: «Что на ужин, Тэхен?», и он спросит это с усмешкой, потому что Тэхен ведь не умеет готовить. Он начал считать про себя до ста. Один…два…три… Сорок шесть… сорок семь… Девяносто девять… Сто. Сто пятнадцать?.. Сто шестнадцать?.. Уже сто семнадцать? Где он? Тэхен продолжал сидеть на полу холла, от волнения у него екнуло сердце. Ну где он? Почему не заходит? Дыхание участилось, он уже встал с пола и двинулся к двери, когда она внезапно открылась и вошел Одуванчик, говоря при этом: — Прости, я сбился со счета, у меня что-то закололо под кофтой, это оказалась еловая иголка, и откуда она там?.. — Он не договорил, потому что Тэхен накинулся на него и, морщась от дикой боли в плече, все-таки обхватил его двумя руками и прижался губами к его губам, затем скулам, снова к губам, пока не сбил дыхание. Тяжело дыша, он отстранился и безумными глазами посмотрел на Одуванчика. — Во-первых, — задыхаясь сказал Тэхен, подняв палец. — За эти семнадцать секунд я чуть не помер от сердечного приступа. Во-вторых, ты снова сказал «прости», если ты не перестанешь это делать, то… — Не перестану, — с хитрой улыбкой сказал Чимин и аккуратно обнял его, прижавшись к груди. — Мне нравится извиняться перед тобой. И я буду это делать, но только пока я на время перестану, потому что у тебя болит рука и это жестоко по отношению к тебе. Тэхен ничего не мог на это ответить. Он просто прижал его к себе здоровой рукой и прислонился щекой к макушке Одуванчика. «Как хорошо… Как долго я этого ждал…» Затем они двинулись в спальню. Оба уже валились с ног от усталости, глаза слипались, они еле-еле, поддерживая друг друга, дошли по лестнице до второго этажа и зашли в комнату, но внезапно Чимин остановился. — Тут кто-то был, пока нас не было? Он смотрел в сторону ковра рядом с кроватью, на котором валялась подушка. — Эмм… Не-е-т… — протянул Тэхен. — Никого не было… — А почему подушка на полу? — Ну, я на ней спал. — Но она на полу, кто-то скинул ее. — Чимин нахмурился. — Нет, она там и была. — А почему ты не убрал ее на кровать, когда уходил? — удивленно спросил Чимин. — Потому что я привык, что она на полу. Чимин большими глазами уставился на него. До него начало доходить. — Ты что… спал на полу? — медленно проговорил Чимин, взяв Тэхена за руку. — Мгм, — только и кивнул Тэхен. — А почему? — Чимин не мог понять. — Есть же кровать… — Потому что для меня одного она была слишком большая! — внезапно вскрикнул Тэхен, у него на глазах заблестели слезы. — Я промучился на ней почти неделю, чувствуя себя так дерьмово, что ты даже не представляешь блять! Я… — Он задыхался. — Я не мог на ней спать. Только не без тебя. Так что коврик на полу мне подошел больше. Первое время я даже подушку не брал, но потом я понял, что без нее все-таки не удобно, так что… Он не договорил, потому что Чимин просто кинулся ему на шею и зарыдал. Тэхен чувствовал, как слезы Одуванчика горячими каплями падали ему на шею, он чувствовал, как сильно сейчас билось его сердце, как быстро и прерывисто он сейчас дышал. Да, он плакал, но Тэхен был счастлив, потому что вот он — Одуванчик, он живет, дышит, любит его… Он рядом, обнимает его, и теперь все так, как и должно было быть всегда. Впервые за три года Тэхен смог уснуть спокойно. Наскоро переодевшись в пижамы, они забрались под большое пуховое одеяло, под которым они вместе спали всего два раза — в самую первую ночь, когда приехали сюда после того, как спасли Юнджи, и в следующую, после того, как они вернулись из сауны, куда ходили вместе с Юнги. Сейчас была третья. У Тэхена было ощущение, что те три года — это был просто ебаный кошмар, один из тех, что кажутся охуеть какими реальными, когда их видишь, и проснувшись, еще долго вспоминаешь их, а по коже бегут мурашки от этого. Сейчас он наконец заснул с мыслью, что утром он проснется не в слезах, как обычно, а с улыбкой.