Ренни

За ночь кто-то украл медицинский бокс — вот первое, что заметил Ренни, как только открыл глаза. Впрочем, этот кто-то украл и комнату, подсунув вместо нее стандартный гостиничный номер, как их изображают в фильмах. Мебели — минимум, окон и зеркал нет, зато есть кровать, шкаф и даже журнальный столик с двумя низкими креслами. Экран стационарного терминала ютился в углу и выглядел так, словно его впихивали в последний момент и без особого желания. В общем, это, совершенно точно, был не дом. А значит, Ренни все-таки повезло. Он попробовал сесть и удивился, насколько легко это удалось. Впервые за последние годы он мог сделать это сам и тогда, когда хочется ему, и не надо было ждать доброго доктора Дрю с его препаратами. Тоже отличная новость. Одеяло соскользнуло с плеч, и Ренни надолго завис, рассматривая свои руки. Что говорить, зрелище было занятное, но не для слабонервных. Лишнего веса у него и раньше не имелось, но теперь, кажется, не осталось и нелишнего. Только кости и обтянувшая их желтоватая кожа с черным рисунком вен под ней. И черным тут вовсе не преувеличение. Ренни провел рукой по лицу, ощущая чуть ли не каждую косточку черепа, нащупал выступающие клыки. — Занятно, — еле слышно проговорил он вслух. — Весьма занятно. Раньше, в прошлой жизни, он мечтал возвращаться домой и снимать с себя внешность, как рабочий костюм, превращаясь в обычного человека. Такого он себе не представлял, но... Сейчас он чувствовал себя на редкость хорошо. Голова не кружилась, слабости не было, да и сильно переживать из-за потерянной красоты тоже не получалось. Внешность Ренни слишком часто меняли без его согласия, и он только в зеркале мог видеть, что ему принесла очередная операция. Его нынешний облик был прямо создан для того, чтобы читать по ТВ лекции о вреде экспериментов над детьми или по ночам стучать в окно к мамочке. Вряд ли ее удастся напугать, но спать спокойно, когда за окном маячит такое, она тоже не сможет. Ренни хмыкнул. Этот план ему нравился все больше. Оставалось только найти Мастера и спросить, можно ли уже выходить в город. Уж он-то должен знать вампирские правила. На спинке кровати висел черный балахон — что-то вроде футболки, но с длинными рукавами и длиной в пол. Ренни натянул его, полюбовался, как он свисает с костлявых плеч, и понял, что в таком виде просто обязательно надо сфотографироваться. И послать маме, о да! “Вот, правда, поклонникам такую фотосессию лучше не видеть”, — мелькнула разумная мысль. Им вообще лучше бы думать, что их кумир не пережил обращения. Если они узнают, что скидывались на такое, им будет очень и очень неприятно. И Уилл... Ренни закусил губу, забыв про клыки. Пришлось сглатывать вязкую черную кровь, но когда он провел рукой по губе — ранки уже не было. Заживало на нем все, как на нормальном вампире. И Уиллу тоже не надо этого видеть. За дверью оказался коридор с одинаковыми дверями по правую и по левую сторону. Плиточный пол и приятного песочного цвета стены создавали впечатление недорогого отеля. Конечно, ни одного окна Ренни не увидел, зато в глаза сразу бросались стрелки. Ярко-красные, они все указывали направо, и были подписаны лаконичным “кухня”. В вампирском доме царила такая тишина, словно тут вообще не было никого живого, а все обитатели, скажем, решили поспать на кладбище или в подвале. Поэтому звуки голосов Ренни услышал издалека и пошел туда. Наверняка кто-нибудь там знал, где его Мастер и что вообще полагается делать свежеобращенным вампирам. Увы, от тех, кто ему встретился, ни помощи, ни объяснений ждать не приходилось. Ренни уже понял, что черный храм был единственным стильным помещением в этом доме, но такого все-таки не ожидал. В просторной гостиной на желтом диване возлежал Мастер Бальтазар. Одет он был в футболку с мультяшными персонажами и шорты, не скрывающие волосатых ног. Второй вампир, помоложе и посимпатичнее, одетый в джинсы и белую майку, сидел на ковре у дивана. И они играли в антикварную стрелялку — прямо на экране, даже без очков виртуальной реальности. Ренни остановился на пороге, задумчиво царапая ногтями косяк и снимая с него стружку. Молодой вампир обернулся. Выронил приставку и подскочил на месте так, словно вдруг обнаружил, что сидит на дикобразе или новотерранской шииге. — Это что?! — Это? — Мастер Бальтазар неторопливо отложил приставку, осмотрел Ренни от макушки до торчащих из-под балахона ступней. — Обычный голодный вампиреныш после тяжелого обращения. Что ты тут делаешь, птенец? — Проснулся, гуляю. Ищу кого-нибудь, кто скажет, чем мне теперь заниматься. А что? — Да нет, как бы кто бы возражал, — душевно улыбнулся Мастер Бальтазар, сел, почесал коленку, потом сказал медленно: — Стив, а проводи-ка птенца на кухню и накорми. А я пойду разбужу Аро. — Я понял, — Стив кивнул так же замедленно, и все это очень напомнило Ренни то, как папа пытался общаться с людьми, не вылезая из игровой реальности. Вопрос о том, могли ли вампиры читать мысли, все еще оставался открытым, и Ренни решил быть поосторожнее. Мало ли о чем эти двое успели договориться! — А все-таки, зачем вампирам кухня? — спросил он. — Разве кровь готовят? — Сейчас увидишь, — улыбнулся Стив, провожая взглядом Мастера Бальтазара. Однако как только старший вампир скрылся из виду, улыбка исчезла с лица парня. — Ты это... ты аккуратнее тут, — сказал он тихо. — Наши главы клана не злые, но очень любознательные. Так что... В общем, ты понял? Ренни кивнул. — Чего не понять-то. Мастер Бальтазар пошел готовить подлянку? И когда мы придем на кухню, он поставит какой-нибудь опыт. Но это не потому, что я ему не нравлюсь, а из любви к науке. Все так? Стив хмыкнул. — Я тебе ничего не говорил. — Понятное дело. Кухня в вампирском понятии заставила Ренни надолго зависнуть на пороге. Тут не то что кухонных роботов, даже старинной мультиварки не нашлось. Зато имелся бар, больше похожий на магазинную витрину, — неимоверное множество бутылок за дымчатым полупрозрачным стеклом, барная стойка с рядом высоких стульев и натертые бокалы над ней. Но самое интересное — аппарат у стены, похожий на кофейный автомат. У него была всего одна кнопка, а на поддоне засохло несколько бурых капель. — За стеной аппарат клонирования крови, — объяснил Стив, поглядывая на входную дверь так, словно в любую секунду ждал вторжения инсектоидов или всадников Апокалипсиса. — Продукт подается напрямую сюда, так что никаких холодильников и никакой донорской крови. Намного удобнее, чем... Он не закончил фразу, перебивая сам себя: — И я бы посоветовал тебе быстро-быстро поесть, пока не поздно! Ренни почти собрался последовать его совету, но засмотрелся на дверцы бара. В них отражалась и противоположная стена, и бокалы над стойкой, но ни одного человеческого силуэта, хотя должно быть два — он сам и Стив. Но это был известный феномен вампиров и их отражений. А жаль, Ренни бы не отказался оценить свой новый имидж. А что, знакомые режиссеры остались, и фильмы ужасов двое из них часто снимают, так что им такое точно пригодится. Тем временем в отражении дверного проема появился единственный человеческий силуэт. — Ренни? — Вашу мать… Он ткнулся носом в стекло шкафа. Кто же знал, что Мастер притащит Уилла! И где он нашел его так быстро?! Ренни скрестил руки на груди, жалея, что в этой практически пустой кухне совершенно некуда прятаться. — Собственной персоной, — подтвердил Мастер Бальтазар ласково. — Но только почему-то не хочет здороваться с другом. Ай, как не хорошо. А ведь Уилл так за тебя волновался, что даже согласился переехать к нам, чтобы быть рядом, когда ты очнешься. Ренни прикусил щеку, сглотнул кровь и, не давая себе времени передумать, обернулся. — Ну, вот он я. Что скажешь? — А что ты хочешь услышать? — мягко спросил Уилл. Он был таким же, как обычно, спокойным, невозмутимым и таким знакомым, что Ренни даже почувствовал что-то вроде сожалений о прошлой жизни. По крайней мере, Уилл был единственным светлым воспоминанием из нее. Теперь же все должно было измениться. — Можешь честно признаться, что ты в ужасе, — предложил Ренни. — Забрать себе в качестве компенсации за моральный ущерб все, что еще осталось на счете, и забыть обо мне навсегда. Ты ничего мне не должен. — Балда, — Уилл шагнул к нему. — Я был тут все время, пока ты превращался. Да что там, у меня было две недели, чтобы сбежать. Как думаешь, почему я остался? Ренни и сам не отказался бы услышать ответ на этот вопрос. — Может, ты мазохист? — предположил он. — Или у тебя специфические предпочтения, и ты любишь мумий? — Знаешь, после твоего грима на концертах, это вовсе не так страшно, как ты расписываешь, — Уилл легко погладил его по щеке. Ренни уже не мог на него смотреть. Уилл опять ломал все шаблоны своим поведением. Он что, действительно мог испытывать симпатию вот к этому вот?! Ренни еще раз опустил взгляд на свои руки с черными узорами вен на кистях, обвел взглядом кухню, словно пытался найти ответ. Мастеру Бальтазару не хватало только блокнота, чтобы начать походить на ученого во время увлекательного эксперимента. Стив просто нервно царапал стол, готовый в любую секунду броситься вперед. — Господа, а мы вам не мешаем? — спросил Ренни вампиров. — У нас тут как бы интимная сцена, вам оно как, без попкорна-то? — Ничего-ничего, мы потерпим, — улыбнулся Мастер Бальтазар. — Продолжайте, пожалуйста. — Я бесплатно не работаю, — уперся Ренни, но Уилл неожиданно потянул его к себе и обнял. — Что ты делаешь?! — Тебе неприятно? — Да нет. У Ренни просто в голове не укладывалось, как можно добровольно обнимать существо, вроде него. Но Уилл сделал это сам, и не под дулом пистолета, и… В общем, кажется, это действительно было приятно. Ренни ткнулся носом в плечо Уиллу. — И все-таки тебе надо найти кого-то нормального, — пробормотал он. — Мне важно, что это ты. — Ты псих. А уже в следующую минуту неведомая сила отшвырнула Ренни прочь. Правда, потом выяснилось, что это было вовсе не провидение, а всего лишь Мастер Аро, почему-то очень нервный. — Бальтазар! — громыхал он. — Тебе кто разрешил чужих птенцов брать?! Уилл, вы живы? Не хватало мне еще одного обращать! — Да я следил... — вяло отбивался Мастер Бальтазар, но Аро его не особенно слушал, воспитывая сразу всех. — Куда он вас? Не сильно порвал? Пускать новообращенных к людям, придумал тоже! У него на клыках сейчас трупного яда — как на кладбище! — Да Ренни меня и не кусал, — не сразу, но все-таки смог вставить слово Уилл. — В смысле?! Мастер Аро развернулся с такой скоростью, что раздался свист рассекаемого воздуха, а по кухне прошел ощутимый сквознячок. — В смысле — не кусал?! — повторил он. Ренни смотрел на него сверху вниз и не торопился слезать. Раньше он и не думал, что можно так удобно устроиться в верхнем углу под потолком, коленом упираясь в стену, а локтем зацепив край барной стойки. А вот оказывается, в таком положении было почти так же комфортно, как на диване. И еще безопасно, подальше от психованных вампиров. — А что, надо было кусать? — Он человек вообще-то. Живой, в нем кровь течет. — И что? — Да то, что ты должен был загрызть его, как только увидел, а не обниматься! — не выдержал Мастер Аро. — Не загрыз бы, я следил! — протестует Мастер Бальтазар. — А я с тобой мы вообще еще разберемся! Значит, на моих птенцах опыты ставишь?! Ренни, хватит уже изображать летучую мышь, слезай оттуда немедленно. И не подходи близко к Уиллу, мало ли что! — А что? — в очередной раз спросил Ренни, не понимая абсолютно ничего. Какие-то опыты, что-то, связанное с тем, что Уилл человек… Ну, и какая разница, казалось бы? Другие-то вампиры на него не бросаются, а Ренни, значит, почему-то должен?! — Да то, что ты голодный после обращения! — во весь голос заорал Мастер Аро, и бокалы над стойкой отозвались мелодичным звоном. — Ты на все живое кидаться должен, а уж при виде человека вообще разум терять. А ты что?! — А мне нормально, — сообщил Ренни и спрыгнул на пол. Мастера переглянулись — с нехорошим естествоиспытательским интересом. — Странно. — Но ведь крайняя степень истощения… — Может, побочные эффекты лекарств? — Или настолько привык сидеть на диете, что теперь не обращает на голод внимания? — Как интересно, надо будет обратить еще какую-нибудь модель и выяснить... — Ладно, — Мастер Аро взял литровую кружку и подставил ее под кран кровемашины. — В любом случае, мы не будем проверять, сколько он так протянет. Мастер Бальтазар с искренним сожалением вздохнул. — Держи. Ренни оценивающе взглянул на кружку. Наполнявшая ее красная жидкость пахла вроде бы приятно, но ее было уж слишком много. Привыкший к норме «три ложки кофе в хороший вечер», Ренни очень настороженно относился к таким объемам еды. — Вы хотите сказать, что я должен выпить вот это все?! — Шутишь? — снисходительно уточнил Мастер Аро. — Минимум две. У тебя в венах вирус в чистом виде, разбавь его хоть чем-нибудь! — Первый раз вижу новообращенного, который воротит нос от крови, — с интересом прокомментировал Мастер Бальтазар. — О, а что, если он вообще не способен ее усваивать? По крайней мере, человеческую? — Способен он, не каркай. Пей, птенец. Не послушаться было нереально. Ренни осторожно глотнул крови, нахмурился, сделал еще глоток. В этот раз пить было проще, чем тогда в храме, но кое-что все-таки смущало. — Мне кажется, или… Кровь не была просто веществом, как тот же кофе. Она была живой, как будто ее только что выцедили из человека. — Да, побочный эффект клонирования, — кивнул Мастер Аро. — Но людям об этом знать не следует, а то начнется борьба за свободу искусственно выращенной крови и прочих органов. А нам оно надо? Уилл, вы этого не слышали, хорошо? — Ладно. Ренни допил, и Мастер Аро тут же взялся наливать ему новую кружку. — А может, хватит? Мне нормально, честно. — Я лучше знаю, когда тебе нормально. — Всегда все лучше знают, — Ренни тряхнул головой, отбрасывая лезущую в глаза челку. Спохватился, поймал прядь волос, скосил глаза, рассматривая. Он же только что был лысым, как бильярдный шар! Прядь, словно для того, чтобы ему было удобнее, начала удлиняться, провисая петлей. Волосы щекотали плечи. С рук исчезал черный рисунок вен, и они становились обычными, человеческими, меняясь так быстро, словно это была компьютерная графика в кино. — Я же говорил, — Мастера Аро явно забавляло удивление Ренни, — вирус тебя запомнил, и теперь будет восстанавливать в прежнем виде. Если, конечно, не забывать регулярно питаться. — Вот черт, — вздохнул Ренни, расставаясь с мыслью устроить родителям сеанс ночных кошмаров, — получается, я теперь и стрижку сменить никогда не смогу? Конец