Пока ты не слышишь

— …и Чонгук-и пролил на себя сок. Кажется, он готов был придушить бедного… — хихикал Пак, сидя на земле. Он вытянул ноги, а руки, что приходились опорой, находились за спиной. Парень смотрел куда-то вперед, улыбался и при этом что-то рассказывал, изредка бросая взгляд на друга, который, кажется, даже не слушал. Точнее. Да. Не слушал. У Юнги было умиротворенное лицо. Голова чуть покачивалась в такт песне, что играла в наушниках. Аки, отстранился от внешнего мира. И Пак этим пользовался. Так он может сказать любую ахинею, а старший его и не услышит. И так каждый раз одно и то же: Чимин говорит, а Юнги слушает музыку и не обращает внимания. Иногда, парень мог себе позволить несколько минут, посмотреть на Мина. Полюбоваться им, что ли. Пак любил немного позалипать на трепещущих ресницах, или на чуть приоткрытых губах, нашептывающих слова лирики. Не было никакого хмурого взгляда, ворчания и грубых замечаний. Только спокойствие… и какое-то щемящее чувство в груди. Честно, такое расслабленное лицо хёна редко увидишь без его любимых наушников, или, уж на крайний случай, без хорошей музыки. И Чимин любит время, между третьей и четвертой парой, когда занятия Мина и его находятся в одном крыле и можно пообщаться. Точнее… вести монолог, изредка смотря на ушедшего в иной мир хена. И вроде, такое поведение грубо со стороны Юнги. Но Чимин влюблен и не упустит момент, чтобы побыть с ним рядышком. Жаловаться не приходиться, как говориться. Однако Чимин порой задумывался, что было бы круто, если бы хён слушал его рассказы и отвечал. Ну, или хотя бы раз услышал его. Сейчас Чимин продолжает разговор уже про соседа по комнате и Чонгука, жалуясь, что те слишком шумные. Но звенит звонок, и пора бы уже идти. Чимин вздыхает, встает и притрагивается к плечу хёна. Юнги открывает глаза, вынимает один наушник и вопросительно смотрит на донсена. Будто спрашивает: «Что случилось?» — Прозвенел звонок. Четвертая пара началась. — Спасибо, Чимини. И улыбка. Легкая и такая притягательная, показывающая розоватые десны. Она адресована Паку. И только ему. Юнги идет ко входу в университет, а Чимин стоит на месте и пытается привести себя в порядок. Щеки немного порозовели, а сердце стучит. Хочется навек запечатлеть эту улыбку и надеяться, что ее видит только он.

***

В первый раз, когда Чимин при очередной беседе говорит тихое «Люблю тебя, хён», то он шугается своих же слов. Вылетело случайно! Испуганно смотрит на Мина, который снова был в своем мире, а потом утыкается в свои же колени, скрывая румянец. И в голове у парня словно шарманка повторяется: Он не слышал. Он не слышал. Он же не слышал? Бросает взгляд и видит, как Юнги улыбается, смотрит на небо, усыпанное облаками. Не слышал. И Чимин тушуется, вновь прячась. Вздыхает и прикусывает губу. Это же хорошо, что не слышал, да? И потом же сам отвечает мысленно — конечно хорошо! Потому что, уверен, что Мин не поймет его признания. А если хуже… пошлет. Пошлет далеко и навсегда. А Чимин влюблен в Юнги. Он зависим от него. И уже не сможет без него. Он в этом уверен. Однако. Один раз сказав, он начинает говорить это все чаще. С каким-то затаенным дыханием, прикрывая глаза и придавая словам чувства, что всегда таились в душе. А потом поглядывает на Мина и чуть улыбается. И чего этим добьется? Этим признанием в пустоту? Может облегчения? Чимин если честно не знает, почему он это делает. Просто говорит и все. И уверяет себя, что так легче. Да и Юнги не слышит его, не узнает и будет рядом. А может… он хочет, чтобы Юнги услышал. Наконец-таки услышал. Хоть и случайно… Интересно. Какими матами он его покроет, и на какие голубые дали пошлет? Пак хихикает, прикрывает глаза и падает спиной на зеленую траву, чуть прикусывая нижнею губу. Молчит, погрузился в свои мысли

***

В последнее время Чимин любит уходить в прошлое. Думать о том, что было, так же, как и говорить об этом. Воспоминания живы, пока их помнят и хранят в своих сердцах, да? Сейчас Чимин сидел на подоконнике и рассказывал, как впервые встретил Тэхёна, соседа по комнате, и застукал того с девчонкой. Рядом же стоял Юнги. И вновь в наушниках. Пак даже был готов поспорить, что слышит музыку. Скорее всего, Мин увеличил громкость, так как в коридоре стоял шум — в этот день они не пошли на улицу, и все из-за дождя. За сегодня Чимин успел вспомнить и о том, как три года назад окончил школу и опозорился на выпускном вечере. А все из-за спора друзей: выйти на сцену в одних трусах. Так же припомнил, как впервые они встретились с Мином. «Нелепая ситуация была. Мне до сих пор стыдно. Каким же я был неуклюжим» — именно с этими словами начал. История в Макдаке, где еще только первокурсник Пак Чимин не успел отойти от кассы, как запнулся обо что-то и столкнулся с Мин Юнги, третьекурсником. Кофе оказалось на белоснежной футболке, а сам пострадавший шипел проклятья в сторону «ублюдка». Рассказывая это, Чимин краснел и выл, что ему стыдно и зря это вообще вспомнил! Но идиллию хён-донсен разрушает подошедший Намджун, что заставляет Чимина на секунду заткнуться. Они обменялись приветствиями. Юнги даже снял один наушник, завидя еще одного донсена. Они что-то обговаривали, и, кажется, это было связано с каким-то треком. Пак не вникал. Он смотрел то на Юнги, то на Намджуна. Но больше на Мина. На широкую улыбку, где больше выглядывали десна, и горящие глаза. Ему стало немного обидно, что при виде Кима Юнги снял наушник (хоть и не полностью), выслушал, похлопал того по плечу и, кажется, сейчас собирается куда-то идти вместе. Про эмоции вообще молчит. Да и можно все списать на то, что они разговаривали о музыке! Чимин знает, что Юнги зависим от музыки. Он музыкант и мечтает стать продюсером. Практически всю свою жизнь слушает музыку в наушниках, которые при нем всегда и при любых обстоятельствах двадцать четыре часа в сутки. Младший знает, что эта музыка улучшает его настроение. И вот когда те уже уходят, Юнги оборачивается к Паку. Улыбается так же легко, как и всегда. — Чимина, иди к своей аудитории. Сейчас уже будет звонок. — А как же пара, Юнги-хен? — парень удивленно моргает. Все же, они стоят недалеко от нужной Мину двери. Старшекурсник хмыкает и небрежно роняет, что пару можно как бы и прогулять. Затем уходит за Намджуном. Пак смотрит на удаляющие спины и вздыхает, подавляя в себе жалкий червячок… То ли обиды, то ли ревности.

***

Очередной перерыв. Любимый промежуток. Пак до сих пор удивляется, почему у его курса каждый день между 3 и 4 парой рядом старшекурсники, а именно факультет Юнги. Но чего страдать, Чимин рад этому стечению обстоятельств. Потому что он может видеть хёна каждый день, хотя бы в университете. Потому что Юнги, как всем известно, тот еще домосед и из комнаты в общаге не выходит лишний раз. Да и программа у обоих загружена. Тем более у Мина. «Как-никак, а четвертый курс» — вздыхает Чимин каждый раз, когда Юнги на попытку пойти погулять с их общей компашкой отмахивается домашкой «которой овер дохуя». Поэтому, они сейчас снова в том же парке на заднем дворе универа. Чимин сидит на траве, прислонившись к дереву, а рядом на траве лежал Юнги. «Умиротворение какое-то. Да и романтичненько» — думает Чимин, а потом отводит взгляд, но попутно о чем-то рассказывает. Кажется, о преподавателе с танцев и том, что он учудил с Хосоком. Пак даже сам уже не следил, о чем рассказывает. Забавная история плавно перешла на проходящий день и на то, чем мальчишка занимался. Юнги лежит, прикрыв глаза. И, кажется, что он спит. Чимин смотрел на парня, хотел положить его голову к себе на коленки, притронуться к волосам, но не смел. А вдруг, не спит или проснется? Да и… странно все это будет, и смущающее. В ушах у блондина как всегда наушники. Легкая улыбка. Чимин всматривается в небо и шепчет: — Люблю тебя, хен, — прикрывает глаза, — сильно люблю… Вздыхает. Открывает глаза и переводит взгляд на юношу. «Он не услышит» — то ли успокаивает, то ли добивает себя этой мыслью. Думает, что сейчас посмотрит как обычно, а Мин и ухом не пошевелит, как и всегда наслаждаясь своей музыкой. Но Пак удивляется, когда смотрит прямо в карие глаза хёна, и мысль «Он не услышит» резко перейдет на «Он же не услышал?!». Юнги смотри на Чимина, мягко улыбается. А парнишка хочет спрятаться. Щеки покраснели, и уши тоже. Его застали врасплох! — Я знаю, Чимини. Знаю.