Пока ты не слышишь

Честно говоря, Мин не помнит, с какого времени Чимин крутится рядом с ним. Но помнит момент, когда тот просто взял и подошел на какой-то перемене между парами. Естественно было ощутимо присутствие нового источника шума, но юноша как мог игнорировал это. Однако то, что к нему прикоснулись без его разрешения и выдернули наушники, - непростительно! Да и в памяти еще свежа картина, когда этот еще первокурсник Пак Чимин облил его горячим кофе. «Так мог бы остаться и ожог!» - тогда причитал Сокджин, помогая с небольшой проблемкой в туалете. Наговорил он тогда пакостей… Да и Бог с ним. Сам виноват. Больше к нему Чимин не подходил. Но и следующая встреча не заставила долго ждать. Намджун и Хосок притащили на посиделки друзей двух донсенов – Тэхёна и Чимина. Напились пивка, кое-как притащенного Кимом (Намджуном точнее) в общагу, разговорились, привыкли к новеньким и даже прикипели душенькой. После этого Юнги стал частенько видеть Чимина в своей комнате. И все благодаря своему соседушке Хосоку и танцам, которые сплотили Чона и Пака. Мин не редко даже уходил к Намджуну. А дальше, впрочем, веселились все вместе, благодаря уже собранной компашке. Юнги ворчал постоянно, но не уходил. А если собрание проходило в их с Хосоком комнате, или младшие (то бишь все, кроме Джина) что-то натворят, то от Мина вылетали и маты, и замечания. Но, наверное, все изменилось в тот момент, когда Юнги, идя на следующую пару, заметил поникшего Чимина. Сидел один, без вечно шумного Тэхёна или Хосока (Что уже намного вероятнее). И не то, что бы студент решил помочь, или ему стало жалко парнишку. Просто заиграл интерес. Ведь грустным Пака Мин еще не видел. Присел на лавочку и, наверно, минут десять просто смотрел на мальчишку, который, кажется, даже не замечал. Это подбешивало однако. - Хэй, Чимин? Чего рожа кислая? – спросил он тогда. Чимин резко обернулся, и даже как-то испуганно. А потом выдохнул. Криво улыбнулся, поздоровался и… И ничего. На что Юнги вздохнул и посмотрел на небо. Резко куда-то идти перехотелось. Да и тем более, перед нужной аудиторией шумно, музыку перебивают. А здесь тихо, никто не донимает. Только первокурник кислой миной картину портит. - Окей, - протянул Мин, - не хочешь – не говори. Тогда послушаю музыку. Надеюсь, ты не против. Юнги не замечал, но Чимин недовольно поглядывал на него, пока тот доставал и распутывал наушники. Но Пак смирился, упрямо смотря куда-то в небо. Потом взглянул на Юнги и обратно на небо. Такой момент повторялся еще пару раз. Юнги, на удивление первокурсника, находил Чимина и в парке (что рядом с общежитием), и во дворе универа. Потом он садился, доставал наушники и отключался от внешнего мира. А сам парнишка думал о чем-то своем. Но потом, в один момент заговорил. Старшекурсник был, конечно, в наушниках, все слова профукал. А когда наткнулся на ожидающий чего-то взгляд – растерялся. Чимин хмыкнул, улыбнулся криво и уже хотел уйти, но Юнги спохватился, схватил парня за запястье, при этом говоря, что неважно какая проблема возникла у Пака, главное – не опускать взгляд и голову, идти вперед и стремиться к своей мечте. И еще, не держать все в себе. -Спасибо, хен. Далее таких посиделок было немного. Чтобы только он и Чимин. Чаще с друзьями, но если какая беда у первокурсника, то тот сразу идет к хену, к Юнги. Тот выслушает (или нет) да совет даст, чаще который попадает в точку. На четвертом курсе посиделки вдвоем стали каждодневными. "Серьезно, как составляли расписание?" – фыркал Намджун. Он-то больше всего хотел поболтать с Юнги о музыке и новых песнях, идеях и текстах. Но, не идти же жаловаться на расписание, верно? Самому же Мину было как-то фиолетово. Пак стоял рядом, болтал и не требовал, чтобы его слушали, сам же старшекурсник слушал музыку, впадал в свой мир. Проще говоря, с Чимином было удобно.

***

- Когда свадьба? Вот что спросил одним вечером соседушка Хосок. Какая свадьба, а главное с кем? Юнги не припоминал, чтобы он с кем-то и встречался, а минимум, хоть на кого-то заинтересовано смотрел. - Какая свадьба, придурок? А еще с кем? – Мин даже не отвлекся от своей домашней работы по музыковедению. Хосок, лежавший на своей кровати, принял сидячее положение и посмотрел на соседа. - Как с «с кем?»? С Чимином, – удивился он, а потом, будто в озарении, протянул, - Точно. Нетрадиционные браки можно же только в Америке. У нас еще не разрешили. Ну а так, уже распланировали, как жить будете? И хихикнул. Мин же отложил ручку и бросил тяжелый взгляд на Чона. Нет, серьезно, что за шутки? Хотелось придушить младшего за тупой юмор. Но и как бы отвращения не было от того, что речь зашла о нетрадиционной ориентации. Третьекурсник смотрел на Мина, хлопал глазами. Улыбочка, что освещало все лицо, постепенно увядала, а потом нервный смешок. - Шутка не задалась, да? - Верно, - подметил Юнги и со вздохом вернулся к домашке. Танцор еще немного посидел, затем вновь улегся на спину, надувшись. - А вы ведь реально на парочку смахиваете. Видел как-то раз на перемене. Сидите вдвоем, украдкой друг на друга смотря. Ай, ну ладно, - к концу монолога Чон сдулся и бросил силы завести разговор. Взял телефон с тумбочки и засел в твиттер. А в голове Юнги никак не выходили последние слова друга. «Да ну, бред, чистой воды» - фыркнул, закрывая тетрадь. И тем более, у него глаза обычно прикрыты, а чаще всего закрыты. Он не мог смотреть на Пака. Однако, после этого эта тема не покинула, а всю ночь преследовала. Он пытался понять, почему у Хосока вообще зародилась такая шутка. А там и следующий день. И вроде все. Но когда эту тему голубых затронул и Намджун с Чонгуком… Юнги решил докопаться, почему все они считают, что у них с донсеном что-то да есть? Может дело в монологе Чимина? – как-то раз пришла мысль прямо на лекции. И с того момента он решил послушать, о чем же там вечно вещает младший. Когда вот эта перемена началась, и они с Чимином встретились, он не врубал музыку, но наушники надел и делал вид, что слушал ее, а на самом деле прислушивался к словам. И ничего не обычного. Ничего связанного, так сказать, с любовью. И так несколько дней. Но кое-что он все-таки заметил, взгляды Чимина на себе. Потом все вернулось на круги своя. Юнги пытался забыть, что Чимин ненадолго, но «залипал», когда смотрел на Мина. Наверно, с того момента, старший чуть заглушал музыку, чтобы послушать, что там вещал мелкий.

***

А сейчас… Сейчас Юнги смотрит в светло-карие глаза Чимина. Смотрит и улыбается, как его друзья утверждают, сахарной улыбкой. Которая, впрочем, возникает только для музыки и, не обойтись без замечаний все тех же друзей, Чимина. Он видит, что младший смущен и хочет хоть сейчас провалиться под землю или помереть на месте. А все из-за услышанного... признания? Четверокурсник тянется рукой к щеке Пака, дотрагивается мягких щечек (И чувствует, как парень вздрагивает), потом медленно поглаживает кожу. А в душе смеется. Знал бы Чимин, что его признания всегда доходили до ушей Мина.