Время нашей жизни.

      Беда пришла неожиданно. Изобретение Аллана ждали с нетерпением. Вы только представьте, что наконец-то человечество получит возможность отправляться в прошлое или будущее! Правда чудесно? Вот только этому не суждено было случиться. Едва ученый включил свое изобретение, как мир раскололся. Нет, сначала не было ничего: ни землетресений, ни разрушения мира, ни появления чего-то нового; и о машине благополучно забыли. Мир стал меняться где-то через месяц: стали появляться новые люди, которые были уверены, что они в каком-то другом времени, ниоткуда расти здания, а потом случился "Великий временной раскол". Именно так запишут это событие в истории.       То, что произошло, сложно хоть как-то описать. Позже мы узнали, что время и пространство нераздельно связаны, образуя прочную сеть. Но изобретение Аллана надорвало одну из связующих нитей. Сеть разорвалась. Это и есть "Великий временной раскол". Время и пространство утратили равновесие, и тогда появился он.       Имени этого человека никто не знает. Так же как и то, откуда он появился. С ним было две-три сотни людей. Но самое страшное. Что этого количества хватило, чтобы подчинить человечество нашего времени. В том, что они из другой эпохи, из будущего, сомнений не было: слишком сильным было их оружие. За несколько часов эти люди уничтожили все наше вооружение и тех, кто отказывался сдаться и подчиниться. Наш мир возглавил неизвестный. Себя он приказал называть Верховный, Повелитель или Господин. Не правда ли пафосно? Но он имел на это полное право. Дать отпор захватчику не смог никто.       Еще неделю после раскола было множество убийств. Неповиновавшихся новому правителю казнили в огромном количестве, публично. Этой недели хватило, чтобы люди четко уяснили одно: им не справиться с этой угрозой. Те, кто остался жив, признали его превосходство. Теперь Верховный управлял нашим миром.       Наша привычная жизнь менялась с невероятной скоростью. Нет, очертания земли не изменились, да и люди не научились летать. Все дело было в законах, и не только.       Теперь общество раскололось на элиту (тех, кто заполучил расположение захватчика) и низшие слои (неугодных). Неугодных заставляли работать день и ночь, давали самую тяжелую работу. Элита тоже не освобождалась от труда, но их работа была намного легче.       До 10 лет дети росли в семьях, а потом забирались в специальные учреждения-интернаты, где обучались и воспитывались в верности к новому правителю. Там же, в 16 лет, они и определялись в тот или иной слой общества. Для этого оценивали поведение и подросток приносил клятву верности правителю. Такие меры воспитания не помогали от большого количества тех, кто считал своим врагом захватчика. Но разве они способны что-то изменить?       Верховный стал единоличным правителем. Можно сказать, что весь мир разом вернулся к монархическому строю. Сам мир стал одним государством, но у каждой страны оставался свой правитель, который непосредственно подчинялся Повелителю. Язык для всего государства был общим, и каждый человек был обязан его знать. Какой это язык? Непонятный. На нем говорил захватчик, и он больше походил на смесь различных языков.       Неповиновение почти во всех случаях каралось публичной казнью. Но даже такие меры не спасали от повстанцев. Но они были слишком слабыми по сравнению с небольшим войском Повелителя и его оружием. Таким людям оставалось лишь пытаться плести интриги.

***

Меня зовут Вероника, и о событиях случившихся после "Великого временного раскола" расскажу вам я. Когда случился раскол мне было 11 лет. По приказу Верховного я с 12 лет лет попала на воспитание в учреждение. События появления захватчика я помню отрывками, но реки крови на улицах забыть не смогу никогда. Сейчас мне 17. С семьей я не виделась уже 5 лет: это запрещено. Попадая на обучение в интернат, дети вступали в самостоятельную жизнь.       Сегодняшний день должен стать для меня и моих ровесников знаменательным. Нас повезут в одну из многих организаций правителя. Там мы должны будем принести присягу на верность Господину. После этого нас разделят на элиту и низших. Вроде бы я должна произнести эту клятву и мне ничего не мешает: никто из моих близких не погиб, родители живы и, насколько я знаю, живут вполне в нормальных условиях. Но я точно знаю, что не смогу. Я не могу быть верной тому, чью жестокость мне не забыть. Ходят слухи, что Верховный лично будет присутствовать на сегодняшнем событии и, вроде как, выбирать из нас. Почему он выбрал именно ту организацию, куда нас отвезут, из многих тысяч и кого он будет там выбирать, слухи умалчивают.       Выбирать скорее всего будет либо будущих советников, либо любовниц, ну или подопытных. И если первые 2 пункта мне, к счастью, точно не светят: я не самая красивая, же и верности правителю не имею. То 3 пункт мне идеально подходит по тем же причинам. Именно поэтому я искала любой способ пропустить это событие. Но даже сломай я шею, меня все равно туда бы потащили. Единственное условие для отсутствия - смерть. Жестоко, но изменить что-либо мы не в силах.       В праздничные костюмы одеться нам помогала наша воспитательница Марина, женщина за 30. Ну как помогала. Скорее придавала нам ускорения постоянными подколками, которые вызывали смех окружающих, напоминаниями о наказании,а иногда и сильным толчком в спину.       Когда мы наконец-то нарядились в одинаковые праздничные костюмы ( если так можно назвать мешковатое черное безобразие, состоявшее из юбки и подобия пиджака), нас посадили в автобус и повезли в организацию. Это было огромное величественное здание, которые было отстроено после появления нового правителя по его наброскам. Именно поэтому оно сильно выделялось на фоне остальных построек. Огромные колонны поддерживали винтовое здание из белого мрамора. Внутри роскошь слишком бросалась в глаза: белым мрамором были выложены и пол, и стены. В редкие колонны, стоявшие в основном в дверных проемах, были вставлены самоцветы, местами стены были отделаны бархатом. Только золота тут не хватало, чтобы завершить эту пафосную и бессмысленную роскошь. Красная ковровая дорожка было расстелена по коридору до самого зала, где, судя по всему, мы и будем приносить присягу на верность. Идти на разрешалось исключительно рядом с дорожкой, это натолкнуло на мысль, что возможно слух о присутствии правителя правдив. В самом зале пафоса было на много меньше, но он все равно смотрелся богато из-за красного бархата, которым тут было все оббито, и не выделялся из остальных комнат здания.       По центру зала стояло возвышение, напоминающее сцену, но никакого занавеса не было. За ним была стена, на которой висел огромный новый герб...мира. От этой сцены полукругом располагались ряды кресел, расположенных по возрастающей поверхности, на которые нас и усадили. На стенах помещения ничего не было, и это создавало некое ощущение пустоты. А освещала этот огромный зал одна единственная, но невероятно большая позолоченная люстра.       На сцену вышел человек и объявил нам, что перед тем как мы станем взрослыми, произнеся клятву верности, нам будет показано представление. То что человек назвал представление походило скорее на спектакль без декораций, в котором Верховный выставлялся как герой и вообще прекрасный человек. Тут я первый раз задумалась над возрастом правителя.       Точно этого не знал никто. Одни говорили, что он старик, другие - что он молодой и прекрасный мужчина. В спектакле же он был показан как нечто среднее: актер играющий его был с седыми волосами, но сам он был молод; поэтому мне было сложно прийти хоть к какому-нибудь выводу, но я больше склонялась к версии, где захватчик был стариком.       Как только закончился спектакль и весь зал спел нечто, восхваляющее правителя, дверь распахнулась. В зал вошел высокий статный человек, с молодыми и даже привлекательными чертами лица и ярко голубыми глазами, которые словно сияли в этом освещении, но...белыми волосами. Я никогда не могла и подумать, что все это может так гармонично смотреться. Но следующая мысль словно ударила меня током:"Белые волосы. Верховный". Правитель осмотрел весь зал уверенным взглядом и двинулся к сцене.       - Поприветствуем нашего славного Господина! - донеслось со сцены.       Все присутствующие тут же вскочили с мест и помещение наполнилось радостными выкриками. Верховный не обратил на это никакого внимания, ну или сделал вид, что это ему безразлично, и поднялся на возвышение. В зале тут же воцарилась гробовая тишина.       - Сегодня вы вступите во взрослую жизнь, и каждый из вас обретет свое место, - начал правитель невероятно притягательным голосом, и все замерли вслушиваясь в каждое его слово, - но сначала каждый из вас должен поклясться мне в верности....       К концу речи мне хотелось не только выть от лживости его слов о "прекрасных намерениях", но и свалить как можно быстрее, из-за предстоящей клятвы. И осторожно оглядев окружающих и отыскав среди восторженных лиц таких же как у меня, я поняла, что не одна такая. Это и радовало и печалило.       После того, как торжественная речь Верховного подошла к концу, мы наконец-то сели на свои места и по очереди стали выходить на возвышение, куда вынесли голубоватую сферу. Как я поняла это был эдакий детектор лжи. Если клятва человека была правдивой, он оставался голубым, если же нет - загорался красным и лгавшего уводили. Куда, мы не знали, к счастью, наверное...       Подошла моя очередь. Я встала и на трясущихся ногах пошла к сцене. То, что один из моих способов принесения клятвы (скрестить пальцы за спиной; глупо, но других идей не было) провален, как и все остальные, я не сомневалась. Поднявшись на возвышение я положила руку и на сферу и тихо начала прощаться с жизнью, не в силах начать произносить слова присяги. Я точно знала, что моя клятва не будет правдивой.       Сделав глубокий вдох, я решилась начать...       - Ее. - услышала я тихий голос Верховного.       - Что? - человек, который был вместо ведущего, тут же оказался рядом с правителем, стоявшим в углу сцены и смотревшего на меня.       - Я выбираю ее..