Мир меняется 2

      Когда я пришел в себя, я об этом пожалел. Болело все, что только можно себе представить, и даже немного больше. Я медленно приподнял голову и огляделся. Вернее попытался: было слишком темно. Это странно, ведь вампиры видят в темноте. Я снова уронил голову на пол.       Кажется, я уже забыл, когда в последний раз чувствовал себя столь беспомощным. Не знаю, где я, что будет дальше, а ведь за тысячи лет в своем замке я привык быть всемогущим. Только в самом начале посмертия были в моей жизни подвал, страх, слабость… Темные воспоминания некстати всколыхнулись где-то глубоко внутри.       Рядом кто-то шевельнулся. Мой мальчик. Здесь. Рядом. Значит все хорошо. — Ты живой? — выражения лица не видно, но голос обеспокоенный. — Ты уже спрашивал. Ответ тот же: нет, — я постарался усмехнуться, но вышло не очень. — Ты долго не приходил в себя, — Харр взял меня за руку и наклонился низко-низко надо мной, заглядывая в глаза. Его длинные волосы упали мне на грудь и на лицо. Он мысленно добавил: «Я волновался за тебя». — Приятно, — ответил я вслух. Затем поднял свободную руку, отвел ниспадающие длинные пряди в сторону и осторожно коснулся его лица: скулы, губы, подбородок — притянул к себе и поцеловал. Он порывисто ответил на поцелуй. Следующие несколько минут были весьма приятны.       Когда он отстранился, я спросил: — Где мы? — Не знаю. Сюда нас клирик забросил. Тут тихо, темно. С полчаса назад слышал, как где-то наверху поют. Как в храме. — О, неужели Верховный перенес нас в подвал собора? Тогда понятно, почему мне так нехорошо.       Я медленно приподнялся и сел, опираясь на стену. Мда, регенерация не работает, силы не возвращаются, да и зрение подводит — не иначе как освященная земля.       Харр встревожено подался ко мне, явно желая в деталях расспросить меня о моем здравии, но ему помешали: открылась тяжелая дверь в противоположной от нас стене. Свет неприятно резанул глаза, я тут же прикрыл их ладонью.       Вошедший закрыл дверь и поинтересовался незнакомым голосом: — Как вы себя чувствуете, сударь Эль? Меня прислал Верховный. Он только что вернулся из Леса и пока не может навестить вас. — Чувствую себя прескверно, но если бы не он, было бы гораздо хуже. Мы в храме? — Как клирик? — спросил Харр с беспокойством. — Как там в Лесу? — Об обстановке в Лесу я не осведомлен. Верховный клирик лечится. Думаю, через пару часов он побеседует с вами. Да, сударь Эль, вы находитесь под храмовым комплексом по личному распоряжению Верховного. Сейчас вам принесут…кхм... ужин. — Благодарю, это будет крайне любезно с вашей стороны.       Хм, интересные дела. Молодой клирик вышел, и минут через пять нам принесли трех живых куриц. Двух я с аппетитом выпил. Нужно больше крови, но лучше так, чем никак. Харр пытался и третью отдать мне, но я заставил его перекусить.       Что же нужно Верховному? Что с Волартом? С замком, наверное, придется проститься… я неслышно вздохнул: весь замок пропитан воспоминаниями об Учителе… Ладно, сейчас не время.       Прошел уже почти час, а Верховный все не появлялся. Я предпочел не гадать, что ему нужно от нас. Скажет сам.       За это время я успел немного размяться, расспросить мальчика о том, что было, покуда я валялся без сознания. В общем-то, я ничего не пропустил: портал вынес и его, и меня сюда.       Дверь была заперта, я признаков жизни не подавал — надо полагать, Харр был изрядно напуган. Я обнял его, пропустив мимо ушей обвинения в особой извращенности, и прижал к себе, мягко поглаживая по спине. Подумав, предложил ему предаться развлечениям прямо здесь и сейчас и получил в ответ ожидаемую отповедь, но цели своей добился — мальчик немного расслабился и больше не казался сплошным комком напряжения.       Приход клирика заставил нас отвлечься от объятий. То есть я был не против продолжать, но Харр отстранился. С Верховным вошли два клирика с факелами и еще трое со стульями. — Доброй ночи, сударь Эль. Здравствуй, Харр, — Верховный кивнул нам, пока его спутники прилаживали факелы к настенным креплениям. Стулья были поставлены возле Верховного. Затем скромные люди молча удалились, оставив нас наедине с начальством.       Верховный выглядел неплохо, хотя бледность кожи была заметна даже в неверном свете факелов. Черты лица чуть заострились, словно он долго болел, но успешно выздоровел. Человек придвинул один из стульев к себе, жестом предложил нам сесть и сам уселся. — И вам вечер добрый, Верховный. Благодарю за наше спасение. Это было… хммм… несколько неожиданно, но весьма своевременно, — я опустился на свой стул, Харр присел на третий. — Рад, что успел вовремя. И, кстати, нам, наверное, стоит уже представиться. Меня зовут Бриан, — Верховный улыбнулся. Улыбка у него на редкость приятная. — Приятно познакомиться, отец Бриан, — вежливо отозвался я. — И все же не могу не спросить: что подвигло вас на столь благородный, но необдуманный поступок? — То, что сделал сударь Воларт, совершенно неприемлемо. Я был уверен, что он попытается уничтожить вас обоих. И не желал допустить такого исхода. — Спасибо, — негромко вставил Харр. — Вы действительно нам очень помогли… — Это мой долг. К сожалению, мне не удалось уничтожить то, что осталось от сударя Воларта. Тьма очень сильна, — сокрушенно покачал головой клирик. — Она затопила весь Лес. Мы будем делать все, что в наших силах, чтобы остановить это. Боюсь, что значительная часть вампиров также оказалась поглощена Тьмой. — Но почему вы спасли нас? — спросил я, имея в виду себя. Вполне возможно, что мальчика Верховный планировал вернуть гномам, чтобы избежать войны. — Как я уже сказал, помогать тем, кто попал в беду — долг каждого клирика.       Я не удержался и хмыкнул: священники не всегда снисходят до помощи людям, что уж говорить о вампирах. — Попасть в другие замки я не мог: во-первых, меня не пустили бы хозяева, а во-вторых, в вашем замке я уже бывал, так что открыть портал туда можно. Хотя и не просто, — он чуть повел плечами, видимо, вспоминая, какое колоссальное усилие потребовалось, чтобы открыть портал в Лес. — Ну, и в-третьих, я не знал, станет ли сударь Воларт нападать на своих собратьев, а вот насчет того, что он постарается убить вас, я был уверен. Клирик перевел дух и продолжил: — Харр действительно юноша из Пророчества. И поскольку сударь Воларт не сумел заполучить его, он должен приложить все усилия для того, чтобы силам Света не достался этот юноша. Начну с начала. Когда мы говорили с тобой, — он перевел взгляд на мальчика, — помнишь, я спросил тебя, почему ты решил пробраться именно в этот замок? Харр кивнул. — Ты сказал, что тебе дали заказ. Я попытался найти человека по тем приметам, что ты дал. Но оказалось, что через день после вашей беседы он умер. Его нашли с остановившимся сердцем и искаженным лицом, словно он умер от страха. Среди его вещей был план Леса. На этом плане стояла отметка на одном из замков. Но это был не ваш замок, сударь Эль, — клирик взглянул на меня и снова перевел взгляд на Харра. — Это замок сударя Михаэля. Видимо, объясняя тебе, куда идти, этот человек перепутал направления.       Это многое объясняет: и нервную заинтересованность Михаэля, и ту скорость, с которой он ринулся ко мне в замок, едва я успел познакомиться со своим гостем. — Видимо, — продолжал клирик, — сударь Воларт был знаком с Пророчеством. — Господин Бриан, так, может быть, вы все-таки поделитесь содержанием Пророчества? Как-никак оно напрямую касается моего мальчика. — Что ж, теперь нет смысла что-то скрывать, — согласился клирик. — В примерном переводе в Пророчестве сказано, что в начале лета появится не взрослый и не ребенок, не живой и не мертвый, не человек, не эльф, не гном, не кот. Приняв сторону Тьмы, он принесет поражение Свету, приняв сторону Света, он дарует ему победу. — Но я не могу никому ничего даровать, — Харр растерянно развел руками. — Я не какой-то там особенный. Я… вы ошиблись, отец Бриан. Это Пророчество не обо мне. Во мне нет таких сил. Да и вообще никаких особых сил нет. — Ты ошибаешься, сын мой, — мягко возразил клирик. — Особые силы есть у каждого. Но не каждому дано это понять. — Как бы то ни было, — вмешался я, — чего вы хотите? — Я предложил бы Харру убежище в столичном храме. Защита этого места настолько сильна, что просто приблизиться к нему не каждому темному созданию по силам. К тому же столица очень далеко от сюда. А мы собираемся запереть Тьму в пределах Леса и уничтожить ее. Сейчас на Пустошах собираются клирики изо всех окрестных провинций и даже из столицы. Мне тоже нужно идти.       Он поднялся. Мы тоже встали. — Вы ведь понимаете, что я не приму это предложение? — я посмотрел прямо в глаза Верховному. — Да, я понимаю. Думаю, и Харр не захочет с вами расставаться, не так ли? — А почему нам вместе нельзя уйти в столицу? Или если там вампиров не любят, то и не стоит туда соваться?       Харр вопросительно посмотрел на клирика, потом на меня. — Видишь ли, мальчик мой, ты еще молодой вампир, а я вампир уже очень давно. Меня в столичный собор не затащишь. Мне и здесь-то не слишком нравится. Конечно, кое-кто в столице будет рад меня видеть, но это будет односторонняя радость… — То есть ты там был когда-то и вел себя ужасно? — с подозрением уточнил Харр. — Ну, можно сказать и так. Господин Бриан, коль скоро ваше любезное предложение мы принять не можем, то нам нужно уходить. Переедем куда-нибудь подальше. — Я попросил бы вас побыть моими гостями. Пока вам не стоит открыто ходить по городу. Я велю передать вам защитные печати — тогда никто из клириков не тронет вас. Прошу вас, будьте благоразумны. Я вернусь, как только мы закончим с защитным полем вокруг Леса. Клирик подошел к двери. — Вы согласны? — Хорошо. Но нам нужна лицензия. Моему мальчику понадобится кровь разумных. — Мы обсудим это, сударь Эль, — снаружи постучали, и Верховный кивнул на дверь. — Мне пора.