Мир меняется 2

      Едва за клириком закрылась дверь, как Харр заявил: — Я не собираюсь пить человеческую кровь! — Тебе придется, мальчик мой, — ответил я. — Ты ведь помнишь, что вдали от артефакта молодой вампир быстро слабеет… — И это не значит, что я буду убивать людей, — Харр явно настроен решительно и не намерен уступать наставнику.       Я чуть поморщился от непрекращающейся саднящей боли внутри черепа (он уже и забыл, что мигрень — это настолько ужасно). — Если ты не будешь пить кровь разумных, ты очень скоро сойдешь с ума. И тогда всепоглощающая жажда уничтожит тебя. Ты будешь думать только о том, как убить и выпить человека. — Как-нибудь справлюсь. А если нет… клирики же знают, как остановить вампира, — Харр отвернулся от наставника, сосредоточенно глядя в стену. — Знают, конечно, — я подошел к своему мальчику и обнял его со спины. Тот дернулся, но не стал вырываться, напряженно замерев в объятьях. — Но ты думаешь, я позволю им причинить тебе вред? — Ты меня не заставишь! Не вздумай мне приказывать такое! — теперь Харр попытался вывернуться из рук наставника, но я не пустил его. — Но ты ведь убивал людей, когда был наемником — я знаю. — Это были разбойники, которые нападали на караваны. Они хотели убить людей и забрать товар. Мы защищали караванщиков. Это совсем другое дело. Там или они нас, или мы их. А вампиры… они убивают людей, которые не могут спастись. И едят их. — Но ведь бывают очень плохие люди. Которые заслуживают смерти. Те, кого даже сами люди называют чудовищами. Мы можем охотиться на них. И это не будет злом. — Здесь вряд ли есть великие злодеи. К тому же, и таких надо казнить, а не есть, — отрезал Харр. — Ох, ты у меня такой упрямый, — я вздохнул и мягко коснулся губами виска своего инициара. — Это так мило… — Перестань немедленно, — взвился тот.       Впрочем я и не собирался сейчас продолжать: в подвале собора я плохо слышал, а значит, не мог узнать, когда пожалуют гости-клирики. И радовать их эротической сценой я был не намерен. Обойдутся без созерцания моего мальчика в обнаженном виде.       Я разжал руки. Харр немедленно вывернулся и, повернувшись ко мне, уставился на меня сердито и в тоже время просяще. Конечно, я могу заставить своего инициара убивать людей и пить их кровь, но когда он смотрит так, хочется найти другое решение. Не поступать с ним так, как со мной обращался мой Учитель. — Что ж, — помолчав, начал я, — есть другой способ удержать тебя от безумия вдали от Скалы. Нужно сварить особое зелье с каплями крови пятидесяти человек. Если Верховный разрешит, то все в порядке. Нужны кое-какие травы, немного нашей магии и пять десятков девственниц. Надеюсь, таковые в этом городке найдутся. — И никого не надо убивать? — недоверчиво спросил Харр, заметно расслабляясь. — Никого, — улыбнулся я. — Но пить людей напрямую намного проще и быстрее. Харр фыркнул. — Не уверен, правда, что клирики позволят варить вампирские зелья рядом с их святынями, — я и правда не был уверен. Но что делать: поживем — увидим.       Через полчаса нам снова принесли живых кур. На этот раз четырех, и мы честно поделили их. А еще через полчаса, когда я пришел в себя настолько, чтобы начать скучать, вернулся отец Бриан.       Верховный снова был бледноват и казался еще более утомленным, чем в прошлый визит, что в общем-то было не удивительно. От него неприятно веяло светлой магией, а массивный перстень с крупным камнем, который я отметил еще во время их первой встречи на Пустоши, опасно сиял — мощный светлый артефакт.       Верховный сразу приступил к делу: — Тьму удалось остановить в пределах Леса. Она не распространяется дальше, но из Тьмы являются странные существа. С виду это вампиры: я видел там и сударя Михаэля, и сударя Маркуса, и многих других обитателей Леса. Но во-первых, их аура совсем не похожа на вашу. А во-вторых, когда светлая магия касается их, они словно растворяются в воздухе темными сгустками. Как тот юноша, Ромуальд, которого мне пришлось уничтожить во время нашей последней встречи на Пустоши. Мои коллеги назвали этих существ темные двойники. Они очень сильны, но, по счастью, легко разрушаются светлой магией. Хотя несколько братьев пострадали.       Лицо клирика омрачилось. Кажется, его действительно беспокоили судьбы собратьев. Я за свою долгую посмертную жизнь видел немало клириков и служителей других Орденов, и, надо сказать, они мало отличаются от обычных людей: зависть, гордыня, трусость, алчность, похоть — весь набор человеческих слабостей. А вот отец Бриан, пожалуй, несколько интереснее своих коллег.       Клирик вздохнул и продолжил: — Лес запечатан. Вскоре прибудет подкрепление из столицы, и защита станет неуязвимой. Пока держится на магии местности, — он, сам того не замечая, коснулся мерцающего перстня. Видимо, это артефакт, который позволяет Верховному управлять не только магией собратьев по храму, но и использовать силу своей земли. — Боюсь, что ваши собратья, оставшиеся в Лесу, погибли, — удивительно, но я готов был поклясться, что и сейчас клирик был искренен.       Надо же, клирик сожалеет о гибели вампиров. Да у Ордена сегодня должен быть праздник! Не сдержавшись, я хмыкнул, вызвав удивленные взгляды Верховного и инициара. Но если Харр просто озадачился хмыканьем наставника, то Бриан понял меня и произнес: — Тьма — это беда для всех нас, сударь Эль. И в том, что погибли ваши собратья, нет радости для нас. Сейчас не война. А мир между нашими народами создавался долго и сложно. Мы не желаем вам зла… — Что ж, тогда давайте обсудим вопрос с лицензией. Мы тоже не ищем ссоры с Орденом. Поэтому могу предложить такой вариант: вместо лицензии на убийства я получаю кровь пятидесяти девственниц и возможность создать некое зелье. Тогда и мой мальчик будет в порядке, и убивать людей не придется. — Что ж, хорошо. Я организую это. Уточните, что вам нужно для зелья. И, наверное, вы не сможете варить его здесь. А, да, чуть не забыл.       Клирик сунул руку в поясную сумку и вытащил два массивных браслета из темного металла, тускло отразившего свет факелов.       Я взял оба браслета и с интересом принялся их разглядывать. — Откуда у вас такие необычные вещи? — Это защитные печати, о которых я говорил. Взял в музее: пришлось выдержать нелегкую битву с отцом хранителем, — улыбнулся Бриан. — В одном старом манускрипте я как-то обнаружил интересную историю: еще до эпохи войн один вампир и некий мастер артефактов из храма подружились. И создали для вампира и его учеников защитные печати, чтобы они могли навещать храм. С тех пор никто и никогда не смог создать подобную вещь. Да и эти артефакты, по-моему, никто из музея не доставал с самой войны, когда все, что было хоть как-то связано с вампирами, объявили вне закона. Так и забываются интересные вещи и истории… Полезно читать старые манускрипты — вот, пригодилось.       Я надел браслет: металл приятно обхватил запястье. Харр сунулся посмотреть и был пойман за руку. Я аккуратно надел браслет на запястье инициара. Парные браслеты. Неплохо.       Почему-то мне вспомнилась человеческая традиция меняться кольцами во время свадебных обрядов. Я невольно улыбнулся, представив, как бурно возмутится мой мальчик, если узнает о таких моих мыслях.       Клирик посетовал на то, что времени, как всегда, не хватает, получил инструкции по поводу состава зелья и, пообещав раздобыть все нужное, откланялся.