Уличный артист

       Утро началось не с кофе, а с трели будильника на старом телефоне. Играла как всегда какая-то противная мелодия, которую Слава ещё с покупки телефона не удосужился поменять. Да и зачем, если по утрам эта мелодия будила лучше, чем любой другой будильник? Солнце противно выбившееся из-за тучи мягко скользило из окна по смятой постели прямо на лицо Славе, который только успел смахнуть мешающую чёлку. Три раза проклянув погоду и своего парикмахера, который с уверенностью заявлял, что «Вам эта причёска очень подойдёт и мешать не будет», Слава направился на кухню, дабы раздобыть чего-нибудь съестного. В прямом смысле раздобыть — в магазине он не был уже неделю.       Кухня как всегда: старая и грязная. Казалось, что обои в смешной персик с прошлого века никто не переклеивал. Слава всё обещал себе, что сделает ремонт через месяц, но с момента этого обещания прошёл год, а всё, что менялось на кухне, так это была гора посуды, которая то увеличивалась, то уменьшалась. Зависели такие изменения лишь от уровня усталости и лени Славы. Собравшись с мыслями и поняв, что в холодильнике нету почти ничего, от слова совсем, Слава направился в ванную, украдкой окидывая дешёвый интерьер квартиры глазами.       Ванная у Вячеслава тоже была обычная. Несколько шкафчиков, ванна, раковина и унитаз. Примечательно, что на полках у него стоит просто бесчисленное количество баночек, гелей и прочей «женской» атрибутики. Хотя Слава никогда не считал её женской и как будто бы коллекционировал всё это, пользуясь лишь изредка. Из зеркала на него смотрел высокий голубоглазый парень с обаятельной, в обычные дни, улыбкой и огромными чёрными кругами под глазами. Слава вообще не понимал, как с ним могла начинать встречаться Саша или кто-то ещё из его бывших. Но да, стоит сказать, что особой популярностью в любовном плане он не страдал, как и особой замкнутостью в принципе. Такой себе обычный парень, который переехал из глуши в большой город.       Вместо нормального завтрака Слава решил ограничится кофе, в надежде, ему хватит денег, чтобы поживиться чем-нибудь в столовой ВУЗа. Глянув на часы на телефоне и поняв, что уже скоро опоздает на электричку и придётся чуть ли не бежать в ебучий ВУЗ, который находился чуть ли не на другом конце города, Слава подорвался со стула, одного в этой кухне, и чуть и не бегом направился опять в спальню. Надев первое, что было под рукой, и схватив как всегда полупустую сумку, Слава вылетел из подъезда прямо под дождь. — Какого хера? — Слава поднял глаза к небу. Почему с утра его будит ласковое солнышко, а как только он выходит из подъезда, так сразу начинает идти дождь?       Холод пробирал с утра до костей, а ехать к преподавателям жутко не хотелось. Полная электричка так же доверия особого не внушала. Слава замечал среди людей своих знакомых, кого-то с потока. Погода так же не способствовала пока хорошему настроению. Небо загораживает серые тучи, и солнце пробивались лишь иногда. Пусть доклад был уже готов, но первой парой был английский, который вёл Александр Сергеевич или, в студенческом быте, Ресторатор. Сам Слава не знал, из-за чего он получил такую кличку, но ходили слухи, что этот препод раньше владел рестораном, а сейчас какой-то площадкой. Парень был не в курсе той движухи, а потому, когда начиналось обсуждение всего этого между Замаем и Светло, просто отмалчивался или брал в руки телефон и пропадал для всего мира. В это верилось особо сильно на фоне его внешности. Высокий, даже слишком, хотя Слава был всё равно выше, бритый налысо и самое главное вечно улыбчивый — его люто ненавидели все, потому что дать ему взятку или просить поблажек было не вариант — прилетало ещё больше. А на сегодня им был задан доклад, который, Славой, конечно же, списал из интернета.       В плане учёбы Слава был полнейшим распиздяем. Устроили его по блату, так зачем было париться? Всё равно ректором этого ВУЗа был его старший двоюродный брат, Денис, и Слава понимал, что любой косяк ему сойдёт с рук. Но даже у Дениса были пределы терпения, а потому сессии Слава обычно сдавал сам.       Учился Карелин на факультете международных отношений и английский являлся предметом первой важности. Однако Слава благополучно забивал на это, как и на другие предметы, предпочитая учебникам посиделки в интернете или прогулки с Замаем. Светло же был таким себе заучкой, хотя тоже был не прочь оторваться от дел и сходить прогуляться.        Пока молодой человек ехал, ему вспомнился тот вчерашний незнакомец, что так скрасил окончание вчерашнего дня. Действительно, тогда голос этого мужчины показался парню знакомым, и сейчас, когда он сидел в автобусе, эта мысль проскользнула ещё раз. Но Слава, как ни старался, не мог вспомнить, где же он слышал этот голос раньше. В голову лезли разные образы и мысли, но только не то, что было нужно. Но вот, на задворках сознания всё же прозвучал этот самый голос, который как будто пел или читал что-то, но ухватиться за этот голос парень не успел. Из мыслей его вырвало объявление о скором прибытии на остановку, где Славе нужно было выходить.       Пройдя немалый путь до института, парень, еле волоча ноги, поднялся по сорока шести ступеням (лично считал в худшие, как сейчас, дни) навстречу «к знаниям». Боковым зрением парень заметил группу своих однокурсников и, дождавшись пока они подойдут, пошёл в аудиторию вместе с ними. По коридорам как обычно ходили люди, спешащие по своим делам. Девушки стайками птиц щебетали друг с другом рядом с окнами, а парни то и дело подтрунивали над ними.       «Почти как в школе» — грустно подумал Слава. Да, почти как в школе, с той лишь разницей, что им теперь не по шестнадцать, и они далеко не маленькие дети. За болтовней с однокурсниками они дошли до аудитории.       За кафедрой, всегда приветственно улыбающийся входящим студентам, Александр Сергеевич сидел и с кем-то разговаривал. Незнакомец стоял спиной, а потому Славе не удалось узнать в этом человеке никого из своих знакомых и парень направился к своему привычному месту почти рядом с дверью. Карелин достал из сумки ручку, тетрадь и словарь, который Ресторатор заставил носить ещё с первого курса. Почему-то этот преподаватель не представлял себе урока без того, чтобы рядом с каждым учеником не лежала эта толстенькая книжица, даже если она не была нужна. А если таковой не было или кто-то забывал её, то Ресторатор жёстко отчитывал и оставлял как в школе после занятий — отдраивать столы в аудитории. И пусть далеко не школьники, но столы были разрисованы каждый день как будто с ещё большим усердием рисующего.       Прозвенел сигнал к началу урока. Незнакомец, стоявший до этого спиной к Славе, развернулся и направился к выходу. Мужчина спешно, равнодушно окидывал взглядом аудиторию, пока не наткнулся глазами на Славу. Парень почувствовал этот взгляд и, повернув голову, не поверил глазам. Перед ним, метрах в двух-трёх — именно на таком расстоянии от Славы находилась дверь, — стоял тот самый мистер «голубоглазыйнезнакомец», который так и не хотел выходить из Славиной головы всю ночь и утро. Стоял и смотрел своими чуть прищуренными сизыми глазами. Долго задерживаться он всё же не стал, однако на прощание окинул Славу взглядом, от которого у парня сбилось дыхание, а по коже пробежали мурашки.       Всю лекцию Слава не мог сосредоточиться собственно на самой лекции. Было ли это связано с глазами того мужчины или с тем, что парень не понимал ни слова — сам молодой человек не знал. Но перед внутренним взором так и представало это лицо. Орлиный нос, гордый профиль и мягкие, как казалось Славе, губы в сочетании с длинными ресницами делали его лицо чуть девичьим, но это впечатление тут же исправлял волевой подбородок и холодный взгляд. Про себя Слава решил, что по окончании пары обязательно спросит у Александра Сергеевича, кто его сегодня навещал.       Мучительные два часа подошли к концу. Даже отличники выдохнули с облегчением, понимая, что сейчас история — один из легчайших предметов. На нём достаточно было лишь делать умный вид и слушать, не привлекая к себе внимания. Слава же дальше сидеть не собирался. Остальные предметы его не интересовали особо. Конспекты, если что, потом попросит у друга, — Вани Светло, — который как раз таки являлся отличником. Было очень странно, что он тусуется в компании с таким прогульщиком и лентяем как Слава и почти его копией — Замаем, но всем было на это плевать, пока Ваня хорошо учился. Учителя могли лишь неодобрительно коситься, но и слова не говорили. Это устраивало всех.       Дождавшись, пока все выйдут из аудитории парень подошёл к столу, за которым сидел Ресторатор. Тот как всегда приветливо улыбался, но взгляд выражал что-то, что Слава идентифицировать не мог. Как будто бы этот препод знал, что Слава собрался сейчас отправиться прогуливать. — Александр Сергеевич, можно спросить? — Валяй, Слава. — Ресторатор посмотрел на Славу с прищуром кота, который только что поймал мышь. — А тот мужчина, который к вам заходил, он кто? — Мирон, ну он… — Александр Сергеевич замялся, как бы сомневаясь, говорить ему всё-таки или нет. В итоге решился. — Мирон батл рэпер, известный сейчас своим батлом с Джонибоем. А ещё один из лучших рэперов в России, по сугубо моему мнению. И да, он почему-то просил меня об этом тебе не рассказывать, но эту информацию ведь можно найти и в интернете, так?       Славу как будто по голове чем-то тяжелым стукнули. Он резко вспомнил, как с Замаем и Ваней отмечали окончание сессии у Славы дома и друзья предложили посмотреть какой-то рэп батл. Говорили, что будет интересно. И действительно, один из оппонентов читал восхитительно, а другой на фоне первого смотрелся просто жалко. Как избиение младенца. Слава понял, где уже слышал этот голос и эти повелительной интонации.       Быстро попрощавшись с преподавателем, Слава направился домой, собираясь там сразу же сесть за ноутбук. Пальцы горели огнём, так хотелось нарыть хоть какую-то информацию об этом рэпере. Кажется, его псевдоним был Оксимирон? Слава кивнул своим мыслям. Коридоры уже были пустыми, потому, что только что прозвинел звонок на пару. Самое главное, чтобы сейчас в коридоре не встретить Дениса. Но парня это не волновало, он уже представлял, как сейчас зароется с головой в информацию о его случайном «фанате», но его планы прервала насмешливая реплика из-за спины. Она прозвучала тогда, когда парень уже расслабился, выходя на крыльцо с чёрного хода. Здесь риск встретить преподов был минимален, и именно это заставило Славу расслабиться. — А разве учёба уже закончилась? Или я что-то неправильно понял?       Слава обернулся на голос. Чуть с хрипотцой, но, даже не видя человека, чувствовалось, что он улыбается. Перед ним стоял... Мирон? Да, именно так назвал Александр Сергеевич этого человека. Как говорится, вспомнишь солнышко… — Да, пар больше нет, — парень нагло врал. В это время с как-то незаметно потемневшего неба начали градом сыпаться капли. — Пошли лучше под крышу. Мы так и не познакомились. Меня Мирон зовут.       Мужчина направился к навесу над входом в учебное заведение. Слава стоял как вкопанный и двигается даже не пытался. Мирону пришлось пройтись под дождём обратно к Славе и, схватив того за руку, утащить под крышу. Сердце Карелина стучало так сильно и быстро и ему казалось, что его стук слышит и Мирон. Парень ощущал тепло ладони мужчины даже через толщину толстовки, которую он надел из-за холодной погоды. Ещё утром передавали, что будет дождь, но пошёл он как нельзя некстати. Сейчас бы уйти, убежать, не видеть этих глаз и не чувствовать ладонь.       Утащивши под крышу, на парня накинули куртку, из-за чего сам Мирон остался в одной тоненькой рубашке светло-серого цвета и синих джинсах, плотно облегающих его ноги. Слава про себя отметил, что у него очень худые и изящные бёдра. И тут парня как током прошило. Он резко как-то осознал, что сейчас беззастенчиво рассматривает бёдра и пах другого, малознакомого мужчины, при этом оценивая степень их привлекательности. И да, Карелин только что понял, что он так и не разорвал прикосновения к руке Мирона. От неприязни к себе Славу передёрнуло и он резко отдёрнул руку. Он перевел взгляд на лицо мужчины. Первое, что бросилось в глаза, помимо аквамаринового взгляда были тёмные тени, залегшие под ним же, которые делали вид мужчины усталым. Парень, нервно отстранившись назад на пару шагов, решил продолжить разговор: — Меня Славой зовут. А Вы — друг Ресторатора, что ли? — Для начала — давай на «ты», к чему официоз? И да, я действительно давний друг Сани. И по совместительству его помощник в раскрутке проекта «Версус».