Уличный артист

      Доехав домой, Мирон углубился в себя. Серьезно, почему ему в голову так запал этот мальчишка? Это просто случайный прохожий с бархатной кожей и голубыми глазами… Так стоп! Мирон дёрнулся. Он и сам порой не понимал, что делает. В машине ощущения обострились настолько, насколько это было возможно. Нет, Мир честно не хотел спугнуть мальчика. Просто хотел прижать его к себе. Всю дорогу удавалось сдерживаться, про себя гадая, о чём думает его попутчик. Наверное, гадает, что собирается делать Мирон, и почему. А может он вообще не думал о нём, о Фёдорове? Конечно, нет. Делать парню больше нечего, как думать о каком-то случайном мужике, просто не сдержавшем себя. И с каких пор его стали привлекать люди, одинакового с ним пола?       Задумавшись об этом, Мирон поднялся к своей квартире на третьем этаже. Достал на автомате ключи, открыл дверь, и прошёл вглубь. Окинул взглядом свою обитель и увидел привычный, такой знакомый беспорядок. С того момента, как от него ушла последняя девушка, в этом доме ещё никто не хозяйничал, а самому Мирону было лень. Просто если б было чисто, он бы не смог жить. Правду говорят, творческие люди — люди хаоса. Им не нужен порядок в жизни. Им нужен лишь порядок в голове. Чувствовать, что всё на своих местах. И Мирон чувствовал.        Сняв куртку, в которой уже стало жарко, мужчина двинулся к спальне, переодеться. Почему-то майка как будто бы давила на рёбра так, что они чуть не трещали. Это было больно и неприятно. Мирон невесело усмехнулся. Он понимал, что это лишь игры его больного подсознания, но задыхаться он начал в реальности. Быстро сняв с себя предмет одежды, Фёдоров вдохнул полной грудью. Сердце бешено стучало, подгоняемое мозгом. Повалившись на кровать, Янович вдохнул и выдохнул. Комнату уже накрыла тьма, и видно было что-то только из-за света, горящего в гостиной, и проникающего через приоткрытую дверь. Мягкая кровать податливо прогибалась под тяжёлым телом. Где-то в коридоре зазвонил телефон. Неохотно потянувшись, Мирон встал, и, чувствуя ногами мягкий и приятный ворс ковра, отправился на звук. Достав телефон из кармана куртки, мужчина лишь улыбнулся. Это был Илья. Илья был одним из самых близких людей в жизни Мирона. Вот про него-то он и говорил, что он являлся для него чем-то большим, чем семья. В эту семью, конечно, входил ещё и Порчи, но португалец приезжал довольно редко, а потому единственным, кому можно было пожаловаться или с кем побухать, оставался Илья. — Да, Мамай, привет. Как дела? — О, Мирон, я уж думал, ты не ответишь. Короче, мэн, есть подгон один неплохой, думаю, тебе понравится. Мы сегодня вечеринку устраиваем. Я уже и не помню, кто там, что и у кого, но тебя все ждут. Приезжай. — Илья, нет, я не смогу. Хочу текст новый к треку написать. Да и бля, что мне там делать? Ебать малолеток? Так этого мне и в первые годы хватило. Короче всё, отрывайтесь там, потом расскажешь, как прошло.        И быстро сбросить вызов. Лишь бы не спалиться, что не хочет с ними. Лишь бы не поняли, что уже не хочется всей этой кутерьмы. Да, ему всего двадцать семь, а ведёт себя как пенсионер. Но ему хочется простого тепла. Не этих пьянок и гулянок до рассвета, с соблазнительнми девочками и бухающей как свиньи бандой, а руки рядом. Почему-то отчетливо запомнилось касание Славиной ладони. Подушечки пальцев у него мягкие, а вот к центру кожа становится чуть более жесткой. Но Мирону это нравилось. Робкое касание воспоминанием вспыхнуло, на коже ладони. Улыбнувшись, Мирон представил, как это касание перемещается на подбородок. Как-то резко улыбка сходит на нет, а вот губы пересыхают, от чего их приходится облизывать. Фёдоров провёл уже своей ладонью по тому же маршруту, как и представлял. От кисти руки медленно к ключице, а после, по вене, к чуть появившейся уже щетине. Почти невесомости прошёлся подушечками пальцев по губам, от чего сам задышал чаще, представляя Славин взгляд и его касания на теле.        Очнулся только когда понял, что пальцы скользят к резинке натянутой ткани трусов. Мысли одна за другой появлялись в голове. Какого хера? Мирон устало откинулся на кровать, тихо простонав. Ну за что ему это голубоглазое наваждение? За что такие муки? В таких мыслях Янович лежал ещё долго, но резко как-то его голова вспомнила, что он вообще-то в душ собирался. Опять поднявшись с кровати, Мир поплёлся в комнату с белой плиткой и натяжным потолком. Это было средних размеров помещение, в одном углу которого находилась ванна, в другом — раковина. Свободную стену занимал большой шкаф. В котором находились все те вещи, которые пора бы уже и выкинуть, но почему-то не хочется. Туалет гордо стоял рядом с раковиной. Да, изыски Мирон не любил. На раковине лежала одинокая щетка.       Приняв холодный душ и чуть поубавив этим возбуждение, Мир, чуть не поскользнувшись, пошёл к зеркалу над раковиной. На него посмотрели отражение ещё совсем молодого парня, которому, казалось бы, нужно веселиться сейчас с девочками, а не стоять одиноко в ванне, презирая себя за свою влюблённость. Хотя, конечно, повода для особой ненависти к себе не было. Не должно было быть. Но неприязнь к самому себе была уж точно. Мир, надев халат, направился по темному коридору к себе в комнату, и тут же опять лёг в кровать. Но заснуть почему-то не получалось. То одеяло жёсткое, то подушка горячая, как говорится. Мысли топят омутом, засасывая в водоворот размышлений и воспоминаний. Так Мирон лежит до утра, не заснув. И именно во время, когда первый луч солнца касается земли, Мирону приходит гениальная идея. Нужно набрать номер Сани, и попросить узнать номер Славы. И почему он не додумался до этого раньше? Выхватывает телефон из-под подушки, на которой ещё пять минут ему было удобно, и смотрит на время. Пять тридцать две утра. Чертовски рано, и звонить в такую рань невежливо, но Мирон ебал всё это в рот. — Мирон, какого хуя, я понять не могу? То не появляется несколько лет, то звонишь чуть ли не каждые десять минут! Ты определись, а? — и на заднем плане, чуть слышно сказали, знакомым Мирону голосом. — Саш, какой мудак звонит тебе в пять утра? Миру кажется, что он знает этот голос, но никак не может вспомнить, где слышал его раньше. Да и вспоминать не хочет. — Саш, по-братски и по старой дружбе, помоги найти номер Славы? — Янович уверен, что даже в темноте сейчас виден его маниакальный блеск глаз. — Бля-я-ять, — Саша зевнул, и даже через трубку было слышно, как он хочет спать, — на кой-хрен тебе этот номер? Кстати он у меня спрашивал про тебя, после своей пары. — Да? — Мирон глубоко вдохнул. — Тогда ты просто обязан достать мне этот номер. Жду до вечера.

***

      Слава быстро заскочил в подъезд и прислонился спиной к старой, разрисованной граффити стене. Выдохнул уже чуть более спокойно, провел по губам языком, а после зашипел от боли. Ненароком прикусил губу, о именно это ощущение боли отрезвило и заставило подумать логически. Но эта самая логика не радовала. Ещё бы, Славу только что поцеловал мужчина. И хуже всего то, что ему понравилось. На губах до сих пор было ощущение мягких губ Мирона. Карелину стало тошно от того, что он теперь, получается, гей. Или нет? Первый раз не пидорас, так ведь? «Да нет, пидорас, Славочка, пидорас» — услужливо сказал здравый смысл, тем самым подогрев карелиновское отвращение к себе. Парень нашёл в себе силы подняться и пошёл до своей квартиры. Сердце ныло от отвращения к себе, и Карелин решил, что как только придет, пойдёт в душ. Смыть эти прикосновения. Хотя делать этого почему-то не хотелось. От противоречий разрывало.       Ночь прошла жутко медленно. Он думал о Мироне. О ситуации. Но на такие мысли его хватило всего на пару часов, а потом в ход пошёл телефон. Проверив все соц. сети, парню опять стало скучно. И он всё же решился поддаться навязчивой мысли на периферии сознания, и поискать информацию о Мироне. Перед глазами строка поиска. Стук клавиши глухо отдавался от стен комнаты. В поиске сразу появилась куча информации. Слава быстро читал. Ещё в школе всё удивлялись его способности к скорочтению. Если обычному ребёнку чтобы прочитать рассказ на сорок страниц, нужен был час, то ему всего полчаса, или даже меньше. И этому завидовали многие. Вот и сейчас Славе удалось прочитать всю информацию в рекордно короткие сроки. Дыхание сбивалось при каждом появлении на экране фотографий Мирона. Это был абсолютно не тот парень, который отвёз его домой. Это был агрессивный мужчина, который живёт в своё удовольствие, и его не ебёт, что, как и у кого. И это, как ни странно, действительно притягивало. Особенно на Славу. Сердце уже давно стучало через раз.       Очнулся он только утром, но каком-то сайте с открытой вкладкой «Личная жизнь Oxxxymiron». Оказалось, что он был женат, но развёлся. Девушки сейчас нет. Славу это почему-то обнадёжило, но он быстро выкинул эти мысли из головы. Это просто дружеский интерес. Да, точно! Часы в углу монитора показывали пять тридцать две. Спать не хотелось. Тем более, что оставался один учебный день, а потом была череда праздников. По такому поводу Слава решил, что отправится сегодня побухать с друзьями. Тем более, что они давно не собирались. То у Вани подготовка к сессии, то у Замая с Женей, его девушкой, проблемы, и нужно с ней сходить куда-нибудь. Это уже давно сидело у Карелина в глотке. А бухать одному это уже алкоголизм. Тем более, что это скучно. И потому, Слава надеялся, что проблем не возникнет.       Но в ВУЗе всё решилось не так. Что Замай, что Светло были заняты. Звать пацанов со своей параллели не хотелось. Конечно, были у них и нормальные ребята, с которыми можно было побухать, но Слава с ними почти не общался. Пара по английскому была и сегодня. Благо Славе повезло, что его не вызывали с докладом ни вчера, ни сегодня. Но периодически парень ловил на себе задумчивый взгляд глаз Ресторатора. Сам Слава не понимал, какого хера тот так пялится, но решил просто не придавать этому значения. — Слава, останься, пожалуйста, ненадолго.       Слава испугался. Вот сейчас, правда. Его даже прошиб холодный пот. А что, если препод будет задавать неуместные вопросы? А что если поймёт, что парень прогуливал? Сразу ведь донесёт Денису Евгеньевичу, и уж после такого количества прогулов, у последнего точно сдадут нервы, и он просто отчислит Славу. Или сдаст матери, что еще хуже. А этот-то может. Денис являлся двоюродным братом Славы, но очень-очень сомнительно. Матерью Дениса являлась сводная сестра матери Славы, а потому тот не воспринимал его как брата, даже двоюродного. Но мать поручала Дену смотреть за Славой, а потому он всеми силами скрывал свои прогулы. Потому, что если не отчислит, — а он не отчислит, Слава не сомневался, — то матери расскажет точно, а та просто лишит его карманных, и всё. Добро пожаловать в бедную жизнь обычного студента. — Слава, мне поручили собрать со всех учеников номера телефонов, — Ресторатор понимал, что это выглядит минимум глупо, но надеялся, что Слава поведётся, — и со всей твоей группы мне остался только твой. Слава немного не понял, когда это Александр Сергеевич собрал все номера, но решил не спрашивать, ибо это было бы чревато раскрытием всех его прогулов, а этого парень не хотел. — Да, Александр Сергеевич, давайте я напишу где-нибудь. Увидев протянутый листок и ручку, Слава быстро написал свой номер. Страх заставлял руки дрожать, а голос чуть срываться.— Спасибо, Слав, можешь идти. Саша не понимал, как ему удалось сохранить спокойное выражение лица. Видимо, мальчишке было что скрывать, если тот даже вопросов не задал. — Саш, ты идёшь на обед? — в дверь просунулась чёрная голова Дениса Чудиновского, их преподавателя матана и директора по совместительству. Он считал, что даже директор должен быть рядом с учениками и учить их. Да и за своими работниками так приглядывать было куда удобное. И, пользуясь своим положением, он частенько забегал к Саше. — Да, Ден, иду уже.       И Ресторатор, схватив свой телефон, направился вслед за Деном в его кабинет.       Слава, решив, что побухать одному из-за переживаний — это нормально, вышел из ВУЗа. День пролетел на редкость быстро, даже без навязчивых мыслей. Выйдя на крыльцо, через чёрный ход что-то в груди всё же кольнуло. Именно тут вчера и поцеловал его… Слава тряхнул головой так, что непослушная чёлка слетела на лоб. Поправив её, парень направился домой. Был ещё день, да и дома была пара банок пива, а значит в магазин идти было не нужно.       В старый подъезд он вошёл неспешно. Его жутко вымотала эта поездка на метро. Вообще метро — страшное место. Люди там, как бы ни люди. Кажется, что стоит упасть, так не заметят, затопчут. В особенности в такой час пик, в котором побывал Слава. И, если начистоту, то на машине ему понравилось больше. Пусть даже и в компании Мирона. Особенно в компании Мирона. Кнопка лифта как всегда заедала, и получилось взывать его только с третьего раза. Лифт ехал долго, как будто бы вечность. Мысли отошли на второй план, и Слава принялся разглядывать рисунки на стене рядом с лифтом. Какие-то были нарисованы маркером, какие-то выцарапаны прямо в штукатурке. Было много надписей, по типу «Катя шлюха». Причем без тире. Слава усмехнулся. Сами в школе ещё не отучились, а кого-то шлюхами называют. Тут его глаза поймали одну надпись, которая выделялась. «С + М = любовь»       Умом Слава понял, что это скорее всего парень его соседки снизу, Маши, написал. И парня зовут Саша, вот, всё сходится, радостно твердил мозг. Но сердце стучало чуть быстрее, а глаза видели не эту надпись, а: «Слава + Мирон = любовь»       Какая нахуй любовь? Они два дня назад познакомились. Что за наваждение? Почему он так остро реагирует на этого непонятного темноволосого мужчину? И почему сейчас у него на заставке телефона стоит его фото? Слишком много вопросов и так мало ответов. Войдя в лифт, где пахло каким-то женским приторным парфюмом и было очень слабое освещение, Слава почти на ощупь нажал знакомую кнопку четвёртого этажа.       Дверь квартиры поддалась без напряга. Ещё бы, он только недавно её смазывал, потому, что её скрип дико раздражал мозг, устающий даже после одной пары.        Выполнив все рядовые дела и достав банку пива, Слава пошёл за ноутбук. Оказалось, что одной банки дико мало. Слава отвлёкся от просмотра какого-то сериала только когда в жестяной упаковке ни осталось ни капли. Пришлось вставать и идти в ближайший магазин ещё за парой банок. Благо сейчас было только девять, и алкоголь ещё продавался. Спустившись, Слава вышел на прохладную улицу. Звёзды уже светили в небе, но это освещение не заменяло фонарь, который обещали починить уже три месяца. Матеря под нос чёртовых ЖКХашников Слава спотыкаясь о камни, направился по тёмным переулкам к магазину «Дёшево». Тому самому, около которого встретил Мирона. Благо хоть рядом с ним был свет, и Славе не пришлось больше напрягать зрение, чтобы не встретиться носом с асфальтом.       На кассе ему улыбалась приветливая девушка с тёмными волосами. Так как карты у него не было, расплачиваться пришлось наличными. Карелин даже смог найти монет, что бы вышло без сдачи, за что кассирша ему улыбнулась ещё теплее и искренне поблагодарила. Выйдя из магазина, Слава с покупками направился домой, но стоило ему зайти за угол, в темноту, как его окликнул типичный пацанчик «с района». — Эй, сигареты есть? — Слава его не боялся. Парень казался ему слишком хлипким, на телосложение Славы. — Нет, бросил. — Слава ответил как можно спокойнее, но рука всё равно чуть дрогнула, когда из темноты вышли ещё двое, но уже покрепче него. Один был темноволосый, а другой напротив, блондин. — А в пакете что? — тот, который был темноволосым, заинтересованно глянул на этот самый пакет. — Да так, ничего…— Слава медленно отступал, благо, бегал вроде быстро. Готовился стартануть, как вдруг один подлетел к нему быстрее, чем Карелин успел среагировать, и ударил. Больно, по лицу. — Гена, ты чего? Мы ж бить вроде… — начал первый, который только начал наезд, пока Слава лежал на земле и сплёвывал кровь с губ. Металлический привкус немного отрезвил, но следующие удары заставили просто прикрыть голову руками и не рыпаться. — Похуй. Главное, что б нас не запомнил. И вообще. Он убежать хотел. Не видел что ли?       Парни о чём-то ещё говорили. Одному вроде поручили собрать вещи, выпавшие из пакета минутой ранее. — Что делать будем? — светлый решился спросить, уже поднимаясь на ноги. До этого он весь находился в поле зрения лежащего Карелина. Да, он пусть и был чуть больше по комплекции, но ударить в ответ всё равно не смог. Не боец он, и в бойцовских клубах не бывал. Жизнь — не сериал, где ты, без подготовки, выносишь всех вокруг. Хотя Слава очень жалел, что сейчас не было так. А эта банда явно грабила уже не первого. Да и в драке побывала не в одной, парень не сомневался. — Кончать его надо, иначе поймают нас. Прости, парень, мы не хотели. — Этот, которого Геной назвали, наклонился, показывая вовсю своё лицо.       «Ну, держись, если выживу — вы у меня на таких три пожизненных сядете, что мама не горюй» — это последнее, что успел подумать Слава, перед тем, как увидел, что темноволосый махнул рукой своим дружкам, и те подошли к нему.        А дальше посыпались удары. Градом. Пару раз попали по печени и, судя по всему, попали по рёбрам, от чего они хрустнули. Слава уже почти вырубился от недостатка крови, когда бандиты уходили с его пятью банками пива и одной пачкой сигарет. Видимо подумали, что парень сам умрёт от потери крови. Добивать не хотелось никому.       Но Слава держался за сознание как мог. Последнее, что он запомнил, было как он доставал телефон и написал Замаю сообщение, с просьбой о помощи. Заключалось оно в простом слове, «Помоги». И, ускользая в темноту, Слава заметил три пропущенных от неизвестного номера и сообщение с него же. «Слава, это я, Мирон. Ответь, пожалуйста»

***

      И действительно, ближе к шести часам Мирону на телефон пришло сообщение от Саши с номером телефона и припиской, что если что, это не он его дал. Мирон просто отправил сообщение, где очень сильно благодарил и соглашался со всеми условиями.       А потом началась настоящая пытка. Звонить Славе — как самоубийство. Да и зачем? Повода толком нет. Разве что сказать, что не может дозвониться до Саши, а он вроде как Славин препод, и спросить, был ли он сегодня в ВУЗе. А потом ненароком завязать разговор. Но это выглядит чистым идиотизмом.       Через пару часов уже не выглядит. Маялся Фёдоров долго. Уже выпиты пять кружек чая, съедена пачка печенья, и любимые ролики на ютуб просмотрены по четыре раза. И Мирон решается позвонить. Какой бы тупой не выглядела причина, но он хоть избавится от этого миража. По-крайней мере так казалось Мирону, и он, схватив телефон, набрал Славин номер. Был что-то около девяти, и парень не отвечал. Не ответил раз, другой, третий. «Не уж то игнорирует? " — эта мысль огорчила Яновича. Действительно, а что если Слава просто забил болт на него, считая случайным человеком. И Мирон решил попробовать просто написать ему СМС. «Слава, это я, Мирон. Ответь, пожалуйста»       И, зажмурившись, отправил. С тревогой на душе молодой человек помылся и лёг спать, после тяжелого дня. Казалось бы, он должен сразу уснуть, но Мирон проворочался до утра занятый мыслями, что могло произойти со Славой, что он не отвечает, или просто игнорирует. Под утро он всё же заснул шатким, неспокойным сном, не зная, что Слава всё же увидел его сообщение.