Уличный артист

      Слава уже четвёртый час метался по комнатам, и от разнообразия цветов у него уже рябило в глазах. Кажется, всего-то зелёный, розовый и голубой, но когда ты возвращаешься в одну и ту же комнату по нескольку раз просто потому, что Мирон не удосужился сказать о том, что какую-то ещё вещь нужно взять, это начинает бесить и очень уж выматывает. То что-то прибрать, то одежду, которой, кстати, почти не было, скинуть в стирку, то куча других бесполезных занятий, которыми они занялись только сейчас. Слава вообще не понимал, зачем такие заботы. Но, что было правдой, так это то, что они готовились к очень важному гостю, о котором Мирон говорил уже месяца два. — Слава, ты точно постелил постели и погладил перед этим бельё? — донёсся с кухни голос Мирона, который готовил что-то. По запаху это опять было какое-то заморское блюдо, названия которого Слава не знал, но точно уже пробовал. — Да, Мир, точно!        С момента Славиной болезни прошел уже почти три года. За это время Слава и Мирон успели несколько десятков раз поругаться, но всегда мирились почти сразу. Все претензии друг к другу отпадали с первыми Славиными стонами губы в губы. Уже буквально спустя полгода отгремела пышная свадьба у Андрея, где Слава очень знатно напился. За это ему, конечно, влетело, но Мирон не перегибал палку. Разве что дулся долго, за то, что Слава его с собой не взял, но потом ему просто не оставалось ничего иного, кроме как понять и простить. После как-то внезапно выяснилось, что Светло хочет познакомить Славу со своим бойфрендом. Та ночь, когда они с Рудбоем виделись, уже почти стёрлась из памяти, кроме татуированных пальцев. Именно по ним Слава и узнал в Ване того самого бармена. Они тогда опять от души выпили, погуляли, но деньги Слава, даже в пьяном состоянии, вернул, а Мирон удосужился сказать Ване спасибо, за то, что всё же уломал Славу поговорить в тот вечер.       Где-то на тумбочке зазвонил телефон Славы, и парень мигом помчался туда. Это был тот самый Ванечка, которого он только что вспоминал. — Слав, привет, — как всегда стеснительный и немного зажатый, — мне тут помощь нужна. У тебя ж с твоим Окси есть же связи в этом плане какие-то, да? — Да, а что? — Слава очень уж удивился такому подходу. Ванечка никогда не требовал какой-то помощи от кого-то, а если и просил, то очень не навязчиво и не в лоб. А сейчас так резко, что даже Слава удивился. — Мне тут… Мы с Ваней, в общем, пожениться решили… — тот голос Ванечки стало слышать сложнее, но Слава справлялся. — И я подумал, что в ЗАГС-е могут нас зарегистрировать, как Аню Светло и Ивана Евстигнеева по-тихому? — Нет, я вас, конечно, поздравляю, но каким боком тут я? —Ну, вы же зарегистрировались как-то? — ещё больше смутился Ванечка. И после добавил, — нет, если нету, то я и не… — Вань, я честно постараюсь поговорить с Мироном, но ничего не обещаю! — Слава добавил последнее просто скорее ради того, чтобы себе дать отмашку в случае, если у Окси и правда не получится их зарегистрировать. — Спасибо! Ладно, до скорой встречи, меня Ваня зовёт. Иду, Вань! — И Светло кинул трубку. С приходом Рудбоя он стал как-то развязнее, с меньшими рамками приличия, но Слава к этому отнёсся с пониманием, и не стал осуждать друга, даже когда тот пришёл с набитой на руке тату в виде красивой перечёркнутой «z». — Слава, чем ты там занят? — тут же из раздумий его вывел голос Мирона. — Всё, собираем вещи и едем.

***

      Как только всё было готово, а Мирон полностью проверил и перепроверил всё, что они взяли, они сразу сели в машину со знакомой и уже чуть ли не заученной надписью на дверце. Ехать пришлось час. За это время Слава успел прожужжать Мирону всё уши о том, кого они возьмут. Да, они ещё месяц назад чётко решили, что это будет девочка, и об имени особых споров тоже не шло, но Слава всё же решил немного попробовать расшатать нервы Мирна, доебавшись к нему. — Слава хватит! Серьёзно, пока я тебе не врезал. — Мирон опять переходит на тот самый, холодный тон, который так ненавидел Слава. Эта перемена и заставляет парня заткнуться, взглянув вперёд себя, а не на Мирона. — Слава, не обсуждается, это будет девочка. Мы же договорились… — Мирон, оторвав одну руку от руля устало потёр переносицу.       И тут-то Слава вспомнил, о чём его просил Ванечка. Наклонившись чуть ближе, Слава заговорчески прошептал: — Мир, тут Вани у нас пожениться хотят…       Договорить ему не дали. — А я тут каким боком? — Мирон возмущённо посмотрел на Славу, — я в этом не участвую! — Ну, Миро-о, — Слава головой лёг на плечо Фёдорову, из-за чего словил охуевший взгляд из соседней машины, — правда, Мир, мы ж с тобой как-то поженились? Ну помоги по старой дружбе, а?       После получаса уговоров и нелепой Славиной болтовни, Мирон всё же решил, что поможет. Но стребовал за это, чтобы Рудбой стал его бэк-мс, ибо у Вани были определённые таланты, которые он продемонстрировал ещё при знакомстве. Точнее, когда они знакомились, то пошли в караоке, и там-то Ваня дал жару. Как только Слава понял, что Мирон согласен, он тут же решил осчастливить этой новостью Ваню Светло. Отправил тому смс на что получил от, несомненно, счастливого Ванечки кучу смс с благодарностью, просьбами и многим другим. Фёдоров лишь посмеялся на это, но взял себе на заметку, что по организации лучше обращаться к Рудбою.       Действительно, у Мирона были связи, как и у каждого уважающего себя еврея. Конечно, поддельный паспорт для Славки было выбить отдельной задачей, но теперь по паспорту, — второму, — Слава являлся Соней. А фамилия у Сонечки — Фёдорова. Фёдорова Соня — Слава ещё долго любовался этим именем и как красиво к нему подошла фамилия. Любовался штампом в паспорте, и своей, только отфотошопленной под девушку, фоткой. И правда, на ней он выглядел совсем как-то по девичьи, с довольно большими глазами и наивным взглядом, но так это вызывало только меньше подозрений. — Так, Слав, внимание, — Мирон, поднёс одну руку к Славиному лицу и пару раз пощёлкал перед ним, чтобы парень вышел из своих мыслей, — сейчас я иду за документами, а ты идёшь её забирать. И только попробуй сказать или сделать что-то не так — на гвозде повешу.       Всё же, даже после их ссоры Мирон оставался непримиримым и пытающимся диктовать свои правила. Слава это, конечно, принимал, да и Мирон понимал, по обиженному немного виду парня, что перегнул. Извинялся он обычно очень уж приятно для Славы, а потому парень мог и потерпеть немного такие закидоны мужа.       Вышли они около парадного входа. Старые каменные стены, поверх которых нанесена зелёная краска, не внушали доверия, а потому мужчины поспешили внутрь. Там было действительно ухожено и ярко, везде лежали какие-то детские игрушки. Подойдя к стойке, чем-то напоминающую барную, но считавшуюся почему-то регистратурой, Мирон начал говорить с работником сего заведения.       Слава лишь отошел посмотреть на интерьер внутри. Это было чертовски «позитивное» здание. Стены раскрашены в цвета радуги, стулья мягкие, всюду книги и игрушки. Слава уже и не представлял, как тут могут жить люди, а уж тем более… — Слав, идём. Тебе направо, мне — налево. Если что, ты — брат Сони, который приехал вместо неё, потому, что та заболела, понял? — Последнюю фразу Мирон добавлял шепотом, когда уже выходил в тот коридор, который ему, судя по всему, и нужен был. Значит, Славе в противоположную сторону.       Здесь Славе понравилось больше, чем в парадной. Тут были всего-то голубые стены, которые прерывались на двери с табличками, на которых были указаны номера от одного. Когда Слава дошёл до конца, он увидел массивные большие двери. Чуть приоткрыл их, и понял, что попал не иначе, как в игровую. На полу, за стульями и рядом с полочками ходили, сидели и бегали дети. Кто-то играл и смеялся, кто-то немного грустил, сидя один, кто-то рисовал, а кто-то играл в забавную детскую игру «ножки». Карелин как будто бы окунулся в эту атмосферу детской жизни. Из процесса осмотра комнаты его вывел скромный детский голос: — Дяденька, Вы мне не помозете? Я не понимаю, как собрать это. — Девочка показала тонким маленьким пальчиком на конструктор, а после посмотрела на Славу. Светленькие волосы были заплетены в аккуратную косичку, а взгляд карих глаз выглядел пытливо и немного настороженно. На ней было платьице, которые, судя по тому, как оно чуть ли не расходились в швах, было ей маленьким. Она забавно так, и совсем по-детски не выговаривала букву «ж». Карелину это показалось очень милым, и он решил помочь, хотя вообще не знал, кто эта девчушка. — Да, конечно. — Слава присел на колени, и взялся за конструктор, как в детстве. — Как тебя зовут? Меня Слава. Просто Слава, ладно? Девочка с каким-то взрослым удивлением посмотрел на парня, даже конструктор опустила. — Но это зе не увазительно! Дядя Слава зе лучше звучит! — Что странно, она выговаривала нормально все шипящие, кроме этой несчастной «ж». — Ну, малышка, я тогда себя совсем старым чувствую, — Слава улыбнулся, и протянул девочке собранный из конструктора космических корабль, который был изображен на картинке. — Спасибо, дядя Слава! — Девочка радостно улыбнулась, и, устроившись у парня на коленях, обняла его за шею. Славе только и оставалось, что обнять в ответ хрупкие детские плечи. Тут, сзади за талию его тоже кто-то обнял. Слава узнал бы эти руки из тысячи, а потому чуть расслабился, откинувшись назад. На ухо ему тихо прошептал Мироновский голос: — Я смотрю ты уже познакомился с дочкой…? — теперь парень просто офигел. Это, оказался тот самый ребёнок с «ангельской», как утверждал Мирон, внешностью, про которую мужчина говорил уже третий месяц. Говорил, что увидел её на какой-то фотографии в интернете, мол, помогите ребёнку обрести дом. Девочка, казалась, тоже в шоке. Отлипла от Славиной шеи, и посмотрела прямо в лицо.       Мирон зашёл спереди, и, уже официально сказал: — Слава, познакомься, это — твоя дочь, Мирослава, — когда девочка смекнула, в чём дело, она счастливо улыбнулась и опять прильнула к Славе, — Мирослав, это твой папа — Слава.