Увядшая ромашка

Разрисованные улочки города пестрели золотыми и бордовыми красками. Цвета наследия и величия перемешивались в беспокойном хаосе маленького и не самого красивого городка — Осуиго в штате Нью-Йорк. Люди здесь были не самыми мечтательными и не имели ничего общего с обитателями «Большого яблока». В свете не греющих солнечных лучей дома и листва, окутавшая тротуары и дороги, становились ярче и отчетливей, хоть и не напоминали оттенки стремительно уходившего лета. Верхушки деревьев, недавно выгоравших под пылающим солнцем, неожиданно резко становились нагими от каждого порыва ветра. Все еще оставшиеся висеть листочки бойко цеплялись за ветки и, наверное, можно было бы услышать их тяжкие стоны, если бы кто-нибудь хоть немного задумался об этом. Но бегущие по тротуарам люди, изредка поднимавшие головы к небу, и не чтобы посмотреть на голубое полотно и помечтать о сокровенном, а всего лишь для того чтобы не попасть под ливень, были слишком заняты своими бытовыми делами. Кучерявые облака летели прочь от городка, а вместо них немедля приходили серые тучи, что не очень радовало Стивена Роджерса, который впопыхах забыл зонт в своей квартире. Молодой парень спешил в военкомат для проверки здоровья, сдачи в очередной раз документов и нормативов. Стив с юности хотел пополнить армию Соединенных Штатов Америки для защиты своей Родины и гарантии безопасности слабых. Хотя, кто бы его прикрывал, сам он не высокого роста, не накаченный паренек, которому обычно смотрели в след, жалея. Но несмотря на это, Стиву удалось слегка набрать вес и подкачаться, теперь он не похож на высушенный скелет, но и далек от понятия «крепкий парень». Но отчаянное желание стать героем было сильнее любого здравого смысла для него, и поэтому он в пятый раз за два года вышагивал к пункту приема добровольцев американской армии. Надев приемлемую для такого повода одежду: черные джинсы и белую рубашку, Роджерс ощущал себя немного не комфортно, так как раньше штаны были слегка широковаты ему, теперь же они были в облипку, а изредка мелькавшие заинтересованные взгляды парней (откуда они вообще взялись?) в его сторону делали только хуже. С загоревшимися от смущения щеками Стив отворачивался от засмотревшихся, пытаясь сильнее натянуть рубашку, чтобы прикрыть свою задницу. Ветер подул сильнее и Роджерс наконец-то вспомнил о кремовом пальто, которое было аккуратно уложено в его рюкзаке за плечом. Парень перешел дорогу и встал между двумя припаркованными машинами. Пробормотав под нос оскорбления своей глупости, он достал вещь и, положив аккуратно на сухой и вроде чистый асфальт сумку стал ее надевать. Стало гораздо теплее и Роджерс смог немного расслабиться. Он поднял все еще расстегнутый рюкзак и совершенно не обрадовался тому, что было внутри: на дне портфеля лежало пару ранее чистых листков бумаги и закинутая в спешке ручка, которая, черт ее возьми, потекла, замарав все вокруг. Стивен раздраженно достал предмет канцелярии и метко попал в урну, стоявшую у края тротуара, ручка, брякнув о железную стенку мусорки, упала на дно. Ветер подул с новой силой, сбивая светлую челку на лоб. Роджерс, сжав зубы, четким движением руки вернул ее обратно. — Твою ж мать, — осознание дошло до парня резко, неумолимо оставляя всякие надежды на спасения. Вновь бросив рюкзак себе под ноги, Стивен сердито стянул пальто. И да, на спине изделия крупными каплями остались следы пасты от ручки. — черт! Но уже ничего не сделаешь, вряд ли эти пятна выведутся. Поэтому Роджерс с горечью засунул пальто в портфель и закинул его вновь на плечо. Прикусив губу, парень кинул взгляд на часы: 12 41, опаздывает, пункт приема закрывается в 13 30, а там, возможно, очередь. Казалось, что могло быть хуже, но подушечки пальцев рук были заляпаны в синей пасте. Он же трогал лицо! Глянув на стоявшую дорогую иномарку с за тонированными стеклами рядом, Стивен подошел к зеркалу заднего вида, то было совершенно неудобно повернуто к стеклу. Но изловчившись, парень подлез к нему. Увиденное не радовало глаз: по виску шел не широкий размазанный след, а на щеке застыли капли пасты. Черт. Неожиданно стекло повернулось к нему, регулируясь*. Вздрогнув и захлопав глазами от неожиданности, Стивен сделал шаг назад и бросил взгляд на тонированное стекло машины. То, не заставив себя долго ждать, опустилось. За ним оказался молодой человек, лет 29, именно тот «крепкий парень», которым Стив не являлся. Черные волосы, с модной стрижкой, легкая щетина, светлая кожа и сильные руки были первыми отличительными чертами привлекательного мужчины. Незнакомец улыбнулся, прищурив голубые глаза и быстро осмотрев Роджерса. — Мальчик, у тебя замарана щека, — приятный низкий голос обрушился на Стива, тот даже не сразу понял смысл сказанного, так как не мог отвести взгляд от брюнета, — могу тебе помочь. На губах парня заиграла еще более коварная улыбка, а глаза стали бесстыдно бегать по бедрам и талии Роджерса. У того по спине побежали мурашки, он не мог понять от чего, но не от страха, он же не трус, чего ему бояться красивого мужчину с бархатным голосом? — Ручка потекла, — коротко ответил Стив, поднимая портфель, но не смея отвести глаз от незнакомца, как жертва, которая не потеряет из виду хищника. — Баки, — представился молодой человек, наклонив голову в бок, — не волнуйся, это можно оттереть, — и в доказательство своим словам, он показывает пачку влажных салфеток. — Нет, спасибо, мне нужно идти, — парень залился краской, потому что этот Баки слишком пристально смотрел на него. И быстро зашагал к военкомату, который находился буквально за углом. Знакомая лакированная дверь привычно скрипнула. В помещении сидело пару молодых человек и одна девушка в форме. Подойдя к пожилой женщине, сидевшей за столом и регистрирующей добровольцев, Стив спросил, можно ли подать заявку. Работница строгим взглядом, спрятанным за стеклами толстых очков, кивнула и попросила документы. Без лишних слов, парень достал мультифору, чуть заляпанную пастой, с нужным: паспорт, полис, мандат и другое. Пока женщина не спеша рассматривала документы, Стивен нервно стучал замаранными подушечками пальцев по столу. «Ааа, этот парень слишком странный… Твою мать, что это вообще было?» Парень вспомнил сияющие голубые глаза, пристально и нагло наблюдающие за неловкими действиями Стива, легкие морщинки залегли в уголках его глаз. «Могу помочь… Так же он сказал? Что бы случилось, если бы я согласился? Черт… О чем я вообще думаю?» Женщина недовольно прокряхтела, похоже что-то сказав. — Ммм? — протянул Стив, посмотрев на особу. Та молчаливо подала документы, сведя брови, и дала бумажку, обозначающую место в очереди, с отчетливой печатью военкомата на ней, — Спасибо Он направился в туалет, надеясь, что смоет пасту от ручки с лица. Небольшое помещение с несколькими кабинками было прибрано, явно показывая, что все должно быть в вечном порядке у военного. Взглянув в зеркало Стивен не увидел ничего нового, правая щека была до сих пор замарана, ровный и светлый оттенок кожи ее выделял, капли пасты напоминали родинки, но линия была слишком отчетлива, да и ручка дорогая. Потерев чуть выше виска мокрой рукой, Роджерс понял, что с кожи она не смоет до конца грязь, а еще и оставит потертый красный след, лучше оставить как есть. Потом дома разберётся. Поправив рубашку и выпрямив плечи, парень все больше был уверен, что в этот раз все проканает и сержант Стивен Роджерс попадет в пункт подготовки солдат, чтобы там отслужить минимум два года и далее продвигаться по службе, защищая Родину. *** — Заходите Мужчина, открывший дверь, был пожилой человек, но достаточно подтянут. Морщинки, залегшие у уголков глаз и рта, показывали его настоящий солидный возраст. Строгий стиль одежды, все с иголочки выдавало его военную жизнь. В комнате с прошлого его визита ничего не поменялось, по крайней мере существенного. Минимальное количество вещей, все имеет свое строгое место и распорядок. Через окна светило солнце прямо на стол, за которым сидели женщина среднего возраста и… Он. Баки. Тот самый парень, который… Твою ж мать.  — Добрый день, я генерал Джеймс Барнс, это Бетти Поттс- произнес молодой человек, без какого-либо удивления. Голос был спокоен и ровен так, что не один присутствующий ничего совершенно не заподозрил, но взгляд стал насмешлив, — присаживайтесь, Стивен, — мужчина попробовал имя на вкус, не выходя из образа принимающего. Сладость будто текла с его языка, такое блаженство скрывалось в его голубых глазах. Роджерс быстро занял свое место, вновь не отводя взгляда от мужчины. — Прошедшая военная реформа привела в систему новый отбор, и поэтому мы, делегация, отбираем людей, которые психологически пригодны к службе, — объяснила женщина, складывая руки на стол, — Джеймс… — Вы ответите на ряд письменных вопросов, после которых будете свободны, а мы сообщим Вам позже, прошли ли Вы, — Баки, то есть Джеймс, встал с места, захватив лист с вопросами. Обойдя стол, принимающий положил задание рядом с дрогнувшей рукой Стива. И как бы невзначай выдохнул в ухо, — у Вас щека замарана, — простая фраза и никто из присутствующих не обратил внимание на сие действа. Только военный рядом услышал, как Роджерс затаил дыхание. Барнс подал ручку и вновь вернулся на свое место — напротив Стивена. Дали буквально десять минут на 5 вопросов, на каждый по 2 минуты, отвечать развернуто, не совершать грамматические ошибки. Роджерс пытался сосредоточиться на задании, но он чувствовал прожигающий взгляд. «Это психологическое воздействие на сдающего тест? Надо держать себя в руках» Стив быстро, но разборчивым подчерком исписывал лист. Дыхание чуть сбилось, будто от страха, но всему виной был генерал Барнс. Роджерс слышал его равномерное дыхание, практически видел, как его грудь поднимается от каждого вздоха, воображение совершенно не играла на руку, оно писало ему картины маслом: Баки (именно тот человек из машины) перегибается через стол и властно целует. «Что? Это тут вообще откуда? Черт» Ровно через десять минут женщина забрала работу и сразу же убрала ее в голубую папку без подписи, которая постоянно находилась перед ней. Стивен заерзал на стуле, так как после вложения бумаги в мультифору, женщина пробежалась взглядом по написанному тексту и проверила нахождения имени и номера, писавшего, в верхнем правом углу. — Спасибо, Вы свободны, — заявила девушка, убирая папку по левую сторону от себя. Роджерс кинул заинтересованный взгляд на Джеймса, но тот что-то искал в своем кожаном портфельчике. Даже не понимая почему, но Стив расстроился, что мужчина перестал смотреть, хоть это и было совсем глупо и близко к маразму. — по Вашим контактным данным мы с Вами свяжемся, доброго дня, мистер Роджерс, — и девушка без промедлений встала со своего места и, прихватив папку, уверенно хлопнула дверью. В комнате ничего не поменялось, по крайней мере не значительно. Только теперь речь не шла о креслах или лампе, стоявшей теперь по другую сторону стола, а о нахождение с этим мужчиной один на один в комнате. Казалось, что вокруг Стивена звенит воздух, будто самый дорогой хрусталь бьется о каменный пол. Его взгляд же бегал везде, кроме самого Джеймса, неожиданно стало страшно смотреть в такие зачарованные глаза, потому что было желание утонуть в них и чувство большой неловкости. В помещении было душно, а в горле пересохло так, что хотелось прямо сейчас сорваться с места и уйти к фонтанчику, находящемуся в коридоре (и как можно скорее). Его же отпустили, так почему же он тянет уж с одну минуту и не двигается с места? Или почему того же не делает генерал Барнс? На вопросы не было ответов и за их поиском мальчишке пришлось посмотреть на объект своих бредней и мыслей ближайших 30 минут. Мужчина задумчиво смотрел на него, постукивая пальцами по столу. — Думаю, тебе это пригодиться, -и на столе за секунду оказались влажные салфетки, те самые. Стив бросил полный удивления и недоверия взгляд на Баки, но мужчина не подавал признаков издевки, тот лишь ждал, когда парень достанет салфетку. Щеки Роджерса залились легким румянцем, но это можно было в принципе списать на стоявшую в комнате жару. Мальчишка быстро протянул руки к упаковке и через пару секунд в ладони была сжата влажная салфетка. — Спасибо, — смущенно поблагодарил он, резко вставая с места и направляясь к выходу. Через секунду хлопнула дверь и в комнате остался молодой мужчина, задумчиво почесывавший бровь и слушавший тишину стен. * * * — Стив Роджерс у аппарата, — парень снял звонящий телефон и прострекотал привычную фразу, в трубке послышалось теплая усмешка. — Вау, совершенно неожиданное приветствие, слишком старомодно, — голос, потрясший его совершенно не давно, был сразу узнан, и Стив пытался сохранить спокойствие, потому что этот человек странно влиял на него. Они впервые встретились пару дней назад. Ему казалось, что он и не вспомнит ни лица, ни подкаченного тела, ни самого нежного голоса, от которого все внутри сжималось и трепетало, но к сожалению, а может и к счастью, он все помнил, воспоминания отпечатались под коркой, как фотография или видеопленка, сохранившая моменты необычного ощущения внутри, — Стивен, не буду тянуть и перейду сразу к делу, Ваши результаты спорны, так как написали Вы в принципе хорошо и не было выявлено никаких психических или психологических отклонений, но в работе присутствуют не понятно откуда взявшиеся слова, — мужчина прокашлялся, но почему-то это звучало как подавленный смех, — «целовать», «перегнуться через стол», «тонуть в глазах»*. Этот факт нам не дает покоя, и мы все же не можем взять Вас на службу без доп. проверки, поэтому предлагаю Вам стажировку на ближайшую неделю-две у меня. Стивен прижался поясницей к столешнице и смущенно прикусывал губу, но ответ не должен был затянуться, поэтому взяв под контроль свои эмоции и невероятную тупость, Роджерс заявил: «Я согласен, не собираюсь упускать такой шанс». На другом конце трубки послышалась довольная усмешка. — Я бы назвал Вас «Капитан Америка», истинный патриот своей страны, но, наверное, об этом рано судить. Приходите завтра к девяти в военный корпус, находящийся на Центральной улице, кабинет 311. И зовите меня генерал Барнс, все же военная иерархия не шутки, Вам пора привыкать, — мужчина замолчал на пару секунд, словно, что-то обдумывая, — армия — это прежде всего беспрекословное выполнение приказов, Стивен, запомните это. Мальчишка не успел ничего ответить, как в трубке послышались знакомые гудки. Твою мать. * В дорогих машинах можно регулировать зеркало изнутри. * Иногда у людей, которые выполняют письменные работы, когда думают о чем-то своем пишут свои мысли вместо нужного (ну, мало ли, у кого-то могут быть вопросы)