Увядшая ромашка

* * * Когда Стив проснулся, то даже не открыл глаза, а сильнее зажмурился, желая смерти. На улице шумели солдаты, явно давно вставшие, конечно, их поднимают в шесть часов утра и за пять минут они должны были одеться и выйти на пробежку, потом завтрак, потом какие-то учения, у них свое расписание. Баки, возможно, просто пожалел Стивена, потому что парень сам ой как пожалел о вчерашних рюмках, которых было по меньшей мере четыре, он вообще не умел пить. Голова гудела, и чтобы спрятаться от мира, Роджерс накрыл себя подушкой, закрывая уши, но это была плохая идея, воздуха стало мало и он, пытаясь не делать резких движений, выкинул ее на песчаный пол. Едва приоткрыв глаза солнце беспощадно засветило так, что все побелело вокруг. Новый приступ боли не задержался, она волнами накатывала виски, затылок, от каждого моргания было тошно и плохо. Во рту было настолько сухо, что язык прилипал к небу, парень болезненно поиграл желваками, в попытке освободиться от ужасных ощущений и запаха, как будто кошки во рту нагадили. Откинув одеяло в сторону, Стив медленно перевернулся на живот, подставив под него согнутую в колене ногу, оперевшись на руки, парень смог сесть. Ноги не доставали пола и от этого было еще хуже, казалось, что он плывет на каком-то корабле и его качает. К горлу резко подступила тошнота, Стивен, сдерживая порыв опустошить желудок, спустился с кровати. Затуманенный взгляд осмотрел палатку, никого кроме него не было, это хорошо, слишком позорное у него положение. Но это не была казарма «С» или это такая VIP-общага? Как бы он не пытался вспомнить, почему оказался у Джеймса в палатке и на его кушетке, Стив утешил себя тем, что он в одежде, а значит никаких глупостей не было. На столе стояла бутылка, а рядом блистер с аспирином. Парню нужно было сделать рывок, а пока он глубоко вздохнул, в ожидании какого-то чуда. Вышел он из палатки, держась за голову. После двух выпитых таблеток было легче, но голова еще кружилась. Солдаты проходили мимо, не замечая парня. получасовой перерыв был между практиками и у них через восемь минут должна начаться следующая. На часах 13:32, солнце давно взошло, сияя над головами. Стиву пришлось следовать вслепую за толпой, вдохнув прохладного воздуха, Роджерс стал вспоминать вчерашний вечер. Он выпил с Барнсом, а потом оказался у него в палатке, почему он не пошел в казарму? Генерал поведал о своем прошлом, о имени. Баки… Они целовались, он помнил взгляд голубых, обезумевших глаз так близко, помнил властные губы, накрывшие его. — Охх, — Стив закусил губу, будто желая почувствовать вновь Джеймса… Баки, но ощутил лишь рану рассеченной губы. Ландшафт палаток сменился на ромашковое поле, дорога под ногами была вытоптана, но рядом зеленеющие и пахнущие цветы заставляли поглубже вдохнуть сладкие ароматы, витающие в воздухе. Рука пробежалась по высокой траве, Стивен шел, а колосья шелестели под ладонью и теплыми порывами ветра. Роджерс сорвал одну совсем небольшую, как он сам, ромашку, длинные белые лепесточки аккуратно свисали своими кончиками, стебель ровно стоял, слегка качаясь. Покрутив цветок пару раз, Роджерс чуть не врезался в широкую спину, стоявшую спереди. Толпа остановилась. Рядом было два маленьких строения, напоминающих склады. У их дверей стояли пару командиров, они о чем-то шептались, поглядывая на роту солдат. — - Встать в четыре колонны строго по очередности напротив стрелковых позиций! — резкий голос, отдававший приказы, был знаком парню. Пока все строились, взгляд Стива бегал по людям, ища Джеймса. Он стоял поодаль от капитанов, находясь напротив колон, откуда был прекрасный обзор для Роджерса — Это, — Баки поднял над головой оружие, оглядывая солдат, — снайперская винтовка М1903А1 Springfieid, стреляет на расстояние до 2743 метров, 1,704 в милях. И вы все должны уметь с ней обращаться, если хотите выжить на миссиях. Она прародитель множества винтовок. В магазине 5 патронов, но, если Вам их не хватит, чтобы попасть в цель, не хватит и 25, это ясно? — гул голосов ответил: «Так точно, генерал». Джеймс подошел к первой позиции. Все движения были так четко и быстро выполнены, будто его жизни правда грозит опасность. Он лег на живот, располагая винтовку на позиции. Генерал опирался на правый локоть, бионическая ладонь заскользила по стволу, крепко обхватывая и упирая оружие в плечо. Джеймс наклонился к мушке. Казалось, организм перестал жить, ни единого намека на вздох, полная сосредоточенность на прицеле. Палец на курке аккуратно сжался, последовал выстрел, отдача была небольшая, но тело дернуло. Звук затвора и выпавшей гильзы, вновь выстрел. Джеймс, будто стрелял не в мишень, такое упоение от каждого снятого курка не могло быть от обычной жажды стрельбы. Опасное чувство закрадывалось в душе, желание отомстить, военная рана. Последний выстрел, секундная передышка. Человек и оружие объединились, создавая одно целое, руки были продолжением винтовки. Ровные линии спины и мышц вырисовывались под майкой, напряжение достигло предела. Проблема была в том, что больше не было патрон, но протез тянулся за новой партией, которая отсутствовала. Генерал поднялся, взгляд опущен, он стоял спиной к толпе, ожидая пока человек по другую сторону поля не добежит до мишени и не скажет баллы. Зашипела рация в руках командира, он поднес ее к лицу. — Прием — Прием, один выстрел, произведенный в цель, равен 9 баллам, четыре других 10. Трещащие волны раздавались среди солдат, все зашептались, результат почти с двух миль потрясал, этот человек был профессионалом. Но какой ценой досталась ему меткость? Солдаты зааплодировали в неком восхищение. Но генерал Барнс до сих пор оставался неподвижен, оружие опущено носом к земле, как и голова, плечи вздымались от каждого вздоха, казалось, они давались ему с трудом. — Первые четверо на позиции, — мужчина развернулся, лицо безэмоционально изучало толпу, казалось, что перед Стивеном не генерал Барнс, тот самый Баки, а некая копия с холодными глазами, только за один ледяной взгляд его можно назвать «Зимний солдат», — выдается всего один комплект магазина, все закладывается одновременно в затвор, начнем, девочки, — Джеймс встал справа от четырех линий, он встал в самую ближайшую к Стивену. Гремели выстрелы, они были поспешны, небрежны. Никто не выбивал больше пяти на мишени. Каждый ушедший с позиции солдат неизбежно приближал Стивена к оружию, к спуску курка. Парень был готов, он знает, как закладывается патроны, он знает позицию, но шум до сих пор давил на похмельную голову. Виски сдавило сильнее, но ему уже положили в его раскрытую ладонь пять вытянутых металлических пуль, в другой руке аккуратно был сжат за стебель цветок, что странно сочеталось с оружием в собственных руках. Ему приказали ступать на позицию, в глазах потемнело, ноги перестают держать. Тело тянет к земле сильнейшим магнитом, буквально секунда и он оказывается в сильных тисках чужих рук. Кувыркнувшись через бок один раз, Стивен оказался прижат кем-то, глаза до сих пор были плотно закрыты. Он чувствовал дыхание на собственной шее и колено между разведенных ног, так сильно прижимающиеся к члену через штаны. Вокруг были слышны усмешки и тихие охи. Стив распахнул глаза, и они встретились с голубыми знакомыми глазами, никакой отдаленности, лишь легкое волнение, мужчина сжал кулак бионической рукой так, что скрипнули пластины. — Осторожнее, — в самые губы прошептал он, чтобы его мог услышать лишь Стивен. И генерал поднялся, сразу зашагав к ближайшему солдату. Он что-то прошептал ему, но Стив устало опустил голову на землю, взору открылось ясное небо, пушистые облака, поддающиеся дуновению ветра так же, как и он поддается гравитации. Его подняли и аккуратно повели к больничному пункту. Баки и след простыл, также, как и ромашки, скорее всего, оставшейся лежать в пыли дороги. * * * — Стив, — в тишине ночи были слышны только разговор природы между собой, колыхание глади воды, трепет крыльев живущих тут птиц. Голос был чужд молчаливому разговору мира, но знаком Стивену. Он сидел на каменном берегу озера, взгляд был прикован к свету лунной дорожке. Он чувствовал совсем близко человека за спиной, тот едва дышал, — я искал тебя, но ты ушел из больничного крыла. — Меня отпустили, просто перепад давления, не хотел занимать койку там. Стив чувствовал взгляд на своей спине, но боролся с тем, чтобы не повернуться. — Я знаю. Можно присяду? Одобрительный кивок и под ногами мужчины зашумела галька. Он сел от парня в одном шаге, не желая давить на того своим присутствием. — Здесь красиво, — прошептал Стив, укладывая голову на прижатые к груди колени. Ветер проникал сквозь нити кофты, его пробивала мелкая дрожь, едва заметная, а по пояснице бегали мурашки, — даже почти не слышно лагеря. — Тут и вправду спокойно, подальше от всей этой военной суеты, — согласился мужчина, взглянув на Стива и зарываясь рукой в мелкую гальку. Губы парня дрогнули в улыбке, его голова повернулась к Джеймсу. Тот сидел, согнув одну ногу в колене, одна рука не подвластна взору, другая продолжала шуметь камушками. — Как Вы меня нашли? Генерал вскинул голову от собственной ладони. — Мне сказали, что ты ушел в этом направлении. Я хотел тебя увидеть. Мужчина поднял голову к небу, ясным взглядом изучая скопления звезд на темном полотне. Вновь стало тихо, буквально на десятки секунд, но природа разразилась новой палитрой голосов. — Сэр… — - Осторожно начал Стив, но надломленный стон рядом заставил остановиться, он звучал настолько печально, что парень ощутил, как его сердце защемилось. — Прошу, называй меня Баки и давай на «ты», а то… — он резко замолчал, сильнее начиная рыться в камушках. — Б-баки, я хотел попросить прощение за… за мое поведение вчера, — даже в лунном свете можно было разглядеть румянец, заливший бледные щеки, и закусанную губу. Джеймс сдвинулся ближе к Стиву, почти касаясь его колена своим. Вздрогнув, парень пытался не смотреть на генерала, который сидел рядом и легко улыбался собственным мыслям. Неловкость за свои действия накрыла Стивена оглушающей волной только сейчас. Он ощущал, словно это происходило в этот момент, мягкие волосы меж собственных пальцев, чужое сбитое дыхание. Несмотря на жгучий стыд, охватывающий пламенем щеки, хотелось вновь испытать те ощущения, холодные, морозящие кожу пальцы на разгоряченном теле. Хотелось понять почему он так тянется к Баки. — Эй, Стив, не извиняйся за это никогда, — ответил Джеймс, как-то странно оглядев собственную руку, прятавшуюся среди камешек, железные пласты тихо постанывали от каждого движения, — по крайней мере, я надеюсь, что ты не сожалеешь. Роджерс пытался переосмыслить все сказанное, дыхание сбилось до мелких вздохов, каждые десять секунд новый, но они были столь тихи, что, казалось, Джеймс один сидит на берегу, рассказывая о сокровенном озеру или прилетевшей пичужке, находившейся в нескольких метрах от него. Но живость человека рядом оказалась бесспорна, когда парень слегка повернулся к нему лицом, осторожно изучая мужчину. Барнс отвел взгляд на собственную ладонь, которая не была видна Стиву, в глазах играл огонек, который распылял интерес парня. — Это похоже твое, — мужчина поднял руку, это была ромашка, листики ее опустились, но стебель продолжал стоять. Он тогда подумал, что его затоптали, но похоже Баки взял его. Стив потянулся за цветком, их ладони коснулись друг друга, посылая легкие разряды по коже. Барнс опустил глаза на гладь воды, на ней расплылась дорожка лунного света, она проникала в глубь, прячась внутри. — так всегда, мы берем то, что нам нравится, но потом оно тускнеет, становиться не таким, как казалось раньше дорогим и гармоничным. Возможно, холодность людей надоедает им, и они пытаются полюбить. Но потом понимают, что не способны и кидают то, что испортили. Как бы ты не старался, но все равно убиваешь, кого-то рядом с собой. — мужчина вскользь посмотрел на притихшего Стива рядом. Он укутывался в кофту, которую генерал оставил возле кушетки в палатке, едва утыкаясь в ее ткань носом, она была большой, рукава закрывали ладони до самых кончиков пальцев, в правой руке все еще находилась ромашка, такая же увядшая, но не перестающая быть прекрасной, — вот я тебе мешаю, Стиви? Просто… Просто… Ты извиняешься…  — Нет, сэ… Баки — честно ответил парень, он схватил Барнса за руку, лежавшую на колене. Сильнее сжав ладонью ее, он повернулся почти всем телом к генералу. Мальчишка сначала осмеливался смотреть в глаза, но потом растерял всю уверенность, боясь, что парень отстранится. Но Барнс лишь молча смотрел на бледную руку Стива, она чуть тянула к земле, внутри Джеймса утихла буря, бушевавшая там много лет, она будто впиталась в него, он даже и не замечал ее ранее, но тишина без смятения наступила. Стало мирно, спокойно, — я думал ты жалеешь об этом… — А должен? — Мужчина вернул свой взор к парню, в свете луны он выглядел особенно хрупким, как стекло, которое может от малейшего дуновения треснуть. Глаз Стивена не было видно, они изучали их руки, прижимающиеся к друг другу. Пусть Баки и не сплел с ним пальцы, но чувство одного целого с ним не уходило и это шло в разрез со словами парня, которые заставляли бояться быть брошенным. — Я не знаю, — Стив посмотрел на генерала, собственное дыхание, будто замерло, оставляя жизнь где-то позади, но сейчас последний шанс сказать правду, — только понимаю, что сам не собираюсь жалеть ни о чем. — Тогда и мне нечего таиться, — он подсел еще ближе, вплотную к Стиву. Джеймс слушал его дыхание, которое изредка прерывалось, веки прикрылись, продолжая трепетать длинными ресницами, в руке все также оставался цветок. Наклонившись к парню, Баки слегка коснулся приоткрытых губ собственными, никаких движений, лишь ощущения биения сердца в собственной груди. Возможно, это и есть спокойствие души. Пусть будет так. * * * Когда хлопнула дверь с водительской стороны, Стив осознал, что находится возле собственного дома. В свете фонарей улица выглядела особенно красиво. От единственного дерева падала размашистая тень на здания, она словно опиралась о холодные стены, пытаясь отдышаться от долго и утомительного дня. Когда хлопнула дверца багажника, Стивен понял, что надо выйти. Воздух на улице был чистый и прохладный, он гулял под одеждой, наверное, сам желая согреться. Взгляд машинально пал на окно своей квартиры, находящимся над самой толстой веткой дерева. Когда он уезжал отсюда, то знал, что приедет с новыми мыслями, идеями, возможно, чувствами и не ошибся. Много в нем поменялось, но сам он это едва замечал, пытаясь цепляться за старое. — Вот, приехали, — справа от него встал Баки, он держал знакомую сумку в руке и это стало таким родным для парня, что не хотелось его отпускать. Свободной рукой мужчина зарылся в собственные волосы, сбивая челку на бок, она недовольно изогнувшись легла на лоб. Умиротворение залегло в приподнятых уголках губ Барнса, он смотрел на Стива рядом, который пытался что-то сказать, но обкусанные губы лишь приоткрывались, не желая издавать ни звука. — Думаю, стоит подняться в квартиру, Стиви, — предложил Баки, сделав шаг к крыльцу дома, он заметил некое сомнение во взгляде парня, который чуть покачивался вперед-назад, — я помогу занести вещи. Парень быстро зашагал ко входной двери, взлетев по ступенькам он открыл подъезд маленьким медным ключиком из увесистой связки ключей, Стив даже не знал от чего половина из них, но не стал их снимать, потому что они стали приятным дополнениям, помимо лишней тяжести. Удивленный хмык послышался где-то за спиной вместе с уверенными шагами. После того поцелуя Баки практически не касался Стивена, наверное, пытаясь разобраться до конца со своими ощущениями, он слишком сильно погряз в одиночестве, в грязных битвах за право обладать территориями и судьбами других. После поцелуя Стивен стал замечать на себе все больше беспокойных взглядов, когда что-то произошло или его долго не было в поле видимости Баки. Он стал больше спрашивать о всем на свете, он просто был рядом. Роджерс не знал, что произошло внутри Джеймса, когда они поцеловались так мягко и аккуратно. Мужчина просто почувствовал себя рядом с тем, кого сможет любить, защищать, кому может довериться. Он нашел друга, единомышленника. После того поцелуя Стив ощутил себя нужным и важным. Не тем, кого видят в нем люди, беспомощного и хилого парня, а того, кем он является внутри, храбрым, отважным молодым человеком. Джеймс доверился ему, а он помогал нести ношу на плечах мужчины, которая, он надеялся, со временем исчезнет. Стивен пропустил внутрь Баки, тот проскользнув мимо и задев бедром парня, оказался в небольшой квартирке: простая отделка, широкие окна и заходящие солнце, освещающее пространство пустующие от мебели. — Тут пустовато, — шепот разнесся по квартире, заполняя ее самые потаенные уголки. Барнс поставил сумку парня возле облезлой стены. — Ч-что? — Стивен захлопал глазами, пытаясь понять, о чем его спросили. Он обнял себя руками, оказываясь совсем рядом с Баки, почти дыша ему в грудь. Полные губы приоткрыты, реснички, как веер, гоняют воздух от парня к парню и обратно или, возможно, это Джеймс придумывает сам. — Тебе тут не одиноко? — взгляд голубых глаз пробежал по кончикам светлых волос, которые похоже постоянно треплет ветер. Вздох, парень задержал дыхания и сделал два шага к, как понял мужчина, кухне. Стив иногда замолкал на мгновение, чтобы продлить момент странного сжимающего легкие ощущения внутри, как сейчас. — Бывает, — сказанное было так тихо произнесено, будто маленькая бабочка, скрывающаяся в ярких цветах. И Джеймс нашел ясные, живые крылышки загадочного насекомого, уголки губ приподнялись в легкой улыбке. Стивен стоял к нему спиной в длинной футболке, из-под светлой ткани открывался вид на ровную линию позвоночника и вереницы тех самых родинок на лопатке. Каждое движение грудной клетки при вдохе и выдохе завораживало, аккуратное тело парня притягивала к себе, хотелось прикоснуться к мягкой коже, почувствовать ее теплоту собственной ладонью. Барнс вздохнул, пристроившись на стуле около квадратного стола. Голова облокотилась о прохладную гладь стены, он хотел охладиться, ему бы это не помешало. А парень все шарился и шарился в верхних шкафчиках, что-то выискивая. Маленький рост брал свое и ему приходилось вставать на носочки, чтобы кончиками пальцев захватить уголок коробки с чайными пакетиками. Та, не споря, упала в другую руку. Стивен повернулся к генералу и потряс коробкой, ее содержимое громко зашумело. — Кофе пить поздновато, так? Не против чая? — парень уставился на мужчину, аккуратно обводя углы коробочки пальцами. Футболка, желая помешать спокойной идиллии, скатилась со светлого плеча. Стив порозовел, нервно поправляя ткань и натягивая ее выше, пытаясь прикрыть краснеющую шею, — та-ак что? Оказалось, что Барнс уже тридцать секунд молчал, изучая подрагивающий кадык Роджерса. Не хватало еще смущать парня своим непристойным поведением. Глаза быстро вернулись к выжидающему лицу Стивена, улыбка сама собой появилась на лице, заставляя чувствовать себя дома. — Я не против, — парень, в теле мальчишки, кивнув, отвернулся. Чайник закипел и щелкнул выключателем, оповещая о завершении работы. Мальчишка поставил на стол две вытянутые кружки со смешной оранжевой расцветкой. На дно кружек опустилось по пакетику. Осталось лишь залить водой чай. Стив взял чайник в ладони, из носика которого валил пар, поднимающийся к потолку. Руки парня подрагивали, когда он наливал по самые края кружки воду. — Может помочь? — учтиво спросил Джеймс, привставая, но Стив жестом посадил его на место. — Нет, это уж совсем. Я могу налить чертов чай сам! — и в тот же момент легкая струйка покапала на освободившуюся ладонь. Резко отдернув руку от места бедствия и оставив чайник на столе, он отскочил, хмуря брови и тряся рукой. — Эй, Стиви, все в порядке? — генерал сразу же оказался рядом, пытаясь помочь. Роджерс кивнул, это не было ужасно больно, но, как минимум, неприятно, — нужно под холодную воду, — и аккуратно притянув к себе за бок Стива, мужчина направился с ним к раковине. Вода зашумела, обрамляя краснеющую от холода тыльную сторону ладони. — вот ты и налил чай, — с легкой улыбкой произнес Баки в основание шеи парня, кожа на ней покрылась мурашками. Светлые глаза Стивена, оглядели лицо Джеймса. Мужчина затих, встретившись со взглядом мальчишки в его руках, губы приоткрылись, желая что-то сказать, но не смея произнести и звука. Лишь легкое дыхание и текущая вода прерывали ту тишину между ними. Стив желал коснуться тех губ, хотел почувствовать то самое ощущение, хоть это желание и не было ново, но оно вспыхнуло с новой силой, и он не мог больше ему сопротивляться. Привстав на носочки и не давая себе времени на отступление, он коснулся губ генерала. Тот замер, прибывая в шоке от действий парня, рука сжалась на запястье Стивена, которое он удерживал под струей воды. Не найдя ответа в поцелуе Роджерс отстранился, ступая на полную ступню. Глаза быстро бегали везде, кроме самого мужчины. — Думаю надо ложиться спать… Там… — дыхание участилось, и он попытался вырвать руку из хватки железной ладони. — Эй, Стиви, подожди, — и не давая ему никуда деться накрыл болтливый рот собственным, заставляя подчиниться. Парень не был против этого, и он ответил на плавные движения губ. Мужчина притянул Роджерса к себе, ощущая худое тело еще ближе. Руки, находившиеся под струей воды, давно отпустили друг друга, моча их одежду. Никогда еще Баки не чувствовал себя так свободно и чисто, без лишней грязи, лишь светлая влюбленность, окутывающая их прижимающиеся к друг другу тела. Парень в его руках был нечто особенным и ему все равно, что это банально, он пока не мог найти достойных слова для Стива, поэтому и не собирался озвучивать собственные мысли. Роджерс неожиданно даже для себя прикусил губу Баки, тот не отстранился, а лишь выдохнул в губы и, подхватив того, усадил на столешницу. Руки побежали по талии и подрагивающему животу парня, они стали бесстыдно рыскать по бедрам, вновь возвращаясь к торсу. Воздуха не хватало настолько, что горели легкие. Отстранившись от губ парня, Баки прижался лбом ко лбу Стива, пытаясь восстановить дыхание. Ладони Роджерса зарылись в прядях, притягивая к себе ближе. Больше всего Джеймс боялся навредить Стивену или принудить. Лучшее ли это вообще время для того чтобы спать? Может Роджерс не хочет всего этого, вдруг что-то произойдет от чего парень возненавидит его. Он все же с военной выдержкой, грубый, жесткий, как его левая рука. Он мог навредить Стиву, определенно, но понимал ли об этом сам парень? Хотел ли он рисковать? — Надо ложиться спать, — сбито в самые губы прошептал Джеймс, сильнее впечатывая собственные пальцы в поясницу парня, что противоречило его словам. Парнишка обвил ногами крепкий торс, притягивая мужчину пахом к себе. — Моя кровать слишком большая для одного человека, можем лечь вместе — вплетая пальцы в темные густые волосы, Стив соединил их рты, сначала легкие и даже робкие движения губами совершал Барнс, словно камень, утягивающий их на дно откуда не хочется рваться. Но, когда мальчишка вновь, будто нарочно, прикусил его губу, животная страсть захватила его взор, а действия стали резкими и неугомонными. Ладони мужчины залезли под футболку, пробегаясь по позвоночнику, иногда нажимая на него, чтобы парень в его руках выгнулся. Такое острое чувство человека рядом вновь вернулось, окружая пылающим желанием. Руки на талии притягивали к себе сильнее, а властные губы продолжали диктовать свои правила. В глазах Стива потемнело, когда его оторвали от столешницы, заставляя использовать, как опору тело Баки. Головка члена, прижимающаяся к твердому прессу, заставляла смущаться и краснеть. Неровными шагами Джеймс вышел в коридор, попутно сбивая что-то на пути. Воспользовавшись тем, что Стив вновь отстранился глотнуть воздуха, Барнс перешел жадными поцелуями на шею, вылизывая каждую родинку, оставляя яркие метки на ключицах, которые не сойдут в ближайшие две недели. Стивен сбито дышал, выгибаясь в пояснице. — По коридору… Ах… левая дверь, — прошептал он, задыхаясь в очередном стоне. Барнс сильнее сжал пальцы на талии, делая последние шаги к комнате. Внутри было темно, лишь уличный фонарь падал на постель теплым свечением. Не желая искать сраный выключатель Баки двинулся к подножью кровати, все удерживая свое чудо на весу. В штанах окончательно стало тесно от картинок, рисующихся в голове. Он поставил на ноги Роджерса, но не давая тому далеко уйти, стянул его растянутую футболку. — Почему ты раньше не сделал этого? — глядя в почерневшие от желания глаза, шепча спросил парень, обвив руки вокруг мощной шеи. — А какой джентльмен без свидания лезет в койку к своему возлюбленному? — шутит Барнс, закидывая одну ногу на свое бедро. — Значит у нас было свидание? — ответом на этот вопрос Барнс выбрал страстный поцелуй и аккуратное притягивание хрупкого тела к себе. Изучая властно и грубо такой податливый рот, Баки двигал их сплетенные тела к широкой постели Стива. Руки гуляли по приятному и такому отзывчивому телу мальчишки, который прикусывал губы генерала, когда тот нажимал на слишком чувствительные места. Руки сами прошлись по соскам, опускаясь все ниже к болезненному бугорку в штанах. Стив, не вытерпев, скуляще застонал, прикрывая глаза. Именно этого Джеймс и добивался. Повалив парня на кровать, Баки влажными поцелуями стал подниматься по его торсу, слегка царапая щетиной кожу. Стивен выгибался в пояснице, пытаясь оказаться как можно ближе к мужчине. Оставив яркие засосы на шее и ключицах, удовлетворенный своей работой генерал, прикусил покрасневшее ухо Роджерса. Тот рассыпался под умелыми и любящими руками. В комнате, казалось, запотели стекла, на столько жарко было парням. Пальцы левой руки сжали розовый сосок, вздрогнув, мальчишка едва выдохнул, зажмурив глаза. Манящее тепло тела Баки было слишком желанным, ему хотелось большего. Резко и даже дико второй сосок оказался в тисках зубов. Стив вскрикнул, пытаясь сильнее прижаться к мужчине. Генерал отстранился, позволяя парню продвинуться: мальчишка оперевшись о собственные локти двигался ближе к изголовью. Стянув мешающуюся кофту, Джеймс последовал за парнем, оказываясь сверху над ним. Стивен по собственной инерции раздвинул ноги как можно шире и выгнулся в пояснице. А Баки рыкнул, устраиваясь между этих ног, и оставляя на такой открытой и бледной шее еще один засос, чтобы все знали, что Стив Роджерс занят, что к его мальчику никто не может прикасаться также как он. Выцеловывая и прикусывая соски парня, Джеймс стал расстегивать такие мешающие штаны. Роджерс же тихо шипел, запуская пальцы в непослушные волосы мужчины. Барнс неожиданно оторвался от парня, пытаясь поскорее снять с него штаны, Стивен же приподнял таз, чтобы ускорить этот мучительно долгий процесс. Наконец-то джинсы с бельём улетели к футболке Роджерса, а Баки, контрастно смотрящийся с полностью голым Стивом, спустился к каменному члену партнера, поглядывая на мальчишку из-под ресниц, медленно облизал ствол и обхватывая красную головку губами. громко застонал, откидываясь на подушку и сильнее выгибаясь. — Стиви, это твой первый раз, верно? — низко спросил Джеймс, ожидая хоть какого-то похожего на ответ знака. Парень резко закивал, желая вновь почувствовать рот Барнса там, где ему самое место. — Хорошо, — только и сказал Баки, неожиданно прислоняя три пальца настоящей руки ко влажному рту. Парень пытался сфокусировать затуманенный взгляд на будоражащем взгляде, но было слишком темно или взор затуманился желанием. Он приоткрыл рот, сглатывая. Некое подобие страха сковало его, но нежные движения металлической ладони, не предвещающие боли, успокоили. В жаркий плен рта погрузились пальцы. Стив пытался как можно сильнее их смочить, так как они совсем скоро окажутся в нем. Губы мужчины оказались на груди, облизывая пики сосков, стон вибрацией прошелся по горлу Стивена. Скоро Джеймс вытащил уже промоченные пальцы из горячего плена рта. Руки появились вновь на талии, поглаживая дрожащий от желания живот. Подушечки фаланг ладони поднялись по талии вверх, обхватывая подбородок юноши, заставляя посмотреть генералу в глаза. — Стиви, прошу, смотри на меня, я хочу видеть тебя, — он разглядывал расширенные зрачки своего мальчика, обхватив ствол рукой и чуть взяв природной смазки, провёл по стволу пару раз, пока глаза Роджерса вновь не закрылись в наслаждении. — Доверься мне, Стиви, — шептал Барнс парню на ухо, опаляя мочку горячим дыханием. Частые вздохи Стива только распаляли желание Джеймса и, видит Бог, он терпел, но больше не может. Так что он провёл по сжатому колечку мышц влажным пальцем и толкнулся внутрь. Стивен болезненно зашипел, прикусывая уголок губы. — Потерпи немножко, родной, скоро боль уйдёт, — Баки нашёл губы парня и впился в них требовательным поцелуем, пытаясь отвлечь своего мальчика от неприятных ощущений. Когда уже три пальца свободно двигались в Стивене, а он сам пошло постанывая, насаживался на фаланги, желая большего, мужчина вытащил пальцы. Роджерс сжался вокруг пустоты, но даже не успев возмутиться по этому поводу на место длинных пальцев встал член. Генерал над ним медлил, пытаясь разглядеть выражения лица парня, даже, когда глаза привыкли к темноте, ничего разглядеть не удавалось. — Прошу, — прошептал в самые губы Стива и Джеймс полностью вошёл в него в два толчка. Роджерс болезненно застонал, обхватывая мощный торс мужчины. Барнс аккуратно двинулся, сдерживая себя от бешеного ритма, по крайней мере, пока парень не даст согласия. Когда стоны боли стали сменяться на более яркие и громкие стоны удовольствия, Джеймс стал ускорять темп. — Баак, пож… Ах… жалуйста, быстрее, — это послужило спусковым крючком для генерала, и он стал вбиваться в парня под собой, заглушая такие высокие стоны Стивена поцелуями. Пару раз поменяв угол входа, Роджерс прикусил его губу и притянул сильнее к себе, пятки стали упираться в его задницу, побуждая к движениям, — глубже… Бооже — Не упоминай имя Господа в суе, — пошутил Джеймс, выполняя просьбу парня, тот прошелся ногтями по лопаткам. Мужчина продолжал вбиваться в Стива под этим углом. И через пару фрикций, совсем не прикасаясь к своему члену, Роджерс кончил на их животы (пару капелек даже попало на его лицо), сжимаясь. Баки рыкнул, несколько раз глубоко вбиваясь, прежде чем излиться вовнутрь парня. Не выходя из Стивена, Джеймс улёгся рядом со своим мальчиком и легонько чмокнул того в лоб. — У Вас щека замарана, — отдышавшись, насмешливо произнес Баки. Свет фонаря падал на лицо мальчишки, оставляя длинные тени от ресниц на порозовевшей коже, ветерок из окна трепал слегка влажную челку, будто пытаясь ее высушить, едва видневшаяся радужка голубых глаз заставляла боготворить парня, раскинувшегося перед Барнсом. И, возможно, все это вместе делало момент незабываемым, особенным, тем, что будет держаться в голове многие годы. Стив усмехнулся, пытаясь не краснеть, но взгляд все же спрятал в подушке, — это можно стереть, — и, в доказательство этого, мужчина проводит пальцем по светлой коже, стирая белые капли мальчишеской спермы, и, не задумываясь, засовывает его в рот, облизывая. — Бак! — засмеялся Стивен, пряча лицо в шее Барнса, — Ты отвратителен! Генерал прикусил мальчишку за ухо, которое больше не было спрятано под светлыми волосами. Парень усмехнулся, укладываясь на грудь мужчины и закидывая на его торс худую ногу. Роджерс стал осторожно водить по металлическим пластинам, слушая легкий шелест. Тишина была простой и не нагнетающей, она дала возможность подумать каждому из них. Роджерс даже не предполагал, что решается сейчас его судьба. Мужчина все обдумал, он просто не может мешать мальчишке и готов дать ему возможность проявить себя. — Ты… прошел стажировку, — низко произнес Баки, зарываясь пальцами в светлые волосы и ощущая тепло тела парня на груди, того, кто смог пробудить что-то большее в душе Барнса, чем просто плоские желания. Стивен задержал дыхание, перестав водить по протезу пальцем. Нечто странное происходило в… душе… сердце (как там в книгах пишут?) военного, он будто не хотел отпускать этого кроткого мальчишку снаружи, имеющего храброго мужчину внутри, — можешь получить контракт и отправляться на службу, — слова выходили с трудом, а телом хотелось прижаться сильнее к Роджерсу. Светлая макушка пропала, так как Стив ясно посмотрел на генерала, во взгляде читалось что-то столь легкое и непонятное для Джеймса. — Это уже не важно, Бак, — парень перевернулся, чуть приподнявшись. Смотря в глаза мужчине под ним, он понимал, что пока нет места, куда бы он хотел уехать от него. Пусть все слишком ванильно, но это единственный ответ, который мог придумать Стив, — надеюсь ты не против, что в ближайшее время я не покину твою, ну, формально свою, постель? — яркие улыбки заиграли на лицах обоих. Барнс притянул к себе парня так близко, что между их губ сохранялось всего пару миллиметров, но их практически не ощущалось — С радостью уступлю тебе правую половину кровати, — мужчина соединил их губы, обнимая Стива за талию левой рукой. Металл скрежетнул, а мальчишка вздрогнул от холодных касаний, но не отстранился, продолжая поддаваться властному рту. Барнс облизал порозовевшую губу и произнес, — чтоб ты смог лежать на мягком, — и как бы объясняя свои слова, погладил правую щеку теплыми пальцами. — Ты не исправим, — и фраза была произнесена с нотками восхищения, это Барнс слышал очень редко в своей жизни и что-то защекотало в груди, расплываясь приятными волнами по телу. Роджерс сел на бедра Баки и медленно поцеловал его, ожидая сладостного и томного ответа. И он получит властные, но приятные покусывание его нижней губы, такой знакомый перехват контроля и это пока все, что ему было нужно. Будущее не написано, но почему-то он знает, чем будет заниматься ближайшую жизнь. Джеймс однажды нашел между страниц старого блокнота Стива увядшую ромашку, потерянную когда-то, но истинную в любви.