Жрецы Старой Религии

«You see things and say ‘Why? ’, but I dream things and say ‘Why not? ’» George Bernard Shaw *

Тёмные пещеры Камелота всегда были пустынны. Тишина казалась постоянной, неизменной частью этих мест. Чёрные стены, то ли скалы, то ли земли, петляли в затейливых ходах замка. Где-то, одиноко капали капли воды и шум их падения раздавался по всем подземельям. В одной из широких пещер сидел Великий Дракон и печально качал головой. Глупый мальчишка зря решил с ним играть, думая, что может перехитрить саму судьбу. Килгарра знал, что будущее — неизбежно. И что бы юный маг не делал, что бы не предпринимал, всё равно всё останется неизменным. Даже великому Эмрису не дано самому вершить свою судьбу. Она уже давно предрешена…

***

Мерлин и Моргана сидели, держась за руки. Голубой свет окружал их руки, а солнечный свет сиял в их глазах.  — Magicae protege filios vestros, — тихо прошептал волшебник и на миг его глаза засветились ещё ярче, словно утренняя звезда, он осветил пещеру, заливая её золотистым сиянием. Но вскоре свет вовсе исчез, окрашивая глаза волшебников в привычные цвета. Моргана устало повалилась на землю. Её волосы в беспорядке разметались по земле. Мерлин же всё же удержался и просто сидел, опершись о землю руками. Их силы были на исходе, сегодня они колдовали слишком долго. Устало протерев лоб, парень помог девушке подняться.  — Думаешь получилось? — устало спросила Моргана, закрывая книгу, недавно лежавшую у неё на коленях. Парень устало почесал затылок.  — Думаю да. Только вот вряд ли наших чар хватит надолго. Мы слишком далеко от них, чтобы наши заклинания имели продолжительный эффект, — Мерлин поднялся, тяжело вздохнув.

***

 — Мерлин, ты сегодня похож на привидение. Неужели опять засиделся в таверне? — слегка недовольно спросил Артур, надевая поданную ему рубашку. Слуга лишь усмехнулся. Он уже привык, что принц считает его пьяницей и уже даже не пытается развеять его убеждение. И пусть было довольно неприятно, когда этот осёл начинал его поносить, зато больше не требовалось придумывать оправданий своему отсутствию. Да и внешний вид можно было легко списать на похмелье. «Уж лучше так, чем на плаху» — Мерлину еле удалось сдержать горькую усмешку. Его уже давно угнетало это положение. Запрет на магию полностью погубил его жизнь. Ему была дана просто невиданная сила, причём невиданная настолько, что даже сам Великий Дракон склонился перед ней. И пускай он и считает многие убеждения волшебника неверными, тем не менее, Килгарра помогает ему, всё ещё веря в его судьбу. Вот только сам Мерлин уже давно прекратил в неё верить. Дракон считает, что однажды он станет великим волшебником, но вот Мерлин, в отличии от него, уже давно в это не верит. Даже их вечерние уроки с Морганой почти не дают ему новых знаний. Больше учится только сама волшебница, постепенно нагоняя своего наставника. Каждый раз, сбегая в подземелья по вечерам, он либо чему-то её учит, либо они снова пытаются покрыть чарами ближайшие друидские поселения. И хотя это очень трудоёмко, они просто не могут оставить своих собратьев совсем без защиты. Друиды и сами обладают магией, но далеко не такой мощной, чтобы спрятать такое большое количество людей. Что уж говорить и об длительном поддержании скрывающего щита. Самому же Мерлину, по факту, для самообразования совсем не остаётся времени. При этом он ещё служит Артуру и помогает Гаюсу, у которого тоже понемного перенимает азы лекарского мастерства.  — Мерлин, ты уснул что ли? — гневно рявкнул Артур, слегка растормошив того за плечи, — А ну живо чистить доспехи! Моргана шла по коридору и думала о Мерлине.  — Ты должна уметь за себя постоять! — как-то категорично заявил он и волшебнице было не в чем с ним поспорить. Даже несмотря на все её убеждения, он быстро доказал ей, насколько они беспочвенны. Буквально за несколько секунд он скрутил её, при этом сообщив, что враги церемониться и давать хоть малейший шанс на побег не будут. Они либо просто оглушат, либо вообще убьют. Леди, несмотря на всё её недовольство и несогласие, нечего было против этого возразить. Хотя уроки волшебника она любила. На них она могла быть самой собой, хоть ненадолго снять маску невозмутимой леди, быть просто Морганой - начинающей волшебницей и весёлой девушкой. Мерлин многому смог её научить. Начиная от небольших огоньков для освещения, заканчивая довольно сильными боевыми чарами.  — Представляешь себе мир, где магия не под запретом? Прекрасные дома, весёлые дети запускают в небо бабочек и создают дымовые фигурки? Волшебники могут спокойно выходить на улицы, не скрывая того, кем они на самом деле являются. С помощью магии можно было бы спасти тысячи жизней, — увлечённо мечтал Мерлин, с доброй улыбкой смотря на девушку, — А дети бы смогли спокойно учиться волшебству. Не прятаться в тёмных подпольях и подземельях, а просто сидеть на улице, где-нибудь на скамейке или в лесу, недалеко от города. Не было бы никакой инквизиции, не было бы никаких костров… Мерлин всё говорил и говорил, а Моргана слушала его и всё больше одолевала грусть. Мир, который описывал ей Мерлин, опять задумавшись о чём-то своём, был прекрасен. Девушка и сама мечтала о том, чтобы он действительно был таким. Но в то же время ей было абсолютно понятно, что такого мира никогда не будет.  — Жаль, что не в наших силах его воплотить, — грустно сказала она, устало прикрыв глаза. Мерлин вздрогнул от её слов. Опомнившись, он растерянно огляделся вокруг. Но никто не знал, только тогда-то впервые ему и пришла в голову мысль: « А почему нет?»