Костик, Змей и Платяной Шкаф

Сердце как-то неловко булькнуло и кувыркнулось. Моментально ударила волна жара, потом резко схлынула, оставляя после себя Костину физиономию белой, словно простыня. Как нашкодивший ученик, который прячется за парту, Костя неконтролируемо сжался и нырнул за монитор. «Блять! Вот это фиаско! Ведь знал же, чувствовал! Кретин! Ну пиздец, как он есть!» В голове мысли скакали, словно перепуганные блохи, и ни одной продуктивной идеи. До конца рабочего дня Костя не находил себе места, пялился в монитор, просматривая одни и те же строчки по нескольку раз, не улавливая в них никакого смысла. Он даже ни разу не поднялся, чтобы сходить и сварить себе кофе. Очень не хотелось возвышаться у кофейного аппарата и нечаянно попасться на глаза Горынычу, если тот вдруг выйдет из своего кабинета. Но никто, кроме забегавших к нему в кабинет и вылетающих оттуда сосредоточенных сотрудников с бумагами и планшетниками, так и не появился. В шесть Костю, как и большинство обитателей офиса, словно сдуло. Как добрался до дома, он не помнил. Допил так радостно начатую накануне бутылку вина и уснул в компании с копошащимися мыслями, так и не выработав подходящего сценария своих дальнейших действий. Пятница. Черт бы ее побрал, эту пятницу! Если Олег, как теперь стало понятно – Сергеевич, реально имел планы на Костика, то сегодня в одиннадцать должен будет наступить час икс. Костя все еще не знал, что делать, и как Олег собирался договариваться и, главное, о чем. В офисе тот не появился. «Может, пронесет?» – Костик и сам усмехнулся своим мыслям. В прошлый раз, когда он так думал, ничего хорошего не вышло. Ну, в любом случае, у него всегда есть его коронный вариант – искать другую работу. За полчаса до конца рабочего дня пришла эсэмэска с адресом. Буквально с одним только адресом. Ни тебе «привет», ни «жду, люблю, целую»… Если бы хоть что-то человеческое, хоть бы подписался, то Костя, наверное, решил бы поговорить, отмазаться и попытаться забыть свой промах, как страшный сон. Но нет, адрес выглядел так, словно Горыныч заказывал пиццу. Или что похуже. Звонить ему и объяснять, что, мол, извините, обознался, было бы крайне по-идиотски. Ехать туда – значит соглашаться на чужие правила неясной пока игры. А вдруг он вообще все не так понял? Да что за бред! Как можно не так понять те невесомые, но такие однозначные касания? Всё было ясно, но ничего не ясно. Что это? Желание воспользоваться «комиссарским телом» или простая проверка на вшивость? У Кости было сто вопросов и ни одного ответа, при этом – изрядный мандраж. Он решил, что на встречу придёт однозначно, а там уже попробует действовать по ситуации. Пять часов кататься бесцельно по городу – не вариант. На автопилоте доехал до дома, припарковал машину и стал ждать. Минуты ползли медленно, тревога нарастала. Подумав, достал бутылку распрекрасного виски, купленную как раз по случаю возможной встречи. Вот и пригодилась. Ирония судьбы, блять. Адрес в центре, добраться от дома на метро можно минут за тридцать. Надо выпить. Ровно в одиннадцать Костя поднимался по ступенькам главного входа в новое здание по означенному адресу. Стекло и бетон, так вероломно встроенные в исторический ландшафт на месте очередного снесенного уголка старого города. Гранитный просторный холл, зеркала, стойка ресепшена, охрана. Стоило назвать номер квартиры, и Костю тут же пропустили. Большой бесшумный лифт с плавным ходом. Этаж. Квартира. Массивная дверь из венге приоткрыта. Выглядит как команда входить без звонка. Костю снова покоробило это бесцеремонное властное распоряжение, как будто вариантов ему не оставляли, даже не желая встретить на пороге. Он выдохнул и решительно шагнул внутрь. Сделав пару шагов, Костя оказался в просторной гостиной, совмещенной, очевидно, и с кухней и со столовой. Неужели такой небедный человек живет, по сути, в студии? Интерьер безупречный, но ни следа человеческого присутствия, как на фотографиях в дизайнерских журналах. Стильная, небольшая и совершенно нежилая, в своей стерильности, квартира, погруженная в полумрак. Свет исходил лишь от одного тусклого торшера в дальнем углу, да поблескивали хрустальные подвески над барной стойкой у кухни. Костя не мог не узнать силуэт человека, стоявшего на фоне окна. Тот вальяжно привалился спиной к откосу и скрестил руки на груди. На подоконнике рядом хрустальный стакан с виски. – Я думал: придёшь или нет? – нарушил тишину Горыныч. – Здравствуйте, Олег Сергеевич. – Раздевайся. Выпьешь что-нибудь? – не обращая внимания на приветствие, как ни в чем не бывало, продолжил Олег. – Нет, спасибо. Я пришел сказать… что мне не стоило приходить. Я бы сказал это сразу, но на работе нам не довелось сегодня встретиться. – Вот как? – поднял бровь Олег и добавил язвительно: – Это потому, что я без цветов? – Нет, по другой причине. Надеюсь, Вы понимаете, – ухмыльнулся Костя. Всего пара глотков виски, сделанных еще дома, придали ему уверенности. – В Москве мне показалось, у тебя было больше энтузиазма. – В Москве, в отличие от Вас, я не знал с кем говорю. – Может быть, я там что-то не так понял? – уже с ноткой раздражения перебил Олег. – Да нет. Вы почти все поняли правильно, – Костя гневно сверкнул глазами, – я – пидор. Но я не шлюха. Сказав это как можно спокойнее и специально припечатав смачным словом, которое еще так недавно красовалось на его мониторе на старой работе, Костя развернулся и быстро вышел из квартиры. Горыныч промолчал и не двинулся с места. Уже на улице Костя понял, что его колотит мелкой нервной дрожью. Он поднял воротник, поёжился и направился прочь, как можно дальше отсюда, не думая, успевает ли он на метро или нужно взять такси. Ему хотелось проветрить гудящую голову. Небольшой морозец был как нельзя кстати. Сзади тихо заурчала догнавшая его машина. Костя шел по тротуару, машина ползла рядом. Через секунду темное стекло опустилось и водитель, пытаясь дотянуться через пассажирское кресло, обратился: – Константин Алексеевич! Садитесь, пожалуйста! Олег Сергеевич распорядился Вас отвезти. – Спасибо, я сам доберусь, – буркнул Костя. – Я понимаю, но Олег Сергеевич дал мне четкое указание отвезти Вас куда скажете. Не подводите меня под монастырь, пожалуйста! – лысая голова водилы просияла умоляющей улыбкой. Костя в нерешительности переступил с ноги на ногу, но водитель уже выскочил, обогнул машину и распахнул заднюю дверь, настойчиво давая понять, что всем будет лучше, если Костя согласится. – Владимир, водитель Олега Сергеевича, – представился он и протянул руку, извернувшись всем корпусом, когда уселся на своё место и заблокировал двери. – Константин... ну, да Вы в курсе, – пожал руку Костя. За окном проплывали дома, в полночь так приятно ездить по городу – совсем без пробок и почти без светофоров. Оторвавшись от созерцания ночного Питера, Костя вдруг спросил: – Он там живет? – Что? – не сразу понял вопрос Владимир. – А, нет! Там никто не живет. Там корпоративные квартиры. Ну, конечно. Твою ж мать! Станет он звать к себе для случайного перепиха. Костя грустно усмехнулся. Дома он прошел в комнату, не раздеваясь и не включая света, брякнул ключи на стеклянный столик. Посмотрел на едва початую бутылку виски: сейчас она казалась не янтарной, а тягуче-черной. Немного постоял в бледном прямоугольнике света, вытянувшемся на полу от освещенного уличным фонарем окна, и разрыдался.