Костик, Змей и Платяной Шкаф

Приближался день, указанный на билетах в Мариинку. Костик подошел как-то к Вичке и спросил, пойдет ли она с ним, но та с озорным возмущением заявила, что это подарок ему, и что он просто обязан пригласить таинственную незнакомку, которую так тщательно скрывает, а Вичка тут никаким боком участвовать не может. «Ага, конечно, так и сделаю», – подумал Костик. Он не стал вдаваться в подробности о наличии незнакомок и, естественно, не хотел признаваться, что пригласить ему тотально некого. Раздираемый противоречиями, в конце рабочего дня он отправился в кабинет к шефу под предлогом очередного вопроса по работе. Олег был занят и отчитывал кого-то по телефону, но закивал заглянувшему Косте, чтобы тот заходил. Бросив трубку, Горыныч вопросительно уставился на вошедшего. – Олег Сергеевич, раз уж я побыл Вашим громоотводом, – Костя подошел к столу и выложил билеты перед Олегом, – то, может, Вы согласитесь теперь на ответную услугу и составите мне компанию? – Что это? Ого! – Олег мельком взглянул на билеты. – Неплохо! Что же это, Константин, ты меня приглашаешь в театр? Это свидание? – Олег Сергеевич, иногда «поход в театр» – это просто совместное прослушивание оперы, – Костя передразнил сказанные когда-то Олегом слова про ужин, – впрочем, я не настаиваю… – Э-э, нет! Раз уж ты вознамерился отомстить мне – я согласен. Но с одним условием! – Костя застыл в ожидании подвоха. – Потом ты тоже со мной куда-нибудь сходишь! – Куда-нибудь это куда? – Пока не знаю, придумаем что-нибудь. Просто развлечься, ничего непристойного, Костя, не напрягайся. Противоречия в Костиной душе кричали на все голоса, но он согласился. В опере Костя натерпелся. Встретившись с Олегом на ступенях театра, он рассчитывал на традиционный чинный вечер в компании благоразумного коллеги, тем более серьёзного начальника. Но начальник с первых минут не проявил должной серьезности. Начиная с гардероба, он, незаметно пихая Костю локтём, обстёбывал пафосную публику, при этом неожиданно менял выражение лица и здоровался за руку со встреченными знакомыми, после чего, проводив взглядом, отпускал в их сторону язвительные шутки. Во время представления досталось исполнителям, их костюмам, накладным бородам, формам солистки и её манере выкатывать глаза в особенно сложных вокальных моментах. Со стороны и правда могло показаться, что она делает такие глаза, потому что кричит от возмущения или ужаса. Костя даже подумал, как хорошо, что их не занесло на балет. Он боялся представить, как Горыныч прошелся бы по мужикам в трико. При этом было понятно, что либретто Олег знает прекрасно: он сосредоточенно замирал, предвосхищая все интересные моменты и повороты сюжета, потом снова начинал тихо веселиться. Пару раз досталось и самому шутнику – дама с заднего ряда слегка приложила его биноклем по плечу. Костя не мог удержаться и, несмотря на то, что периодически шипел на шефа, сам постоянно хихикал. После представления Олег снова запихал Костю в свою машину, это становилось уже традицией. Вован как всегда лучезарно улыбнулся и порулил к Костиному дому. В конце путешествия Олег сообщил, что они приглашены на день рождения Виталика, который будет устроен в его загородной резиденции с пятницы по воскресенье через неделю, и сразу оговорился, что к этому он не имеет никакого отношения, это Марина – Виталикина невеста – лично просила передать, что Костя приглашен. А сам Олег, пользуясь обещанием, зовет Костю в эту субботу прошвырнуться по клубам. О как! Становилось все интереснее. Костя попытался уточнить: по каким клубам? На что Олег просто пожал плечами и заявил, что по всяким – где танцуют и напиваются. В субботу Костя решил, что раз уж ему предстоит танцевать и напиваться, то стоит одеться как-то соответственно. Он отмел все деловые приличные вещи и выбрал легкомысленные зауженные джинсы с низкой попой и серую футболку, по виду ужасно вытянутую и застиранную, которую «вытянул и застирал» известный француз, не забыв взять за это двести с чем-то евро. Увенчав все это безобразие коротким пуховичком подозрительного канареечного цвета, он решил, что выглядит достаточно демократично и не слишком вызывающе. Олег назначил встречу странно – у метро. Подходя к месту, Костя блуждал глазами по людям, толпившимся на входе у станции: среди кучек молодежи, поджидающих товарищей, юношей с розами, очевидно пришедших на свидание, курящих работяг и непонятного вида прохожих не было никого, кто напоминал бы Горыныча. Костя остановился и уже собрался ждать, когда его взгляд случайно встретился со взглядом знакомых черных глаз. Олег стоял неподалёку и откровенно веселился, наблюдая Костину реакцию. Он зябко ёжился в маленькой кожаной курточке, засунув руки в карманы узких джинсов, вязаная шапка длинным колпачком натянута ниже бровей, шея замотана огромным шарфом до самого носа. Костя подошел ближе и не мог вымолвить ни слова, просто обалдевше смотрел. Без привычного строгого и стильного костюма, еще и в кедах на тонкой подошве, Олег выглядел мельче и ниже ростом, а в таком подростковом образе – и значительно моложе. Хипстер, блин. – Ты чего залип, Костя, не узнал? – Практически… – восхищенно выдохнул Костик – Ну как? – Олег, очевидно, напрашивался на одобрение. – Мальчишечка! – не удержался Костя и рассмеялся. – С кедами только промахнулся. Я и забыл, как это – зимой без машины рассекать – холодно, пипец. Надо срочно принять согревающее. Начали с бара неподалёку, где мимоходом приняли по порции виски, и тут же отправились в долгое и запутанное путешествие по ночному городу, изобилующему барами, клубами и полуподвальными явками, тесно набитыми веселой пестрой молодежью. Как выяснилось по ходу клабрайдинга, Олег знает такое количество забавных, скрытых от глаз простого прохожего, мест, что Костя перестал удивляться уже на третьем или четвертом. Раскрасневшиеся, запыхавшиеся, они вываливались из одних дверей, оставляя за спиной грохот музыки и клубы дыма, наскоро накидывали одежду, преодолевали полквартала и ныряли в очередную темную арку, где во дворе за поворотом обнаруживались новые двери, у которых топтались кучки разгоряченной молодежи и традиционные неприметные охранники. Тут же, проникнув внутрь, с немалым трудом Олег протискивался к стойке, заказывал что-то, со льдом, вкусное и, как казалось Костику, некрепкое. Выпивали, качались в ритме общего первобытного танца, касаясь низкого потолка, фотографировались в обнимку с какими-то отрывающимися иностранцами, перехватывали на одну затяжку чьи-то сигареты, потом выуживали свои куртки из кучи одежды, сваленной на какой-то диван в углу, и покидали это место, чтобы направиться в следующее. Было весело. Костя давно так не отрывался. И, кажется, давно так не напивался. Он уже не мог понять, как они оказались у дверей того самого клуба, в который он не попал из-за знаменательной встречи с приятелем. Не заметил, как прошли внутрь через Ви Ай Пи, как парни на фейс-контроле поприветствовали Олега и пропустили их обоих без досмотра. Знакомый интерьер приятно ласкал взор, на маленькой сцене играл Ди-джей, и аппетитные парни в белых боксерах отжигали свои танцы в неоновом свете и вспышках стробоскопов. Грохот и светомузыка кружились у Кости в голове, ужасно хотелось пить, танцевать, снова пить… Все ходило ходуном. Олег нашёл у стойки пару мест, умостил Костю на высокую табуретку и заказал минералки и пару коктейлей. Пока Костя жадно глотал ледяную воду, Олег скрылся из виду. Костя пригубил коктейль, заботливо поставленный перед ним красавцем-барменом, поискал глазами Олега, скользнув по головам тесной танцующей толпы. Как давно он тут не был! На лице его блуждала мечтательная улыбка. Он кивнул бармену, показывая, что сейчас вернется, сполз с табурета и направился в туалет. Ночь была в разгаре, и по всем темным углам, в том числе и в зеркальном туалете, можно было наблюдать жарко обжимающиеся парочки. Костя плеснул себе в лицо холодной воды, постоял, опершись на умывальник, и решил, что, пожалуй, больше не стоит пить. На обратном пути, уже почти вернувшись к своему месту за стойкой, Костя заметил Олега: посреди танцующей толпы тот говорил о чем-то с мальчишкой, нагибаясь к самому его уху, широко улыбался, кивал, в то время как пацан буквально вис на Олеге, вцепившись ему в плечи, и то и дело нахально прижимался голым торсом. Костя смотрел на эту картину, и на миг ему показалось, что музыка зазвучала глуше, словно из-за закрытых дверей. О чем они говорят – услышать не представлялось возможным, но через пару секунд Олег достал бумажник, и Костя увидел, как мелькнула красная купюра и скрылась у мальчишки в кармане джинсов. Парнишка, вроде, попытался ее достать, но Олег остановил его руку и, небрежно поцеловав в щеку, отпихнул от себя и поддал ласкового пинка. Мальчишка засмеялся и, послав Олегу воздушный поцелуй, скрылся в толпе. Костя залпом допил свой коктейль и, пошатнувшись, направился прочь. – Я ухожу, – буркнул он, тут же наткнувшись на Олега. – Что случилось, Костик? О-о, да ты готов, приятель! – рассмеялся тот, видя, что Костя еле стоит на ногах. – Поехали, отвезу тебя домой. – Не надо меня никуда везти, я дорогу знаю! – Костя почти заорал. – Все, не спорь и не вырывайся, пьянь! – Олег поволок возмущенного Костю к выходу, борясь с приступом хохота. Краем сознания Костя понимал, что выглядит как разбушевавшийся ревнивец, не имея на это никаких прав, поэтому решил, что в его состоянии лучшим выходом будет заткнуться и просто добраться до дома. Он и так уже сдал себя с потрохами. Надо было сделать вид, что он ничего не видел. В конце концов, какое ему дело до Олеговых шлюх? Не так давно он и сам цеплял случайных парней в этом же самом месте, так что его так переклинило на этот раз? Олег затолкал Костю в такси, поджидавшее сразу у выхода, устроился рядом и назвал по памяти адрес. Костя молчал, сосредотачиваясь в основном на том, насколько он пьян. В клубе ему не казалось, что все так плачевно. Последний же коктейль залпом вышиб землю из-под ног. Да и смутное осознание своего нелепого ревностного порыва заставляло стыдливо уйти под прикрытие ужасной, ужасной нетрезвости. Олег слегка недоумевающе смотрел на Костю: – Костик, ты что придумал, а? Ты ревнуешь, что ли?! Костя с ужасом понял, что он как на ладони. Пьяный идиот. – Ты за кого этого мальчишку принял? – продолжал Олег своё безжалостное разоблачение. – Это просто давнишний знакомый. Даже смешно, Костя, что я оправдываюсь. У него день рождения, я ему пятерик подкинул, чтоб он друзьям проставился от моего имени. Их всех я, между прочим, тоже знаю. Чай не первый день тут тусуюсь… Костя чувствовал себя ужасно пьяным. Ужасно обиженным. Ужасно безответственным… И ужасно безвольным. Он просто смотрел на лицо Олега и плохо понимал, что тот говорит. Следил расфокусированным взглядом за движением губ, словно со стороны наблюдая, как какой-то красивый трезвый мужчина объясняет что-то другому, ужасно пьяному и нахальному типу, и тот, второй, просто не слушая, хватает первого за шиворот и наваливается с жарким отчаянным поцелуем. На миг Костя пришёл в себя, поняв, что это ему не привиделось, что он и правда вжимает Олега в боковую дверь, практически оседлав его, а тот с готовностью отвечает и уже шарит руками по Костиным бокам под распахнутой курткой, под футболкой, по заднице, обтянутой джинсами, притягивает к себе ближе, целует хищно, жалит, оставляя отметины… Наваждение слегка отпустило, когда такси остановилось у дома. Олег вытащил обмякшего ошеломленного Костю, словно куклу, из машины, нашарил в кармане его ключи, открыл тяжелую дверь парадной. Придерживал его, готового рухнуть в лифте, дотащил до квартиры, и они снова целовались. Костя не падал только благодаря тому, что Олег тесно прижал его к стенке. Сколько это длилось – Костя не понимал, потом почувствовал, что губы, целовавшие его, отстранились, объятия разомкнулись, звякнули ключи, и руки, которые только что ласкали, уже втолкнули его в собственную квартиру. Он было потянул Олега за собой, но тот остался на пороге и только отрицательно покачал головой. – Ты не зайдёшь? – хрипло спросил Костя, все еще цепляясь за рукав Олега – Нет, ты в салате, Костик. – Пожалуйста, зайди. – Нет. Я поеду. Спокойной ночи. – Чертов, чертов змей… И Олег решительно закрыл дверь.