Будущее всему виной

Третий год обучения в академии UA. Двадцать молодых людей, получивших известность еще на первом курсе, когда они были классом 1-А, вечно попадающим в передряги, сейчас находятся в паре шагов от своей главной цели, ради которой каждый из них поступал в самую престижную в мире геройскую академию. Стать профессиональными героями. Осталось всего каких-то полгода обучения, несколько экзаменов, и юные дарования готовы будут с головой окунуться в геройскую жизнь. Ну а пока их ожидает очередная стажировка. Опыт никогда не бывает лишним, к тому же многие геройские агентства всегда рады «свежей крови», ведь студенты, которых они берут на некоторое время под своё крыло, в дальнейшем могут устроиться к ним на постоянную основу, когда получат статус про-героя. Если на первом году обучения наибольшее количество приглашений от различных агентств досталось лишь двум ученикам – Тодороки Шото и Кацуки Бакуго, - то теперь… Собственно, ничего не изменилось: эти двое по-прежнему лидируют. Но зато остальным ученикам стало поступать намного больше предложений, нежели на первом году обучения, особенно был заметен прогресс у Каминари Денки, который за три года обучения в UA смог овладеть своей причудой на таком уровне, что не поджаривал себе мозги после пары сильных атак. Теперь его замыкает после четвертой. И это при том, что речь идёт о действительно мощном разряде, который он через себя пропускает, ведь помимо этого Денки за пару лет научился и другим фокусам с электричеством, позволявшим ему обходить стороной побочный эффект собственной причуды. Благодаря таким успехам Каминари стал одним из самых востребованных учеников класса 3-А, если судить по количеству приглашений от разных геройских агентств. Он уже почти догнал Киришиму, и это с учётом того, что Эйджиро тоже не стоял на месте, а совершенствовался по мере возможностей, отдавая почти всё свободное время тренировкам. Каждый ученик стал сильнее, по их довольным лицам можно было легко прочитать, как они гордятся собой и своими успехами. А вот если посмотреть на Мидорию Изуку, то ситуация приобретала менее радужные краски, хотя, казалось бы, он один из лучших: по успеваемости находится всё на том же чётвертом месте, но это ведь хороший показатель; причудой он тоже неплохо владеет, не в совершенстве, конечно, но Изуку уже не на пяти процентах. К семнадцати годам он научился без вреда для себя использовать семьдесят процентов, и хоть это еще не сто, но силы, которая кроется за этими цифрами, хватит на то, чтобы отправить в далёкий полёт большую часть собственного класса, попутно снеся с лица Земли какое-нибудь здание. В чём же проблема, раз Мидория весь из себя такой молодец? А в том, что агентства по-прежнему не выстраиваются в очередь, чтобы позвать его к себе для прохождения стажировки. Раньше они отказывались по причине того, что Изуку сильно калечил себя своей причудой, которую очень плохо контролировал в самом начале обучения в академии UA, и никто не хотел брать на себя такую ответственность. Теперь многие просто не хотели разбираться с разрушениями, которые Изуку мог по неосторожности или в запале битвы нанести своими руками или ногами. Герой героем, но платить-то за разрушенные здания, сломанные памятники, разбитые дороги придется агентству, в котором будет числиться этот веснушчатый кадр. И ведь из зарплаты парня эту сумму не вычтешь! Не только потому, что суммы запредельные для скромного кошелька студента, но и потому, что никакой зарплаты у юноши нет. Он же стажёр! Агентства ему платят геройским опытом, а не деньгами. Итогом всей этой ситуации стало то, что начиная со второго года обучения, норма Мидории Изуку составляла десять-одиннадцать самых смелых (или отчаянных) агентств, которые решились на свой страх и риск позвать его к себе, тогда как у его одноклассников приглашения переваливают за несколько сотен, даже у Минеты и Аоямы! И это не говоря о Тодороки и Бакуго, для которых приглашения от нескольких тысяч агентств – привычное дело. По идее, Мидория должен был бы радоваться, всё-таки десять-одиннадцать приглашений – это хотя бы не одно, и то запоздавшее, которое он получил на первом курсе от Гран Торино. Но сегодня Изуку не радовался, он судорожно думал в какую бы нору зарыться да поглубже, потому что из пятнадцати агентств, которые пригласили его в этом году, он умудрился выбрать то единственное, которое выбрал его одноклассник – Кацуки Бакуго! И узнал он об этом только тогда, когда возле входа в агентство столкнулся взглядом с Кацуки, который не мог понять прикола под названием «тупой Деку на горизонте». Им придется проходить стажировку вместе, и не надо никаких причуд, чтобы наверняка знать, как к этому отнесётся сам подрывник. Они уже третий год учатся вместе в академии, но их отношения всё еще оставляют желать лучшего. Отдельное спасибо Кац-чану за это. Хотя Мидория уже не удивлялся ничему. Бакуго не изменится ни-ког-да, взрывной и по-настоящему ублюдский характер – часть его натуры, от этого никуда не денешься. Он просто такой, какой есть. Даже то, что в этот раз стажировка проходила крайне интересно, про-герои каждый день брали их с собой на какие-нибудь крутые миссии, не тратя время стажёров на всякую «мелочь», типа патрулирования города и спасения котят с деревьев, не сглаживало сложившуюся ситуацию: Бакуго продолжал беситься из-за присутствия Мидории, а тот ничего не мог с этим поделать, да и вообще предпочитал не лезть без повода к ходячей бочке с порохом. Но порой Бакуго начинал уже конкретно раздражать остальных сотрудников агентства своим вечным бормотанием «Сдохни!» в адрес Деку. Вот и сейчас, когда они вместе с одним из про-героев отправились в крупный магазин ювелирных украшений, откуда поступил сигнал об ограблении группой злодеев, состоящей из четырёх человек, Кацуки не прекращал скалиться в сторону одноклассника. - Деку, скажу лишь один раз: не путайся под ногами, иначе взорву вместе с теми ублюдками, - угрожающе прорычал Кацуки, когда они ехали в машине, больше напоминающей армейский внедорожник, к нужному месту. – Я потом твои кишки для Айзавы-сенсея собирать не буду. - А вот тут, Бакуго-кун, вынужден разочаровать, - поворачивая руль налево, заговорил про-герой по прозвищу Бароу, который сегодня отвечал за юных стажеров. – Мы всё-таки едем в ювелирный магазин, разрушишь там что-нибудь – мы в жизни не расплатимся. Поэтому сегодня надо быть максимально осторожными, особенно учитывая ваши разрушительные причуды. Если ситуация сложится так, что злодеи смогут сбежать и нам придется начать погоню, то тогда другой разговор, главное – оказаться как можно дальше от магазина. Приехала команда героев вовремя, грабители еще не успели сбежать, хотя уже собрали свою добычу в сумки и направлялись к микроавтобусу без номеров. Злодеев действительно было четверо: два здоровяка, в противовес всем стереотипам обладающих интеллектом, один прыткий засранец с ухмылкой на лице и какой-то зашуганный, запуганный дрыщ. Как успели понять герои за первые пять минут потасовки, полезными причудами злодеи не были обделены. Один из здоровяков умел концентрировать в руках энергию и стрелять ею, второй умел плавить всё, к чему прикасался, а вот ухмыляющийся «человек-презерватив», как прозвал его Кацуки, мог растягивать любую часть своего тела, словно он весь был сделан из резины. За что, собственно, и получил прозвище от блондина. А вот четвертый злодей, казалось, вот-вот грохнется в обморок от страха. И как он, спрашивается, оказался в этой банде? Секундной заминки Мидории и Бакуго, не вовремя вспомнивших, что нельзя ничего разрушать, находясь в магазине, хватило одному из злодеев, чтобы ударить по ним энергетическим выстрелом и проломить героическим дуэтом стену здания, открывая путь для побега. - Заканчивайте с ним и дуйте в машину! – крикнул он своим подельникам, которые вдвоем сражались против про-героя. - Не обессудьте, Ваше Геройшество, - с извечной ухмылкой на лице произнес смазливый парень лет двадцати, который держал про-героя своими руками, обмотанными вокруг тела мужчины в восемь туров. – Ничего личного. И пока Бароу пытался выбраться из хватки парня – пропустил приближение второго здоровяка. Удар у него был поставлен хорошо – герой оказался дезориентирован мощным хуком справа. - Валим, – пробасил он, подбирая с пола мешки с награбленным. – Ясуши, поднимай задницу, мы уходим! – крикнул он четвертому злодею, который, все еще трясясь от страха, на ватных ногах побежал вслед за остальными. Когда злодеи погрузили все сумки в свой микроавтобус, уже заведенный первым здоровяком, который добрался до транспорта раньше всех, и собирались сами запрыгнуть в него, со стороны магазина раздался громкий взрыв, заставивший преступников инстинктивно обернуться. - Стоять, мрази!!! – послышался чуть ли не животный рык Кацуки Бакуго, который вместе с Мидорией Изуку стремительно приближался к грабителям. – Я от вас мокрого места не оставлю, и плевать мне на этот ебучий магазин! - Мы не позволим вам уйти! – вторил Изуку, вокруг которого вспыхивали зеленые разряды из-за полного покрытия причудой. Первым среагировал тот самый смазливый парень, который сразу же попытался своими удлинившимися руками схватить юных героев, но оба успели уклониться и, придав себе ускорение своими причудами, в прыжке бросились на злодеев. В этот момент преступник впервые за это ограбление прекратил ухмыляться. Если бы не налетевший на него подельник, сбивший его с ног, тем самым убирая с траектории атаки героев, то не факт, что смазливый парень вообще остался бы в живых, после того двойного удара, который только что разнёс на куски асфальт. - Ах, ты, дрыщ трусливый! – сквозь дым раздался разъярённый голос Кацуки. Грубо отпихнув Мидорию в сторону, он в неконтролируемой ярости направился на перепугавшегося преступника. – Я тебя по стенке размажу, долговязый кусок говна! Гневную речь прервал энергетический удар, пришедший откуда-то сбоку. Один из тех здоровяков, что умел создавать энергетические удары, сбил Кацуки, отправив того в экспедицию по исследованию своим собственным телом стоящего напротив здания. - Быстро в фургон! – рявкнул он на подельников. Резво вскочив на ноги, оба понеслись к машине. Уже практически забравшись через открытые задние дверцы, смазливый преступник схватил своей удлинившейся рукой сумку с награбленным, затаскивая её в транспорт. Если бы в последнюю секунду одну из лямок сумки не схватил Мидория, не позволяя забрать добычу. - Я вас не отпущу! – закричал молодой герой, тяня сумку на себя, заставляя тем самым парня-грабителя по инерции чуть ли не вывалиться из фургона. - Ясуши, убери его! – крикнул он, резко дергая конечность на себя, из-за чего Мидория буквально влетел в фургон вместе с сумкой, падая на пол машины. Резко подняв голову, Мидория увидел руки того, кого назвали Ясуши, цепко схватившие его за лицо. Резко вдавленная в пол педаль газа, визг шин, трущихся об асфальт, и выкинутое из фургона тело в зеленом геройском костюме. - Чёрт… - прошипел Бароу, смотря вслед уезжающему микроавтобусу. Миссия провалена. Не отрывая взгляд от машины, и стараясь запомнить, в какую сторону поворачивает транспорт преступников, он, прихрамывая, направился к лежавшему на земле стажёру. - Деку! – позвал его Бароу, присев возле бессознательного парня. Оставшись без ответа, герой еще раз позвал студента, легонько похлопав того по щекам, стараясь привести его в чувства. - Сукины дети! – раздался бешеный крик Бакуго, который пришел в себя, когда уже был слышен визг шин, и лишь сейчас добрался обратно до места преступления. – И чего мы тут сидим?! – напал он на опешившего героя. – Деку, вставай, никчемный дебил! Нашел время слюни пускать! Я сказал, очнись, придурок! – сильнее злился Кацуки, схватив бессознательного одноклассника за ворот костюма и начав трясти его как тряпичную куклу. - Прекрати, Бакуго-кун! – воскликнул герой, силой еле оторвав руки Кацуки от бессознательного Мидории. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? А если он получил травму головы? Эта тряска лишь усугубит его состояние! - О, простите, не знал, что он хрустальный! Как он, блять, еще не рассыпался?! - Бакуго-кун… - Почему мы вообще сидим возле него, вместо того, чтобы догнать тех уёбков?! - Прекрати немедленно, Бакуго! – повысил голос герой, заставив Кацуки недовольно поджать губы и изо всех сил сжать кулаки. Не будь это его куратор, Кацуки ввязался бы в драку сразу же после первого произнесенного на повышенных тонах слова. - Никуда они от нас не денутся. Я запомнил лица преступников и марку машины, а определить её модель уже не составит труда. Найдем их позже. Сейчас нужно дождаться медиков, чтобы они помогли Мидории-куну. - Тц… Вечно от этого дебила одни проблемы, - грубо бросил Бакуго, засунув руки в карманы и отвернувшись. Не сделай он это, то, наверное, сорвался бы прямо на бессознательном Изуку. Они должны преступников ловить, а не сидеть возле этой «спящей красавицы», умудрившейся получить по башке. Единственным из всех, мать его! Просто беспросветный неудачник. На всякий случай проверив пульс и дыхание стажера, Бароу облегченно выдохнул. Вроде жив. Но спокойствие про-героя улетучилось после того, как юный герой Деку не пришел в себя ни через минуту, ни через десять, и даже когда приехала скорая вместе с полицией, Мидория продолжал лежать без сознания. Медики, прибывшие на место преступления, осмотрели обоих стажёров, один из которых отмахивался от них, как от назойливых мух, но так и не смогли определить, что стало с Мидорией. Снаружи никаких повреждений точно не было, но в сознание он не приходил даже после подсунутого прямо под нос раствора с резким запахом, поэтому было принято решение госпитализировать его для срочного обследования. Вероятно наличие какого-то внутреннего повреждения. По пути в больницу Бароу рассказал, что на протяжении короткого времени Деку был один в фургоне со злодеями, поэтому они могли нанести ему сильный удар, который про-герой не имел возможности увидеть со своего ракурса. Но он точно видел, что сбросили они тело юного героя из машины уже бессознательным. Весь день Мидорию обследовали в больнице всеми возможными способами. Молодой человек не приходил в себя, но все жизненные показатели были в пределах нормы. Рентген и компьютерная томография не выявили ни травм спинного или головного мозга, ни повреждения костей, анализы крови не указывали на наличие яда в организме, исследование дыхательной функции тоже не дало никаких результатов кроме тех, что соответствуют норме, равно как и ЭКГ не выявило нарушений сердечного ритма. Это и не позволяло врачам ставить в качестве диагноза кому, так как угрозы жизни пациента не было. Точно также дополнительные исследования других органов и систем не показали ничего, кроме абсолютного физического здоровья парня. Пока один из врачей не додумался сделать электроэнцефалографию. Несмотря на то, что пациент Мидория Изуку лежал в бессознательном состоянии уже вторые сутки, результаты ЭЭГ показывали необычную биоэлектрическую активность головного мозга. Активность, превышающую ту, что наблюдается у здорового человека, даже находящегося в состоянии возбуждения. Всё это лечащий врач Мидории Изуку и рассказал про-герою, отвечавшему за жизнь стажёра, и однокласснику молодого героя, которого тоже любезно попросили явиться, так как он являлся участником событий, приведших к такому странному исходу, которому врачи всей больницы не могут дать объяснение. Может, что-то вспомнит и это поможет врачам, и самое главное - другу. По крайней мере, все взрослые искренне полагали, что молодые люди – друзья. - Я не понял… - задумчиво протянул Бакуго, сидя напротив врача. - Так он сдох или нет? - Бакуго-кун! – вновь прикрикнул на него Бароу. - Молодой человек, - хмуро глянул на него врач, - такие шутки в стенах больницы не уместны. У нас тут действительно бывают смертельные исходы, и ничего смешного в этом нет. - Пф… - Я посмотрю, как Вы будете закатывать глаза, когда к Вам с обвинениями явятся родственники молодого человека. Уже не раз сталкивался с такими случаями, и знаете… Подобные разбирательства длятся годами, а Вы рискуете растратить всю свою молодость не на геройские подвиги, а на регулярное посещение залов суда в моей компании. Если с тем молодым человеком, не имеющим никаких серьезных заболеваний или других предпосылок к печальному исходу, что-то случится, пострадают все. Так что еще раз попрошу Вас избегать легкомысленных высказываний на тему смерти. Хотя бы пока Вы находитесь в больнице. - Ладно, хрен с вами, - пробурчал себе под нос блондин, уперев взгляд куда-то в сторону. - Вы что-то сказали? - Я спросил, что с этим задротом всё-таки случилось? – моментально «взорвался» Кацуки. – Можно объяснить по-человечески? Я нихрена не понял из того бре… Кацуки подавился собственными словами и еле сдерживался, чтобы не завыть от скрутившей его левое плечо боли. Чертов Бароу опять нажал на какую-то болевую точку в ямке между шеей и плечом, из-за чего Кацуки скрутило не по-детски. И нет, с причудой это никак не связано, Бароу просто знал, куда давить. - Простите моего стажёра за грубость, он просто переволновался за друга, - попытался сгладить ситуацию про-герой, отпуская нерадивого стажера. – Не могли бы Вы еще раз описать состояние Мидории-куна? Врач устало выдохнул, потерев пальцами переносицу. Да если б он сам знал о состоянии того парня… - Если говорить другими словами, - все-таки заговорил мужчина в белом халате. – Несмотря на бессознательное состояние, на его мозг по неизвестным нам причинам оказывается очень большая нагрузка, будто он не лежит в палате на больничной койке, а сидит на национальной олимпиаде по квантовой физике и решает задания. - Какие прогнозы? – нахмурился про-герой. - Если он очнется прямо сейчас – благоприятные. - А если нет? Тут против воли напрягся даже Кацуки. - Кто знает. Боюсь, я не могу дать вам гарантию ни на благоприятный исход, ни на смертельный. Мы не знаем, что с юношей, и почему он не приходит в себя. Лишь покинув стены больницы, Кацуки дал волю всему, что накипело у него, пока они с Бароу сидели в кабинете и слушали врача. - Блять, и че теперь делать?! – подвёл итог своего ора Бакуго. – Меня же его мать живьём сожрёт, если Деку помереть вздумает! А потроха, которые останутся от меня, дожрет моя мать! Да и вообще… Этот хрен – живучий как таракан, так какого хера он сейчас делает?! - Бакуго-кун, возьми себя в руки, - негромко осадил его про-герой. – Единственное, что мы сейчас можем, это поймать тех грабителей и заставить сказать, что они сделали с Мидорией-куном. Может, хоть так мы сможем помочь ему. - Тогда следи за мной внимательнее, иначе я убью их, как только они попадутся мне, и некому уже будет что-либо рассказывать, - прорычал Кацуки, резко развернувшись и идя в направлении геройского офиса. Бароу смотрел ему вслед, мысленно признавая, что этого парня сложно понять. Колючий и грубый, он не скрывал того, что на дух не переносил Деку, но при этом сейчас про-герой отчетливо видел в его глазах желание отомстить за… одноклассника? Или все-таки друга? Если судить по его реакции, когда им сказали, что Мидория и на вторые сутки не пришел в себя и никто не может понять почему, то, скорее всего, всё-таки друга. Друга поневоле. Заклятого друга. Что-то вроде этого.

***

Непонимающе оглядываясь по сторонам, Мидория Изуку решительно не понимал, где он, как здесь оказался, и зачем он вообще тут. Обнаружил себя Изуку посреди коридора какого-то офисного здания. Всего секунду назад перед его глазами были грабители, которых они пытались поймать, моргнул – оказался здесь. Но всё было каким-то странным… Начнём с того, что всё было в черно-белых тонах, как будто он оказался в фильме 30-х годов двадцатого века. Закончим тем, что всё было каким-то нечетким, расплывчатым, словно сделанным из воды или геля. Или даже тумана… По крайней мере, ему так кажется. Внезапно раздавшийся грохот за спиной заставил парня обернуться и лицезреть перед собой дверь из… вероятно тёмного дерева или же она была черной… в общем, точно какой-то темный материал. И небольшая табличка по центру. Не успел он пробежаться по этой табличке взглядом, как дверь резко распахнулась, и из неё выбежал обыкновенный на вид мужчина, всем своим видом олицетворяющий фразу «офисный планктон». Пробежал мимо, стараясь не выронить бумаги из рук, даже не посмотрел в сторону Мидории. - Хватит пугать моих подчинённых, - раздался из кабинета спокойный женский голос, вслед за которым юного героя чуть не оглушил громкий мужской крик, явно нецензурного содержания. Молодой человек даже не разобрал сказанного. Оглядевшись по сторонам, Мидория всё же неуверенно прошел в кабинет. Первым, что сразу бросилось ему в глаза, это мужчина, стоявший спиной к студенту. Все, что смог увидеть Изуку, это широкие плечи, накаченные руки, крепкую спину, обтянутую чёрной (вероятно чёрной) майкой, свободные брюки с множеством карманов по бокам, заправленные в чёрные (вероятно чёрные) ботинки, чем-то напоминающие армейские, и светлого оттенка волосы. Хотя учитывая, что здесь всё черно-белое, одному Богу известно, какого цвета волосы у этого человека. Но он не брюнет – это точно. Крайне информативно. Сделав пару шагов в сторону, Изуку увидел собеседника мужчины. Женщина спокойно стояла, опираясь на шикарный рабочий стол, и не сводила взгляда со стоящего напротив мужчины. Красивая, отрицать это бессмысленно. Вон, какая вся из себя: высокая, стройная, подтянутая, длинноволосая, да еще и цвет у её шевелюры, собранной в высокий хвост… И опять нельзя сказать какого они цвета. Но точно не брюнетка, и даже не шатенка. Кожа с виду гладкая, и Мидория может только предполагать, но ему кажется, что она тронута лёгким загаром. Цвет глаз он тоже не может узнать, но зато взгляд уверенный, твёрдый, цепкий. Брови не слишком тонкие, нахмуренные. Нос ровный и аккуратный, без столь любимого многими вздёрнутого кончика. Губы… тёмные? Нет, они наверняка накрашены какой-то помадой, вероятнее всего яркой, но из-за того, что все здесь чёрно-белое, он не может сказать, какого она цвета. И тем не менее всё равно смотрелось красиво. Вообще вся внешность этой женщины была… экзотичной, но в то же время некоторые азиатские черты прослеживались, что в сочетании давало крайне приятную глазу картину. Прямо ни к чему придраться нельзя. Чувство стиля? Его она тоже не лишена: туфли на каблуке, обтягивающая водолазка, заправленная в классические, зауженные книзу брюки, которые имели более светлый оттенок, чем остальная одежда, с идеально выглаженными стрелками и высоким поясом. Монеткой в копилку достоинств этой женщины стоит добавить то, что она еще и молодо выглядит, где-то года на двадцать три-четыре. Женщина однозначно хороша собой, прямо настоящая бизнес-вумен. Даже при таком непонятном чёрно-белом оформлении она смотрелось потрясающе, словно кинозвезда тех самых 30-х годов. И либо мастерски игнорирует студента академии UA, либо просто слепая. - Ты, блять, меня вообще слышишь?! – возобновил свой ор мужчина, стоявший спиной к Изуку. – Вынь бананы из ушей, я уже заебался повторять, идиотка глухая! - Я тоже уже заебалась слышать твой ор, - не теряя своего каменного спокойствия, смело парировала женщина. – Ты можешь съебаться, Бакуго? У Мидории после услышанного чуть глаза на лоб не полезли. Бакуго? Она сказала «Бакуго»? Забыв обо всём на свете и наплевав на то, где он вообще находится, юный герой оббежал стоявшего к ним спиной мужчину и с ужасом смотрел ни на кого иного, как на взрослую версию Кацуки Бакуго.

***

- Я уже устал тут с тобой время тратить. Говори, скотина!!! – во весь голос крикнул Кацуки, ударив кулаком по столу перед грабителем, из-за чего тот чуть не подпрыгнул на месте. Руки, скованные наручниками и прибитые к этому самому столу, помешали. - Я сказал всё, что знаю, - трясясь от страха, выдал парень. – У меня нет ни одной причины врать! Клянусь, я сказал всё, что знал сам! - Уймись, Бакуго-кун, - назидательно бросил Бароу. – Иначе нас взашей выгонят из комнаты допроса. - Тогда сам давай! – рявкнул Бакуго. – Чего сидишь? Выбей из этого дрыща правду! - В этом-то и вся проблема, - прикрыл глаза Бароу. – Сам не хочу верить в это, но, кажется, он действительно сказал всё, что знал. Ясуши, верно? – обратился про-герой к преступнику, которого они вчера еле поймали. Долговязый парень не сразу, но всё же дергано кивнул головой. - Ты понимаешь, что если скажешь нам, как снять действие твоей причуды с нашего товарища, то возможно отделаешься условным сроком и общественными работами? Подумай, это все-таки не тюрьма. - Поймите… - дрожащим голосом заговорил Ясуши. – Я себе не враг, и оказавшись пойманным, разумеется, буду сотрудничать с властями, раз мне предлагают смягчить наказание, но я… я правда ничего не могу сделать. Как бы сам того ни хотел. - Блять, придурок, ты даже собственную причуду не знаешь, как тебя вообще земля носит?! – потёр переносицу взрывной блондин, чувствуя, что вновь закипает. Если бы не присутствие про-героя, то у Кацуки был бы очень короткий разговор с этим преступником. Максимум на пару слов. Юный герой не любитель поболтать, он предпочитает сразу действовать. - Я рассказал всё, что знал сам! – воскликнул Ясуши, до последнего надеясь, что ему смягчат наказание. Он ведь… он ведь никогда не убивал, никого не мучал. По крайней мере, умышленно. Да, воровал, но ему нужно было на что-то жить, а с его прошлым на работу не берут. - А по итогу ты не знаешь нихрена, - безжалостно бросил Кацуки, стремительно покинув комнату допроса. Еще немного и он убил бы этого недоноска, да только оказаться на его месте, прикованным к столу, не особо хотелось. Три дня тщательной подготовки, выслеживания, сбора команды, итогом чего стал бой с бандой преступников, и всё, чтобы получить одно большое ничего. Бароу устало покачал головой и присел на стул напротив дрожащего преступника. - Ясуши, давай еще раз, - стараясь держать себя в руках и не отчаиваться раньше срока, произнес про-герой. Он не собирался давить на горе-преступника и запугивать его еще больше, иначе это будет простой тратой времени. У Ясуши на лице написано, что он действительно готов сотрудничать, и с самого начала не предпринимал попыток сопротивляться допросу или же лгать. – Расскажи о своей причуде. Всё, что знаешь, с самого начала. У тебя тяжких преступлений за спиной нет, поможешь мне сейчас понять, как спасти моего стажера, и я помогу тебе избежать максимально строгого наказания. Это в моих силах. И я хочу, чтобы ты тоже сделал всё, что в твоих силах. Ты понимаешь меня? Давай вместе попробуем найти способ отменить твою причуду. - Да, понимаю, - дрожащим голосом выдавил парень, проведя ладонями по лицу. Ему страшно, действительно страшно. Как бы он хотел, чтобы его причуда и на нём самом работала. Он бы мог прямо сейчас спастись от всего этого. – Я постараюсь. На самом деле Ясуши и сам до конца не знал суть своей причуды. Каждый раз, когда он касался кого-то руками, те впадали в бессознательное состояние. Некоторые приходили в себя через минуту, другие – через полгода, но отчим, с которым у Ясуши были не лучшие отношения, отправился в бессознательное состояние на целых пятнадцать лет. Из-за этого инцидента Ясуши и оказался по ту сторону закона, ведь он по всем правилам становился преступником: не имея геройскую лицензию, использовал причуду против человека, да ещё и не являющегося злодеем. Его мать всё видела, она не стала молчать. Зато как высоко оценили возможности Ясуши в криминальном мире – словами не передать. Как раз из-за такой полезной причуды его и позвали участвовать в том злополучном ограблении. Все считали, да и сам Ясуши в том числе, что его причуда позволяла моментально погружать живое существо в летаргический сон через прикосновение, и если хорошо развить эту способность, то преступник мог бы контролировать время, которое жертва пробудет без сознания. Но он этого делать так и не научился. Ясуши не знал, что происходит с его жертвами, ведь те, до кого он дотрагивался, если и приходили в себя, то ещё несколько суток не могли «отойти», а потом все как один говорили, что не помнят ничего, как будто действительно просто заснули. Разве что после пробуждения (если они пробыли без сознания недолго) все жаловались на головную боль, которая не проходила около трёх дней, но была терпима и легко купировалась обычными анальгетиками. Отчиму тогда-еще-не-перступника не повезло и здесь: он очнулся спустя долгие пятнадцать лет, и во время диагностики у него выявили необратимые изменения в центральной нервной системе, что повлияло на качество дальнейшей жизни. Если говорить проще, то он стал «овощем». Ясуши плохо контролировал свою причуду, поэтому не выбирал, насколько долгим будет «сон», поэтому сделать какие-то прогнозы невозможно, никакой закономерности между жертвами не прослеживалось. По неизвестным причинам, причуда оказывала огромную нагрузку на головной мозг жертвы, из-за чего после пробуждения, если они не пробыли без сознания слишком долго, люди не могли ничего вспомнить и несколько дней страдали от головной боли. Этим объяснялись странные показатели на электроэнцефалограмме Мидории: его мозг под напряжением, несмотря на то, что парень как бы спит. Но из-за того ли, что действие причуды против воли удерживает его в состоянии сна или же по другой причине? Что оказывает такое напряжение? Во всяком случае, от Ясуши уже ничего не зависит.

***

- Это… это же Кац-чан… – промямлил Изуку, указывая дрожащим пальцем на взрослого блондина, которому на вид было чуть больше двадцати. Но лицо! Это точно лицо Кацуки, вне всяких сомнений, такую рожу просто не спутать ни с кем и ни с чем. И только после этого Изуку понял, что наделал, и зажал себе обеими руками рот. Но хоть он и стоял напротив взрослого Бакуго, тот на него внимания не обращал, хотя с такого ракурса блондин просто физически не мог не увидеть Мидорию. Собственно, как и женщина, которая тоже будто не замечала присутствия юного героя. У Деку в голове был всего один вопрос. Что. Здесь. Происходит? Последнее, что он помнит, это прикосновение руки злодея к своему лицу, а потом – секундная темнота и вот он здесь. Никем не видимый, никем не слышимый. Возможно ли, что его погрузили в иллюзию? Возможно, вот только зачем тому злодею создавать иллюзию взрослого Кац-чана? Хотя… если он хотел наслать на Изуку кошмар, чтобы тот сошел с ума от ужаса, то взрослый Кацуки Бакуго – неплохой выбор. Но если всё-таки говорить серьёзно, то… что это? И зачем? Если это всё-таки иллюзия или какой-то вид гипноза, а может это даже искусственный сон, то понять мотивы преступника можно: пока Изуку здесь созерцает всё это, то в реальности он, наверное, лежит без сознания, а это значит, что грабители имели все шансы сбежать. Тогда это объясняет, почему его никто не слышит и не замечает. Его просто не видят! Это же типа… сон. А он тот, кому всё это снится. И под эту теорию прекрасно подходило ВСЁ. Кроме одного момента. Взрослый Кацуки. Мидория не свихнулся, чтобы ему снился Бакуго. Да и если бы приснился, то почему именно такой – взрослый? А не обычный. Изуку даже при всем желании не смог бы так четко представить взрослую версию Кац-чана. Почему? Да потому что Изуку просто-напросто не хватило бы фантазии придумать, что Кац-чан когда-нибудь сделает себе прокол в ухе! В левом. И вставит туда плоскую, круглую серьгу чёрного (и в этом он уже не сомневается!) цвета. - Я не могу съебаться, но могу уебать, если не будешь фильтровать свой базар, Цухакида, - оскалился взрослый Кацуки. - Хватит коверкать мою греческую фамилию, там нет таких букв, которые японец не в состоянии выговорить. Я же не называю тебя Бакугакис, - сдержанно произнесла женщина, стрельнув в парня строгим взглядом. - Да какая разница? – закатил глаза Кацуки. – Что так, что по-другому – твоя фамилия одинаково непроизносима. - Неспособность правильно произнести мою фамилию на протяжении трёх лет ставит под сомнением уровень твоего интеллекта. - Ты знаешь… - сделал задумчивый вид Бакуго, что на него, по мнению наблюдавшего всё это Изуку, крайне не похоже. Обычный Кац-чан уже начал бы громить этот кабинет. – Как-то не трогает. Сдаёшь позиции, Цавазаки. - Если ты не в состоянии выговорить мою девичью фамилию – называй по фамилии мужа. Её ты точно в состоянии выговорить, так что будь добр. Я надеюсь, хотя бы на это усилий твоего мозга хватит? - Раньше ты была остроумнее. Но знай, я тебя не виню. Когда муж – дебил, волей-неволей подхватываешь от него тупость. - Тем не менее, его любят, у него много друзей, он один из лучших героев, а о тебе дай бог, если хотя бы собственные родители вспомнят, - отразила его нападки женщина, лишь распалив пламя злости, которое у Бакуго и так практически не утихает. Хоть она знала, что многие по каким-то неизвестным причинам любят и ценят Кацуки Бакуго, но лишний раз побесить этого человека – дело святое. А вот у Изуку глаза от ужаса расширились. Она что, совсем сошла с ума? Он же убьёт её! Заметив, что блондин вновь открыл рот, наверняка намереваясь выдать очередную гадость, она дождалась момента и-и-и… - Ты, блять, бессмертной что ли стала??? – не своим голосом заорал Кацуки. – Тоже мне, нашла, чем гордиться! – бесновался взрослый Бакуго. – Мало того, что сама хафу, так еще и стала женой дерьма – охуеть достижение! Если он… - Учти, Бакуго: ещё одно слово в адрес моего мужа – и я больше не буду прикрывать тебя, и то, что остается после твоих «геройских подвигов». Тебе такой счет за реконструкцию города придет, что даже твои правнуки не расплатятся. - В жопу себе засунь эти детские угрозы, дебилка! - Твоими молитвами в ней скоро весь мир побывает. Тебе не кажется, что ты слишком неравнодушен к моей заднице? – спокойно парировала условная блондинка, потому что Изуку всё-таки не уверен насчет цвета её волос. - И не мечтай, курица кривоногая, - не растерявшись, фыркнул Кацуки, недовольно сложив руки на груди. – Если я посмотрел в твою сторону и не сблевал, это еще ничего не значит. - Ты не сблевал потому, что никто тебе не разрешит это сделать в моём кабинете. Бакуго сначала опешил, потом нахмурился, постепенно подходя к точке кипения, и когда предел был достигнут – ядовитые слова так и полились из его уст: - А знаешь, я, кажется, понял, почему Деку женился на тебе. Ты… Всё. На этом моменте Изуку выпал из реальности. Он уже ничего не слушал, да и слышать не хотел. Медленно, словно боясь это делать, он оборачивался в сторону женщины, отказываясь верить в услышанное. Нет, не то чтобы его что-то кардинально не устраивало, просто… Услышать такое, когда ты к этому совершенно не готов, - неописуемое ощущение. Взгляд против воли скользил по женщине снизу вверх, потом сверху вниз и обратно. И еще раз. И всё по новой. Деку женился на тебе Деку женился на тебе Деку женился на тебе В том, что в жизни Кацуки Бакуго был только один Деку, Изуку не сомневался, а это получается… что… Он женится на ней? На этой красотке? Да что в лесу должно сдохнуть, чтобы подобное произошло взаправду? Да и вообще… Взрослому Кац-чану на вид чуть больше двадцати, а они с Изуку ровесники, значит… Он женится, когда ему будет плюс-минус двадцать лет? А это не слишком поспешное решение? Да и вообще… Он уже говорил это «да и вообще», верно? Но… Как бы… Он не то, чтобы не готов, да и речь не об этом, но она такая красивая, и божеонсейчасумрёт! Промелькнувшая внезапно мысль заставила Мидорию на секунду отвлечься от своего мозгового штурма. Руки злодея. Странное место. Взрослый Кац-чан. Режим невидимки, в котором Мидория оказался. Женщина, которую Кацуки назвал женой Деку. Всё это… будущее? - …ты ему тупо выбора не оставила. Он же у нас слюнтяй, немного надави на него – что хочешь сделает. И тут ты, доминантка херова. Небось, поставила этого придурка перед фактом женитьбы, а он даже возразить не смог. - Ты хоть сам понимаешь, какой бред несешь? – сухо бросила девушка, даже не скрывая во взгляде своей незаинтересованности в собеседнике. – Словно маленький обиженный ребёнок, у которого отобрали игрушку. Не можешь смириться с тем, что для Изуку кто-то стал важнее тебя? Он же бегал за тобой с детского сада, а теперь оп! – и ему плевать на тебя. Наверное, обидно, да, Бакуго? - Клал я на то, кто ему там важен! Ты выдрессировала этого ушлёпка! – обвинительно воскликнул Кацуки. - Нет, это ты пытался выдрессировать его. – В этот раз женщина была хмурой и словно пыталась прожечь взглядом дыру в голове блондина напротив. – Я лишь сняла с его шеи поводок и показала, что он не просто не хуже других, а лучше всех. Честный, добрый, заботливый, неиспорченный. Полная твоя противоположность. - Хочешь сказать, что я нечестный? – пошел в ответную атаку Бакуго. – Да я никогда не врал! - Может ты никогда и не врешь, но не каждый сможет разобрать, что именно в том потоке говна, который льётся из твоих уст, является правдой. - Кто бы говорил, Цувамаби, - ядовито ухмыльнулся Кацуки, намеренно коверкая девичью фамилию женщины. – Вот кто бы говорил! - Бакуго. Чего тебе надо? – устало выдохнула женщина, поднимаясь со стола и направляясь к своему креслу. – Если пришел, чтобы просто потрепать мне нервы – вали, если по делу – я тебя слушаю. - Не смей поворачиваться ко мне спиной, белобрысая! – тут же взбесился Кацуки, стремительно сокращая расстояние между ними. – Ты себя кем возомнила?! Зато теперь Изуку хотя бы знает, что эта женщина – блондинка. - Кем? – резко повернулась женщина, бросив на парня хмурый и строгий взгляд, отчего тот непроизвольно остановился в шаге от блондинки. – Я твой начальник, Кацуки Бакуго. То, что я двадцать четыре на семь разгребаю последствия твоего взрывного героизма, после которого приходится чуть ли не весь город заново отстраивать, каждый раз всеми правдами и неправдами сваливаю причинённый городу ущерб на злодеев, чтобы деньги на реконструкцию выделяло государство, тем самым спасая это геройское агентство от финансового краха, при этом терплю твой мерзкий характер и закрываю глаза на твою манеру речи, ещё не значит, что ты можешь переходить определенные границы. Что-то не нравится – увольняйся и катись на все четыре стороны. Мидория даже вздрогнул от того, насколько сильной и властной выглядела эта женщина. Волей-неволей вселяла страх и какое-то… восхищение что ли. Так она – босс Кац-чана? Она, должно быть, действительно сильная во всех смыслах женщина. Но это объясняет то, что Бакуго, хоть и не стесняется в выражениях в её адрес, но при этом не позволяет себе ничего из ряда вон по типу взрывов или рукоприкладства. Словно… Изуку сам не верит, что думает о подобном, но всё это похоже на то, что Кацуки «агрится» в адрес этой женщины потому, что ничего толковее сделать не может. Она ведь его начальник. Она главнее. Он это знает. Вот и бесится. Ругательства – всё, что он может себе позволить. А она тем временем продолжала: - Я вообще не понимаю, какого хрена ты присосался к моему агентству, на твоё имя приглашение не высылали. Изуку говорил… Мидория невольно вздрогнул, услышав своё имя, так легко сорвавшееся с уст этой женщины, словно подобное было обыденностью. - …что во времена обучения в академии ты клятвенно обещал самому себе и всем вокруг, что станешь Героем №1, ну так и вали в более престижные места. Что ты забыл в этом, как ты любишь выражаться, бомжатнике? Устроился бы в геройское агентство к Старателю, там наверняка условия лучше, да еще платят больше. А если тебе принципиально быть в геройском агентстве с кем-то из своих бывших одноклассников, то там тебя вместе с Тодороки наверняка ждёт не дождется Токоями-кун. - Меня и этот гадюшник устраивает – это во-первых, - на удивление спокойным, что напрягало еще больше, голосом заговорил блондин. – Во-вторых, клал я здоровенный хуй прямо на разноцветную рожу этого половинчатого кретина. И в-третьих, с радостью напомню, что этот латентный гомик год назад свалил в Новую Зеландию, туда ему, блять, и дорога! - неожиданно рассвирепел Бакуго. В смысле совсем с катушек слетел, будто его в мгновенье переклинило. – Если этот даун еще раз попадется мне на глаза – клянусь, я взорву его к чертям собачьим! А его хуй, который не дает ему покоя и втягивает всех нас в какое-то неебическое дерьмо, я скормлю дворовым собакам! - Уймись, - холодно бросила блондинка. – Хватит реагировать на Тодороки-младшего так бурно. Обычная история, со всеми случается. - Нет, это только с конченными мудаками случается! Херли ты вообще рот открываешь, если не знаешь, что произошло?! - Если ты не забыл, за кем я замужем, то прекрасно должен понимать, что я тоже была втянута в это по уши, поэтому и могу утверждать, что нет ни одной причины вести себя как истеричка. - Нехер было напоминать о нём! - Я о нём и не говорила, - абсолютно спокойно парировала женщина. – Когда я сказала, что в том агентстве тебя ждет Тодороки вместе с Токоями, я говорила про Тодороки-старшего. И раз уж мы вообще подняли эту тему, то почему ты назвал Тодороки-младшего гомиком? Если мне не изменяет память, а она мне никогда не изменяет, он сотворил столько… кхм. - Херни? - Неоднозначных действий, – по-своему описала она произошедшее, – ради девушки. Разве нет? - Иногда я думаю, - продолжил бесноваться Кацуки, - что окажись он действительно пидарасом, было бы намного проще! Узнал бы, что у того дятла хера нет и вообще он – девчонка, разочаровался бы и сидел на жопе ровно. Здесь, в Японии, рядом со своим ненормальным отцом. - Я больше не хочу говорить о Старателе, - моментально отрезала женщина, не желая продолжать эту тему. – Он мне все нервы вымотал со своим сыном. - Тебе вымотал??? – возмущенно воскликнул Бакуго, гневаясь на то, что она вообще посмела жаловаться. – Тебе??? Это он меня недавно только перестал доканывать своими допросами! Как будто я с двумордым тусовался и должен быть в курсе всего! – негодовал Бакуго. Изуку переводил взгляд с одного на другого и понимал, что ничего не понимал. Вообще. И честно говоря, после услышанного он даже понимать ничего не хотел. Это было слишком, вот реально слишком. Но наступившее молчание напрягло его больше, чем возможность услышать продолжение крайне странной, если не назвать её бредом алкоголика-наркомана, истории. - Тодороки-кун несколько месяцев назад женился, - неожиданно выдала откровение блондинка, от которого Бакуго опешил. – На той самой девушке. Старатель еще не в курсе. - Он… что? – не поверил своим ушам Кацуки. – Я, я всё, я больше не хочу говорить о нём. Хватит. Моё терпение крайне шаткая штука. - Ты так бесишься из-за выбора Тодороки-младшего, - слегка усмехнулась женщина, на секунду прикрыв глаза. – А сам-то не лучше. - В каком это смысле? – нахмурился Кацуки. – Я не долбаёб – это уже делает меня лучше. - Я однажды была в России, - внезапно перевела тему женщина. Точнее Изуку думал, что перевела. – По работе. Необычная страна. - И к чему ты это? - с каменным выражением лица бросил взрослый Кацуки, да так уверенно, что ему даже Айзава-сенсей поверил бы. - Как будто у тебя много предположений, - хмыкнула женщина, но уголок её губ точно дёрнулся в незаметной улыбке. – А правда, что во времена обучения в академии UA она называла тебя не иначе как «обворожительный мудила»? – с небольшим акцентом произнесла блондинка иностранную фразу. – Ты хоть в курсе, как это переводится с русского? Никогда не забуду реакцию Изуку, когда он узнал. - Ты сейчас огребёшь… - Похоже, в курсе. Свободен, - вроде и бесстрастно, а вроде и нараспев произнесла женщина. - Погоди-ка, - нахмурился Бакуго. – Слышь, Царухами, а не дохера ли ты знаешь того, что знать не можешь? Даже при условии, что Деку вывалит тебе всё, что знает и не знает. Истинная причина деградации двумордого, - начал перечислять мужчина, - вмешательство моих тупорылых одноклассников и бывших учителей, которых ты знать не знаешь, психоз Старателя, та овца с выбешивающим акцентом… - Ты про овцу Тодороки-младшего или про свою? – И даже бровью не повела, произнося это, хотя прекрасно знала, что Бакуго будет недоволен этими словами, вон какую рожу скорчил. – Твоя вроде говорила без акцента, когда обратилась ко мне за помощью. У Кацуки в голове будто щёлкнуло. - Это всё ты! Вот зачем Деку втянул тебя в ту историю, хотя тебе глубоко насрать на Тодороки и его существование в целом! Вот за каким хером ты была в зале суда, когда мою идиотку оправдали! - Бакуго, - снисходительно посмотрела она на него. – Я сказала «свободен». - Я как чувствовал: без такой занозы в заднице как ты точно не обошлось, - не мог остановиться блондин. – Моя дура никогда не смогла бы без чужой помощи доказать свою непричастность, а Деку элементарно мозгов и хитрости не хватило бы так грамотно замять историю Тодороки и его козы безмозглой! - Изуку – герой, а не интриган. Его дело – подвиги совершать. - В отличие от тебя. - Каждый хорош в своём деле, - пожала плечом женщина. – Но согласись, поступи я иначе – сидели бы вы все за решеткой из-за глупого недоразумения. И незнания законов. Конечно же, кроме идеального тебя. - Я просто не лажал как остальные. И с чего это вдруг ты заделалась добрым самаритянином? Не припомню, чтобы кто-то из нас тебе особо нравился. - Изуку попросил. Сама бы я палец о палец не ударила. - Тогда у меня еще один вопрос. - Удиви. - У тебя, сука, что, армия шпионов есть?! – психанул Кацуки, когда понял, что его долго и методично водили за нос. – Как ты, блять, умудряешься всегда всё знать, чертова ты бизнесменша?! - Правильно говорить «бизнес-вумен». - Мидория! – угрожающе понизил голос Бакуго, при этом всё равно умудряясь говорить на повышенных тонах. Изуку вздрогнул. Можно было бы сказать, что он по привычке подумал, будто кричат на него, но, увы, у него не было такой привычки, потому что Кац-чан никогда не называл его по фамилии или тем более имени. «Деку» и любые обзывательства, но точно не по фамилии. А значит, он обращался к женщине. К сногсшибательной, властной и непоколебимой женщине, которая, одному лишь Богу известно зачем, взяла фамилию «Мидория». - Причуда. Такой простой ответ, а Кацуки казалось, что он сейчас рванёт как бомба. Лучше бы она сказала, что у неё действительно есть армия шпионов. Сжав кулаки до еле слышного хруста, Бакуго пытался обуздать собственный гнев, но выходило не очень. - И что же у тебя за причуда? – обманчиво-ласково едва ли не пропел Кацуки, хотя его рычание сквозь зубы вряд ли можно было так назвать. Сверля стоящую в шаге от него женщину убийственным взглядом, мужчина сдерживал себя из последних сил. Он уже не в первый раз пытается найти ответ на этот вопрос, да и в целом хоть что-нибудь разузнать об этой женщине, чего не знают все остальные. Но пока результатов нет, и это бесит! – Высокий интеллект как у директора Незу? Предвидение как у покойного Сэра Ночноглаза? Всезнание как у ёбанной всезнайки?! - Не скажу. - Харе бесить меня! – вспылил Кацуки. – Что у тебя за причуда, Цувакури?! - Я не буду рассказывать тебе о своей причуде, - стояла на своём блондинка. Но после секундной паузы всё-таки мстительно добавила: - Бакугакис. - Значит, силой выбью из тебя ответы, - решил прибегнуть к более привычному для себя методу блондин. - Ты силён, - озвучила очевидную истину женщина, даже не дрогнув от вида разъярённого Кацуки, который после услышанного наоборот остановился, не понимая, к чему она это сказала. – Но я ловчее буду. Подумай хорошенько, надо ли оно тебе? - Деку хвастался, что ты владеешь капоэйрой, - оскалился в предвкушении молодой мужчина. – Вот и проверю, так ли ты хороша на самом деле. Но та даже бровью не повела, что еще больше распалило Бакуго. - Ты прекрасно знаешь, что хороша, - нескромно заявила женщина. – Поэтому и бесишься. - Сука… - то ли оскалился, то ли нервно улыбнулся Бакуго, поднимая руку, от которой исходил небольшой дым, намекающий на то, что сейчас в этом кабинете всё рванёт. – Да я тебя… - Что здесь происходит? – раздался непонимающий голос со стороны двери. Резко обернувшись, все присутствующие увидели новое действующее лицо в пьесе. У Изуку против воли открылся рот, и он смотрел перед собой как баран на новые ворота. Смотрел на самого себя. В дверном проёме стоял двадцатидвухлетний Мидория Изуку. Со времён окончания академии UA он изменился: прибавил в росте, стал шире в плечах, при всём при этом благодаря тренировкам находился в прекрасной физической форме, став более стройным и подтянутым. И эти изменения сейчас были особенно заметны, так как одежда, которая была на нём, лишь подчеркивала все его достоинства. Чёрные… Пусть все цвета будут условными. Чёрные, зауженные книзу джинсы, белая классическая рубашка с закатанными по локоть рукавами, тонкий чёрный галстук и такого же цвета классическая жилетка, чёрные модные кеды. Единственное, что осталось прежним, это веснушки на щеках, огромные зелёные глаза и растрепанные вихры тёмно-зелёных густых волос, и вот тут Изуку уже не сомневался в цветовой составляющей. Потому что не может это быть какой-нибудь голубоглазый рыжий парень с его лицом. - Деку! – накинулся на опешившего взрослого Мидорию Кацуки. – Что у твоей бабы за причуда? - Кац-чан, - снисходительно взглянул на него взрослый Изуку, мягко улыбнувшись бывшему однокласснику. – Не занимайся ерундой. Если моя жена не хочет говорить, я не могу заставить её сделать это. А о том, чтобы выдавать её секреты, и речи быть не может. Сходи лучше в тренировочный зал, выпусти пар, расслабься. И, пожалуйста, не ори так громко, - болезненно поморщился молодой мужчина, потирая ухо. – Я твой голос услышал, когда был ещё за пределами здания. Молодой Изуку застыл на месте, в шоке, граничащем с ужасом уставившись на свою взрослую версию. Это он… только что… Кац-чана послал? Если моя жена не хочет говорить… Если моя жена… Моя жена… Изуку непроизвольно закрыл ладонями лицо в жесте смущения, чувствуя, как горят щёки и даже кончики ушей. Ему семнадцать, и он скоро заканчивает геройскую академию. Ему семнадцать, и он один из самых перспективных начинающих героев. Ему, черт возьми, уже целых семнадцать! Но сейчас он смущается настолько, что даже посмотреть не может в сторону своей потенциальной будущей жены. Возможно, виной тому то, что он абсолютно невинен и совершенно неопытен. А возможно, причина кроется в том, что его сердце почему-то чуть ли не подпрыгивает в груди, когда взгляд падает на женщину, носящую его фамилию. Кацуки так и замер, непонимающе глядя на взрослого Изуку. А потом он резко развернулся к госпоже Мидории и, тыча в неё пальцем, чуть ли не с пеной у рта начал орать: - Это ты виновата! Ты его сделала таким, ведьма! Этот кусок дерьма уже ничем не напугать! В себя, блять, поверил! - Кац-чан… - Пошли оба нахуй! – продолжал бесноваться взрослый Бакуго. – А ты, Деку, своди свою мегеру к врачу. То, что она ходит с одним выражением ебала на все случаи жизни, явно смахивает на диагноз! - В отличие от тебя, у меня лицо, - не осталась в долгу блондинка, сохраняя своё феноменальное самообладание, даже когда в ответ на её слова Кацуки с ядовитой улыбкой на губах показал ей средний палец и громко хлопнул дверью, покинув кабинет. Наконец-то наступила блаженная тишина, о которой блондинка мечтала всё утро. - Я думала, он никогда не уйдёт, - облегченно выдохнула она. – Признавайся, ты просил его присмотреть за мной в твоё отсутствие? - Три года прошло со дня вашего знакомства, а вы всё никак не поладите, - устало вздохнул взрослый Изуку, глядя на чудом уцелевшую дверь. После такого-то хлопка… Осознанно проигнорировал последний вопрос жены? Да. Потому что соврать ей не сможет, а скажет правду – ему не жить. - Неделя, Изуку, - хмуро произнесла она, не позволяя супругу сменить тему. Поднявшись со своего рабочего места, женщина направилась к мужу. – Ты долго, - нежно и тихо выдохнула она, моментально сменив гнев на милость и сразу же попадая в предназначенные лишь ей объятия. - Сэн-чан… - прошептал взрослый Изуку, обнимая жену и вдыхая аромат её волос. Неделя разлуки это слишком много, и если бы поездка не была связана с непростой ситуацией Тодороки-куна – он бы никогда не согласился оставить свою прекрасную жену даже на день. Он истосковался по ней, а она сейчас такая нежная, такая податливая… Желанная как никогда. Не желая больше терять время, продлевая собственное ожидание, Мидория нежно обхватил ладонями лицо жены и прильнул к её губам в чувственном поцелуе. Юный Мидория смотрел на развернувшуюся перед его глазами сцену, чувствуя, как все тело охватывает дрожь волнения, как всё лицо горит от смущения, и как глаза готовы чуть ли не вывалиться из орбит. Всего секунду назад эта блондинка была подобна непреступной крепости, сделанной как минимум из гранита, чью стену терпения даже Бакуго не в состоянии пробить, а сейчас, оставшись наедине с мужем, стала такой… мягкой, ласковой, невероятно женственной в полном смысле этого слова. Молодой Изуку поразился такой перемене. И сейчас, вот в эту самую секунду он, хоть и с трудом, но может поверить в то, что в этой женщине есть то, ради чего захочется связать с ней свою жизнь. А еще, глядя на то, с какой любовью она целует его взрослую версию, как нежно обнимает взрослого его за шею, где-то очень-очень глубоко в душе просыпается лёгкая, совершенно беззлобная зависть. К самому себе. Любовь, ласка, нежность… Это даже со стороны выглядит настолько прекрасно, что хочется самому вкусить хотя бы немного. Просто попробовать. Из любопытства. Это, наверное, очень приятно. Приятно, когда тебя так сильно любят. Забавно… Он ведь даже имени своей будущей супруги не знает. Так и не услышал. Его словно специально не произносили, будто знали, что кто-то, кто не должен здесь быть, может его услышать. Всё, что есть у молодого Изуку, это десятки вариантов её фамилии, исковерканной Кац-чаном, и ласковое «Сэн-чан», произнесенное взрослым Мидорией. - Поехали домой, - шепнула «Сэн-чан», когда они разорвали поцелуй. - Не уверен, что дотерплю до дома, - хрипло выдохнул взрослый Изуку, покрывая короткими поцелуями лицо супруги, без стеснения опуская руки на её талию, чтобы в следующую секунду резко прижать к себе блондинку. Вновь накрывая самые желанные для него губы своими, он дарил ей уже не столь невинный как предыдущий поцелуй. Она отвечала ему с не меньшим жаром, запуская руки в столь любимые ею кудрявые волосы мужа. Изуку далеко не единственный, кто соскучился. Молодой Изуку невольно напрягся, чувствуя неладное. И ведь не зря, потому что от произошедшего далее, он чуть не умер со стыда. И даже его тихие, задушенные возгласы не помогли, ведь его всё равно никто не слышит и не видит. - П… Постойте… постойте! – совсем растерялся юный Мидория, мучительно краснея при виде того, как его взрослая версия, не разрывая глубокий развязный поцелуй, подхватывает под бёдра эту красивую женщину и усаживает её на край рабочего стола. Юноша, словно загипнотизированный, не мог отвести взгляд от того, как взрослый он устраивается меж разведённых ног жены, оглаживает их через брюки по всей длине, начиная с бёдер, ведя руками вплоть до пяток, чтобы одним движением снять с её ступней туфли на высоком каблуке, которые с негромким стуком упали на пол. Женщина, тоже не уступая своему мужу в нетерпении, обхватила бёдра супруга ногами, скрещивая щиколотки и прижимая к себе охнувшего Изуку, на губах которого играла соблазнительная полуулыбка. - Пожалуйста, прекратите!!! Не при мне же!!! – окончательно смутился юный Мидория, закрываясь обеими руками, словно так мог спастись от созерцания того, как его будущая жена беззастенчиво притянула к себе за галстук взрослого Изуку для очередного поцелуя. Ему семнадцать, и он ни разу не был на свидании, не говоря о большем. Ему семнадцать, и он, похоже, наверстает всё и даже больше в супружеской жизни. По крайней мере, сейчас Изуку точно не хватило бы смелости так уверенно тянуть вверх водолазку жены, сразу же запуская под ткань свои наглые руки, оглаживая гибкую спину, как это делала его взрослая версия.

***

Резко подскочив на больничной койке, Мидория Изуку, сам не понимая почему, судорожно хватал ртом воздух, чувствуя, как его щёки чуть ли не пылают адским пламенем. От столь резкого подъёма у него дико разболелась голова, в глазах всё плыло, не давая ничего увидеть чётко. На тыльной поверхности одной из ладоней был виден катетер, к которому была подсоединена система капельницы. Перед его глазами мелькали размытые лица незнакомых людей, одетых в белые медицинские халаты, которые что-то говорили ему, но он не слышал, словно был оглушён. Прижав ко рту дрожащую руку, Изуку пытался успокоить бешено стучащее сердце, которое непонятно почему билось как сумасшедшее. Где-то за стеной раздался взрыв, а следом – громкая ругань, которую Мидория узнал бы даже с закрытыми глазами. Кац-чан. Также как и Мидория, он был озадачен и растерян, что для Бакуго совершенно не характерно, а ещё, по необъяснимым причинам, дико взбешён, словно ему в тарелку с завтраком насрали. Когда Кацуки вместе с Бароу и врачом шел к палате Деку, чтобы проверить, откинул тот копыта или нет, и услышал крик медсестры, выбежавшей из палаты Мидории, на весь коридор крича, чтобы скорее звали врача, руки блондина непроизвольно полыхнули, после чего последовала пара несильных взрывов. Резко скрутив руки стажеру, чтобы тот не дай бог не разнес чего в отделении, куда их еле пустили, Бароу пытался утихомирить Бакуго, пока тот рвался к палате и орал что-то в стиле: «А ну оживай, дохлый кусок дерьма!!!». Как выяснилось позже, Кацуки Бакуго немного неправильно понял суть криков медсестры. Неделя – ровно столько Изуку пролежал без сознания в больнице. Об этом ему сообщил Бароу, который, казалось, за эту неделю постарел лет на десять. Мужчина на радостях, что стажёр пришел с сознание, не постеснялся заключить его в крепкие мужские объятия. Даже ворчащего Кацуки. Также про-герой, когда навещал Изуку в его законные реабилитационные дни в больнице, сообщил молодому человеку, что ту банду грабителей смогли отыскать и схватить. Тот Ясуши, которого Бароу допрашивал с особым пристрастием, сразу выложил всё, что знал, в том числе и о своей причуде. И именно тот факт, что Ясуши говорил чистую правду, чуть не заставил про-героя поседеть. Он бы не простил себе, если бы из-за его халатности мальчишка, находящийся непосредственно под его ответственностью, мальчишка, у которого еще вся жизнь впереди, уснул на десятилетия. Вот почему Бароу был так искренне рад тому, что Мидория пришел в себя, хотя тому еще предстояло несколько дней помучиться от головной боли. А вот Изуку, в отличие от про-героя, не мог похвастаться красочным рассказом. Потому что ему просто нечего было рассказывать, он не помнил ничего после того момента, когда злодей дотронулся до его лица.

***

Вспоминая этот инцидент по пути в академию, Мидория Изуку никак не мог отделаться от странного чувства. Вроде всё в порядке, но в то же время что-то не так. Сколько бы Изуку не копался в себе, он не мог понять, что именно не даёт ему покоя. Решив не мучить самого себя лишними мыслями, тем более пред предстоящим тестированием, Изуку, поправив на плече лямку школьной сумки, прибавил шагу. Уже идя по коридору академии, направляясь к своему классу, Мидория отвлёкся от своих дум и поднял голову, сразу увидев, что навстречу ему шёл директор Незу. Парень тут же вытянулся по струнке и только было открыл рот, чтобы поздороваться с директором, но, заметив человека, который шёл рядом с ним, заткнулся, во все глаза уставившись на красивую кареглазую девушку с длинными волосами золотисто-платинового цвета, которая с виду была похожа на ровесницу самого Изуку. Или она старше? Или нет? Наверное, она тоже старшекурсница, но с другого факультета, потому что Изуку не припомнит в В-классе такую умопомра… А почему на ней нет формы академии? - Здравствуй, Мидория-кун, - раздался голос директора, заставивший парня оторвать взгляд от девушки, которая успела заметить, что на неё загляделся студент. – Цавахиду-сан, познакомьтесь, - обратился Незу к своей спутнице. – Это один из самых многообещающих наших студентов, выпускающихся в этом году. Думаю, к концу этого учебного года Ваше геройское агентство окончательно встанет на ноги, поэтому я бы хотел, чтобы Вы присмотрелись к нашим выпускникам. Студент чуть не прикусил собственный язык. Старшекурсница с другого факультета, ага. Заметив красноречивый взгляд директора, Мидория, сам не понимая, почему так волнуется, неслышно сглотнул и протянул девушке раскрытую ладонь. - Мидория Изуку, – слегка покраснев, представился студент. Девушка спокойным взглядом оглядела его с ног до головы, задержала взгляд на его лице, затем перевела на протянутую руку, покрытую шрамами. И возможно Мидории это только показалось, но уголки губ блондинки дрогнули в еле заметной улыбке. - Цавахиду Сэнго, - представилась она, пожав протянутую руку. Изуку не знает, что заставило его сжать девичью руку чуть сильнее положенного. Наверное, засмотрелся на красавицу, вот и забылся. Или же есть иные причины? - Это… кхм… что-то греческое? – спросил Изуку, сам не понимая, зачем вообще несет подобную ахинею. Какая греческая? Как ему вообще пришло такое в голову? С чего он решил спросить такую ересь? Честное слово, лучше бы молчал! – Простите, я… Не стоило мне говорить это, - немного нервно рассмеялся парень, пытаясь сгладить ситуацию и скрыть за смехом свое смущение. - Да. Греческое, - слегка прищурившись, спокойно отозвала девушка. - Откуда шрамы? – невзначай спросила она, бросив мимолётный взгляд на ладонь студента, которую пожимала. - Получил… по неосторожности. Из-за своей причуды, - немного приврал парень, невольно разглядывая лицо девушки и неосознанно задерживаясь на губах. Так разглядывал, что забыл о собственных руках, которые решили жить своей жизнью, начав с лёгкого прикосновения – провести кончиком большого пальца по руке девушки. Настолько незаметно, что она, как показалось, не обратила внимания на это немного наглое действие со стороны Мидории. - Кхм, Мидория-кун, - напомнил о себе директор, заставив юношу встрепенуться и резко отпустить руку девушки. – Скоро начнется урок, так что беги. Айзава-сенсей не любит, когда кто-то из учеников опаздывает. - Д-да, конечно. До свидания, директор Незу, - уважительно поклонился Мидория, после чего перевёл взгляд на девушку и, слегка замешкавшись, произнес: – Рад был познакомиться, Сэн-ч… - Мидория чуть собственный язык не откусил, вовремя остановив самого себя от полнейшего позора перед новоиспеченной знакомой. – Кхм, Цавахиду-сан, - поправился он. И не дожидаясь ответа, Изуку обогнул директора и быстрым шагом направился в сторону кабинета, сгорая со стыда. Он чуть не обратился к ней по имени! Да еще сократить его вздумал, как будто они давние друзья. Боже, какой кошмар, какой позор! Что с ним сегодня не так? Он ни разу в жизни так не лажал, даже при первой встрече с Всемогущим. Только в конце коридора молодой человек замер на пару секунд, сжав рукой лямку своей школьной сумки, борясь с необъяснимым желанием обернуться, чтобы еще раз посмотреть на девушку. Тряхнув головой, чтобы всякие глупости в неё не лезли, Мидория продолжил путь. - Так, как насчет небольшой лекции для факультета управления? – услышал он удаляющийся голос директора, который явно обращался к своей спутнице. – Юному гению наверняка есть чем поделиться с нашими студентами.