Стань моей надеждой

Долгожданное завтра наступило. Хосок не спал всю ночь и обдумывал их предстоящую встречу. Вот он уже набирает дрожащими пальцами заветный номер. Гудок…еще один…третий…четвертый…когда это закончится пятый… — Алло, кто это? — ответили на том конце хриплым от сна голосом. Хосок решил посмотреть на часы и понял, что Мин однако любит поспать, так как на часах уже было 14:27. — Привет, Suga. Не хочешь встретиться сегодня? — Аааа, J-Hope. Давай встретимся сегодня там, где и познакомились. Клуб «Blood» в 9. Устроит? — Вполне. — Тогда до встречи. Странное чувство счастья от предстоящей встречи накатило резко на Хосока. Он не мог дождаться.

***

Прийти в 8 было для Хосока плохой идеей. Но он пришел. Не мог сидеть дома. Ладони вспотели от волнения, непонятно откуда возникшего. В который раз Чон ловит себя на мысли, что ему могут нравиться парни. Но нет, он самый натуральный натурал. И ждет он вовсе не парня, которого обожествлял всю жизнь, который был его смыслом, нет. Он ждет будущего напарника. «Уже 9, а его все нет. Лучше уйти. Он тогда просто пошутил, просто пошутил, лучше уйти». Хосок уже встал и собирался уходить, как вдруг знакомый голос окликнул его: — Ну и куда ты собрался? Чон не смог скрыть радостной улыбки. Он был уверен, что Юнги не придет, что все это какая-то шутка. Юнги эта улыбка показалась такой знакомой, такой теплой. Ему невольно вспомнилось детство. — Ты подумал над моим предложением? — Я согласен, — сказал Хосок. — Когда начнем? — Хоть сейчас, — сказал Юнги и, поддаваясь настроению своего собеседника, улыбнулся в ответ. — А ты умеешь улыбаться, хотя раньше я никогда не видел твоей улыбки, — сказал Хосок и тут же пожалел. Он не хотел, чтобы Мин вспомнил тот унизительный для Чона случай. — Раньше? Я еще тогда заметил, что ты назвал меня по имени. Я повторю свой вчерашний вопрос: откуда ты меня знаешь? И как ты понял, что мелодии Мин Юнги и Suga так похожи? — Школа. Музыкальный класс. Я видел, как ты играешь на пианино, — коротко ответил Хосок, не желая вдаваться в подробности их «встречи». — Я всегда думал, что оставался в школе один. Видимо, у меня уже в то время появились поклонники, — усмехнулся Юнги. — Может начать с названия нашего дуэта? — перевел разговор Хосок. — Даже не знаю. Я и не думал… — Как насчет Sope?! — перебил Чон. — Если сложить Suga и Hope получится Sope! — Напоминает мыло (soap). Но мне нравится, — объявил свой вердикт Мин. — Вообще, я хотел показать тебе свою мелодию, которая еще не доработана. Хотел услышать твое мнение по поводу того, можно ли под это танцевать. Юнги протянул Чону плеер с наушниками. Хосок сразу стал отбивать пальцами по столу в такт музыке, а потом не удержался и задвигал уже всем телом. Он чуть было не перевернул стол, как… — Значит можно, — заметил Мин и рассмеялся. В первый раз за много лет искренне рассмеялся. Хосок лишь заворожено наблюдал за этой сценой. Смех, улыбка Юнги… Он готов был смотреть на это вечно. — Ну как? — Это лучшее, что я слушал. Это просто произведение электронного искусства, это… — Спасибо, я понял. Рад, что оценил. Кстати, J-Hope явно не твое настоящее имя. Хоть и с опозданием, но как тебя зовут? — Это моя вина. Приятно познакомится уже в какой раз, Чон Хосок, — сказал парень и протянул свою руку. — Взаимно, Мин Юнги, — улыбнулся блондин и пожал протянутую руку. Они еще долго обсуждали свою будущую деятельность. Для обоих было в новинку работать дуэтом. Хосок поделился своими идеями по поводу движений. — Как бы ты назвал эту мелодию? — резко задал свой вопрос Юнги. — Ээм… может быть «broken heart»? — выдал Хосок первое, что пришло на ум. — Ты опять меня удивляешь. Ты угадываешь мои чувства с поразительной точностью. — Наверное, мы в чем-то похожи? — с улыбкой заметил Хосок. Сегодня он уже устал улыбаться, но он был очень рад, чтобы быть способным как-то это скрыть. — Ладно. Мой номер у тебя есть. Как закончу с мелодией, я обязательно тебе об этом скажу. — Хорошо, до встречи, — сказал Хосок с грустью. Юнги опять ушел первым. Опять Чон смотрел ему в спину. Пора привыкнуть. Он еще немного посидел и решил, что пора бы уже уходить. Оставил деньги за любимый коктейль на столе и вышел из душного клуба. Осенняя улица, шелестящие сухие листья, прохладный воздух и звездное небо, по которому плыли одинокие серые облака. Хосок любил осень, любил это унылое спокойствие, охватывавшее душу. От созерцания его отвлекли звуки борьбы в одном из переулков. Он наслышан был о том, что в этом районе появилась группа отморозков, мешающих жить местному населению. Он уже было повернул в сторону своего дома, но что-то неведомое заставило его пойти в сторону источника шума. Предчувствие его не обмануло. На мокром асфальте лежал скрючившийся от боли Юнги. Трое избивали его, втаптывая ногами в грязь. Мин мог уже лишь издавать хрипы. Ярость вскипела ключом в Чоне. Те, увидев свидетеля, хотели уйти, но поняв, что Хосок один, гадко улыбнулись. Один из них вышел вперед. — Че пришёл? В рыцари заделался? Давай деньги. У этого кроме нормальной одежды ничего нет. Ну? Что молчишь? Язык проглотил, испугался? В штаны наделать не успел? После сказанных слов он громко засмеялся. К нему присоединились остальные. Стремительными движениями он начал подбираться к избивавшим. Они не успели ничего понять, как уже лежали на земле. Одному он сломал палец. Тот заорал от внезапно пронзившей его боли. Другого он уложил ударом в живот, а потом ударил коленом по лицу. С третьим было сложнее, он достал нож и стал яростно им махать. Чон перехватил его руку и, когда тот открылся, он ударил его в область солнечного сплетения. У противника сразу перехватило дыхание, и он начал судорожно хватать ртом воздух. Понимая, что с сильным противником им не справится, они скрылись за ближайшим зданием. Хосок сразу подбежал к Юнги. Стал набирать номер скорой, руки предательски дрожали. Он не мог нажать на нужные клавиши. — Не надо, прошу! Только не больница! Нет! Прошу, не надо! — захрипел Мин надрывным голосом. — Пожалуйста! Хосок! У Мина слезы стояли в глазах. Он был похож на брошенного ребенка. Хосок в ужасе смотрел на раны Юнги. «Почему он не хочет в больницу, словно его там не спасать будут, а убивать?» До его квартиры тут было не далеко. Он умел оказывать медицинскую помощь при таких ранах (самому в свое время похуже доставалось). Он бережно взял Юнги на руки и побежал так быстро, как только мог. Добежав до квартиры, он обработал раны Юнги, предварительно осмотрев тело на наличие сломанных костей. Но, как оказалось, Мин Юнги в рубашке родился. Никаких серьезных ран Хосок не нашел, чему был несказанно рад. Хорошо хоть те уроды не били по прекрасному лицу. Только на правой щеке осталась легкая царапина, которая так и тянула прикоснуться к ней. И Хосок не устоял. Он нежно провел большим пальцем по красным линиям, но сразу отдернул руку, словно обжегся. Запретно. Неправильно. Притягательно. Смертельно. Мин Юнги. Он опять ворвался в его мир и перевернул все с ног на голову. Слишком много всего произошло за этот день. Он положил Юнги на кровать, а сам решил сегодня поспать на полу. Хосок быстро провалился в спасительный сон, но длился он недолго. Посреди ночи его разбудили истошные крики. Он резко вскочил и увидел плачущего во сне Мина, зовущего какого-то «дедушку Пака». Он не смог придумать ничего другого кроме как обнять Юнги и приговаривать «все хорошо» каждые пять секунд. К его удивлению это помогло, блондин затих, его дыхание пришло в норму. Он уже хотел встать, но понял, что просто не сможет этого сделать. Его сжали в тесном кольце рук и не собирались отпускать. Только сейчас он вдруг осознал, как успокаивает запах Мина. Он пробирался в каждую клетку Хосока, заставляя запомнить этот аромат. «Кофе и корица» — последнее, что подумал Хосок, позволяя векам сомкнуться и погрузить его в темноту.