Стань моей надеждой

Мин Юнги проснулся от ноющей боли в животе. Разлепив глаза, он понял, что находится не у себя дома. Комната, в которой он лежал, была маленькой, но было видно, что хозяин ее следит за порядком и чистотой. Напротив кровати стояло зеркало. Юнги с ужасом посмотрел на свое отражение: опухшие от слез глаза, синяки по всему телу. «Что-то вчера произошло. Только последнее, что я помню, это то, как я вышел из клуба и резкую боль в затылке; потом каких-то людей, избивающих меня, а потом…». Голова резко заболела, давая знать о свежих ранах. Сначала его охватила легкая паника. Избитый, в чужой квартире… Прикоснувшись рукой к затылку, он почувствовал бинт. Кто-то о нем позаботился. От мыслей Мина отвлек звук разбивающейся посуды и последовавшие за этим чьи-то крепкие ругательства. Мин попробовал встать. С первого раза не получилось, так как каждое движение отдавалось болью по всему телу. Пересилив боль, он встал на ноги и поплелся к двери. Открыв ее, он сразу почувствовал приятный запах еды и направился в сторону (кухни?). Желудок незамедлительно напомнил о себе, давая знать, что пора бы завтракать. Видимо, слишком громко, так как на кухне на него устремилась уже знакомая пара глаз. Его спасителем оказался Хосок. — Доброе утро и прости. Я тебя разбудил, — сказал Хоуп, кидая в урну кусочки разбитой тарелки. — Тебе ли извиняться? Это мне надо извиниться. Доставил тебе лишних хлопот. Спасибо, что помог, — сказал Юнги, и теплая благодарная улыбка осветила его лицо. Почему-то этому человеку хотелось улыбаться. — Не мог бы ты пересказать мне вчерашние события. Я не могу вспомнить ничего, что было после избиения. Одно упоминание о вчерашние дне вызывало у Хосока злость и ярость на самого себя. «Что было бы, если бы я не успел? Как только они могли прикоснуться к нему? НЕНАВИЖУ.» — Я нашел тебя в переулке. На тебя напала банда местных отморозков. До этого я только лишь слышал об их нападениях, но вчера воочию убедился, — Мин впервые заметил злость на дне карих глаз. — Почему ты не захотел в больницу? Мин сначала не понял, что ему задали вопрос. Только потом весь смысл начал доходить до помутненного разума. «Больница». Одно это слово и Мин Юнги умирает. Перед глазами сразу вспыхивают образы, которые он навсегда желает забыть. Но такое не забывается. Белые стены зажимали в тиски. Пахло смертью, безысходностью, тоской. Боль от невосполнимой утраты стала медленно завладевать парнем. Дедушка Пак чувствовал скорый конец, поэтому захотел проститься со своим любимым Юнги, который не понимал, куда пропал его дедушка на целую неделю. Все же было хорошо. Но потом Юнги уже везут в больницу. Он не понимает зачем. Он же здоров, не болеет. Его отводят в палату, и он видит в кровати мистера Пака и провода, капельницы. Мину страшно. Он вспоминает эту руку, дряхлую и трясущуюся. Вспоминает холодные слезы, которые он утирал старику, сам находясь на грани истерики. Последним его словом было сказанное Юнги «Спасибо». До сих пор Мин не может понять, за что его благодарил дедушка. — Мистер Пак, наш дворецкий умер в больнице, несколько инфарктов подряд, он уже был стар. Но я не верил в возможность смерти этого человека. Он был для меня вечен. Я его очень любил. Он был для меня семьей. Мне было 12, — тихо проговорил Мин. Он сам не понимал, почему этот парень внушает ему бесконечное доверие. Ему все хотелось рассказать, поделиться своей болью, с которой он раньше всегда справлялся один. Блондин, сидевший напротив Хосока, теперь не казался ему сильным, как в тот день, в школе. Его фигурка вмиг стала такой маленькой. Захотелось обнять, защитить. Непонятные чувства разрастались в душе, заполняли до краев. — Прости. Я не хотел напоминать, — погрустнел Хосок. Теперь он понял причину ночной истерики Юнги. Понял, откуда в глазах одиночество. Но про ночные кошмары он решил Мину не говорить. Слишком личное он увидел вчера, не спросив разрешения. — Перестать извиняться. Ты же ни в чем не виноват, — вымученно улыбнулся Юнги. — Кстати, вкусно пахнет, — указал Мин в сторону плиты. — Ооо, тебе понравится. Это мое фирменное блюдо, — Хосок заговорщически улыбнулся.- Даже ты не сможешь устоять. Мин в который раз замечает, что не может не улыбаться Чону, не может ему не доверять. Это с одной стороны пугает. Мин, который всю жизнь ненавидел людей, этих равнодушных и жестоких созданий, вдруг проникся симпатией к незнакомцу. Завтрак действительно был очень вкусным. Или Мин просто проголодался. Уют. Тепло. Именно эти слова он бы произнес, если бы его попросили описать Хосока. Он чувствовал, что толстый слой льда трескается. Словно внутри у него ручей, который хочет выбраться наружу, который не хочет замерзать. Он хочет жить. Они долго болтали. Чон настоял на повторном осмотре ран, так как был уверен, что Юнги в больницу не пойдет. А Мин и не сопротивлялся. Бинт решено было снять. Повторно Хосок обработал раны на животе, в который раз внутри наслаждаясь бледностью и нежностью кожи. Единственное, что омрачало его, были синяки. Прикасаясь к ним, он будто сам чувствовал боль Юнги, каждый удар, который он получил. Юнги еще раз поблагодарил Хосока за помощь и завтрак и собрался уходить. Тот хотел его проводить, но Юнги отказался. Слишком много забот он доставил одному человеку. Ему и без того неловко. Впервые не хотелось домой. Он знал, что дома он останется один. Раньше его это только радовало, но сейчас… Он быстро отбросил ненужные мысли и переступил порог. Хосок не хотел его отпускать. С уходом Юнги в его квартира стало пусто, чего-то не хватало. Будто и не его это квартира вовсе. Чужая. Посмотрев на время, он понял, что опаздывает в университет и стал судорожно одеваться. Не хотелось терять с трудом полученную стипендию.

***

Мин не помнит, как оказался дома. Переступив порог своей квартиры, Юнги обдает холодом. Он горько усмехается самому себе. Не понимает, как мог так быстро привыкнуть к теплу. Потом Мин наконец вспоминает, что сегодня понедельник, и он должен идти в универ, но сил нет. Он только сейчас осознает, что простая дорога до дома его измотала. Все тело ломит, голова болит. Юнги безвольным мешком валится на кровать и засыпает, заворачиваясь в одеяло. Словно кокон сможет защитить от холода. Мин дрожит. У него лихорадка. И когда он успел заболеть? Придется опять перетерпеть. Всю жизнь Мин терпит. Он помнит, как у него был жар, ему было так плохо. Родители ушли на какой-то вечер, даже не соизволив проведать больного ребенка. А он лежал на кровати, смотрел в потолок, чувствовал, как слезы обиды неприятно жгли глаза. Он никогда не чувствовал нежности матери, поддержки отца и не будет. Один. Он всегда был один. Одному легче. Ни к кому не привязываешься, ни от кого не зависишь… Вот только Юнги простой человек, он не машина, у него есть сердце, и оно болит. Время идет, а боль остается. Она не собирается уходить. Она впитывается в тебя, заполняет каждую клетку твоего тела. И ты не можешь избавиться от нее. Она живет в тебе. Этой болью пропитан воздух, которым ты дышишь. Он обжигает легкие, не дает нормально дышать. В груди камень, тянущий на дно. Ты словно утопленник, потонувший в своей боли. Ты не можешь кричать, не можешь позвать на помощь. Даже если попытаешься, никто не придет. Ты один. Скоро наступит 21 октября. Самый ужасный день в жизни Юнги. Похороны дедушки. Тогда Мин окончательно возненавидел своих родителей. Он не смог забыть их разговор над могилой.

***

— Как же долго мы ждали этого дня. Из-за него наш ребенок превратился в какого-то идиота. Эта его глупая улыбка меня так раздражала. Я не увольняла его только из-за того, что не было времени подыскать другого достойного человека, — сказала женщина в дорогом черном платье и золотом колье. — Да, милая, теперь нам не нужно ни о чем беспокоиться. Может теперь наш сын изменится.

***

Не хочется думать, вспоминать. Уснуть — лучшее, что сейчас хочется сделать. Уставший организм быстро позволяет Юнги увидеть сон. Но он не похож на все остальные. Раньше он видел только кошмары. Он видел лицо дедушки Пака с застывшей, мертвой улыбкой, которая больше не излучала былого тепла. От этого липкий страх разрастался в душе. Страх, что самого дорогого человека не стало. Он оказался в средней школе. Мин видит перед собой толпу людей и продирается сквозь нее. То, что он видит в следующую секунду, заставляет сжать кулаки с такой силой, что ногти больно впиваются в кожу ладоней. Мин видит отморозка, избивающего хилого на вид парня в очках. Юнги сам не понимает, как подлетает к уроду и ударяет его в челюсть. Он подает руку парню, лежащему на полу, и на него устремляются большие глаза, полные невыплаканных слез и смирения. Юнги застывает. Он видит в них свое отражение и не может понять, где он до этого видел такие добрые глаза. Все вмиг темнеет. Теперь он видит комнату, а посередине стоит пианино. На противоположной стене окно, закрытое черными шторами. В другом углу комнаты он замечает Мистера Пака в гробу. Он с ужасом смотрит на мертвой тело. Ему страшно. Вдруг дверь позади него открывается. Входит тот самый мальчик в очках. Он подходит к окну и распахивает его. Комната озаряется солнечным светом, а вместо мальчика появляется красноволосый парень. Он протягивает Юнги руку и подводит его к пианино. Мин начинает играть, а парень сидит рядом, и его глаза улыбаются. Юнги плачет.Ему тепло. Он улыбается в ответ.