Это твой выбор

Рен проснулся поздно вечером, и на этот раз он не чувствовал себя разбитым и несчастным. В комнате было темно, Рен почти ничего не видел. Он нашарил на стене выключатель и зажег лампу под потолком. — Марк? — Рен слегка рассердился, не услышав ответа. Он умылся и прополоскал рот. Голова немного кружилась, но Рен предположил, что это из-за долгого сна. После скромного ужина ему стало лучше. На столе в комнате Рен увидел таблетки. Он собрал их в кучку и задумался, а стоит ли принимать лекарства без указаний Марка. «А нужно ли вообще их принимать?» Это была новая мысль, и Рен начал ее развивать. Самочувствие перед выпиской было почти отличным. Рен мечтал вернуться в Чикаго и упросить Хакса дать ему еще один шанс. Он воспринимал Марка как помощника и не рассматривал его как объект для секса. Впрочем, в те дни Рен вообще не хотел никакого секса. Он вспомнил, как ему вдруг стало плохо. Постоянная сонливость, боль в сердце, при том, что Рен никогда не жаловался на сердце, спутанное сознание, забывчивость. И самое главное, почти полная слепота. Рен водил пальцем по столу, расставляя таблетки в шахматном порядке. На протяжении этих дней он периодически приходил в себя, но почти сразу состояние ухудшалось. Рен сбил одну таблетку щелчком. Ответ был очевиден: Марк пичкал Рена какой-то дрянью, от которой болело сердце, а в голове творилась настоящая революция. Рен умел злиться до умопомрачения. Эта эмоция у него была доведена до совершенства. В такие минуты Рен почти полностью терял связь с реальностью, и лишь по счастливому стечению обстоятельств страдали вещи, а не люди. Если бы сейчас перед ним был Марк, Рен точно сломал бы ему не только руки, но и шею. Однако пока он ограничился тем, что разбил чашку, не убранную Марком со стола. «Я не останусь здесь». Рен отыскал обувь и открыл дверь, которая не поддалась ему накануне. Он сломал замок, использовав два кухонных ножа. Рен вышел из квартиры и остановился, поняв, что не представляет, куда следует идти. Коридор слабо освещался тусклыми лампочками, Рен оглядывался, пытаясь определить, где выход. Он медленно пошел направо, чувствуя себя все более неуверенно. «Да ладно, можно подумать, что в лесу». Он нашел лестницу и спустился по ней, держась за перила. По пути ему кто-то встретился, Рен надеялся, что это Марк. Но это был незнакомый человек, который что-то сказал Рену на испанском. Рен понимал испанский, но не говорил на нем. Поэтому он прикинулся глухим и продолжил свой путь. «Денег у меня все равно нет». Человек продолжал с ним разговаривать. Он спрашивал, какого дьявола тут делает белый. Рен знал, что не сможет отбиться в случае нападения, и молчал. Наконец он попал на улицу. Рен стоял, осматриваясь по сторонам. «Взять такси, доехать до Леи, она заплатит за такси». Перспектива оказаться в больнице была намного веселее, чем торчать в непонятном месте. Рен ощутил слабость в ногах, спину заломило, как в те дни, когда он заново учился ходить. Рен пошатнулся, но сумел устоять. Мимо проходили люди, некоторые смеялись над ним, награждая нелестными эпитетами. Рен представлял, как выглядит: бледный, со следами ударов на лице, с блуждающим взглядом. Он был похож на пьяного или на наркомана. Рену было все равно, на кого он похож. Рен хотел выбраться отсюда как можно скорее. Свет фонарей его ослеплял, Рен упорно всматривался в окружающих, выискивая кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. Он разглядел двоих пожилых женщин и обратился к ним: — Извините за беспокойство. Я плохо вижу, мне нужно поймать такси. Рен успешно, как всегда, изобразил несчастного и безобидного. Спустя несколько минут он ехал в такси, направляясь к загородному дому Леи.

***

Марка задержали на полпути до Нью-Берлина. Его узнал патрульный полицейский на предыдущей остановке. Марк утверждал, что не причинил вреда Рену, что хотел всего лишь помочь. В какой-то момент он уперся и отказался называть адрес дома, куда отвез Рена. Марк требовал адвоката и демонстративно отмалчивался в ответ на все вопросы. К неприятному удивлению Марка, ему сообщили, что Рен объявился сам. Марк надеялся, что Рен проявит благодушие и не станет выдвигать обвинения. Он ошибся. Рен жаждал мести и подробно расписал свои страдания и унижения, присовокупив выдуманные побои и ввернув ужасную историю о том, как Марк его связывал и морил голодом. Ему, конечно же, поверили. К делу добавили кражу лекарственных средств в военном госпитале и подделку рецептов.

***

Рен не сразу вернулся домой. Он вызвал служащих из клининговой компании, заодно заказав им приготовление пищи. — Ты должен пройти повторное обследование! — настаивала Лея. Рен сидел на кровати в своей старой комнате и курил. — И прекрати курить, это негативно влияет на зрение. Почему ты не сообщил, что попал в аварию? Почему ты вообще ни о чем не хочешь мне говорить? Я тебе не чужая. Рен поправил очки, к которым никак не мог привыкнуть. Милли лежала у него на коленях. — Меня уже осмотрели, из госпиталя прислали выписки. Как видишь, я в относительном порядке. — Он поднес смартфон к глазам. — Где этот чертов номер? — Ты не ответил на мои вопросы. — Лея нависала над ним, горя желанием все выяснить. — Почему ты меня игнорируешь? — Потому что я скотина, как говорит Армитаж. Я неблагодарный, злой и жестокий. Мне наплевать почти на всех в этом мире. Я занят. Лея отобрала у него смартфон. — Я требую ответов. Милли спрыгнула на пол и начала потягиваться. — Каких? — Рен затушил сигарету. — Я не хотел, чтобы ты или Армитаж видели меня в полуразорванном состоянии. Когда мое тело собирали по частям… Лея приподняла брови. — Ну ладно, я преувеличиваю. В общем, я собирался приехать в нормальном виде. — Ты облажался по полной программе. Ты всегда всеми манипулировал, и каковы впечатления от того, как манипулировали тобой? — не без насмешки спросила Лея. — Если бы не таблетки, Марк не смог бы мной управлять. — Но ты поддался ему, разве не так? — Нет, — Рен насупился. — Не поддался. Лея махнула рукой и сказала: — Армитаж ждет внизу. Рен просиял от радости: — Как я выгляжу? — Он пригладил волосы. Лея обиженно поджала губы: — Бен. — Что? — Он повернулся к ней: — Ну? — Постарайся больше не накосячить с Армитажем. Договорились? Он чувствует себя виноватым во всем, что с тобой случилось. Рену это в голову не приходило, он ненадолго растерялся. — Сделаю все, что от меня зависит, — пообещал Рен. — Вот увидишь, я способен на многое. — Этого я как раз и боюсь, — сказала ему вдогонку Лея.

***

Хакс испытал невероятное облегчение, узнав, что Рен жив и практически здоров. Он хотел с ним встретиться, но Лея ответила по телефону: «Бен сейчас на обследовании, будет занят почти целый день. Приезжай завтра после часа дня в мой загородный дом». В гостиной Хакс неотрывно смотрел на ту самую софу, на которой четыре с половиной года назад сидел Рен. Хакс помнил эту сцену до мельчайших подробностей. Послышались шаги, в гостиной появился Рен. — Мне нравятся очки, — сказал Хакс, хотя собирался сказать что-то другое. — Да? — Рен поправил их. — Постоянно сползают, от них чешется нос. — Снова жалуешься? — Хакс не мог сдвинуться с места. — А как насчет контактных линз? — Оказалось, что у меня на них аллергия. — Рен тоже будто приклеился к полу. — Вчера пришлось вытащить, не выдержал и получаса. Очки кажутся сексуальными. Ну, знаешь, тэг есть в порнухе. Хакс засмеялся. — Ты везучий сукин… — Он запнулся. — В общем, да. Тебе постоянно везет. — Армитаж, помнишь, мы пришли к соглашению, что будем все друг другу рассказывать? — Рен снял очки. — Я помню. — Поехали домой, — выпалил Хакс. — И я… Что? — Рен наконец подошел к нему. — Армитаж, прости меня за все. Знаю, я все время это говорю, слова обесценились, они ничего не значат. Но ты ни в чем не виноват, это я постоянно нарываюсь на неприятности. У меня комплекс бога, я ко многому отношусь чересчур легкомысленно. Я люблю тебя, Армитаж, только тебя. Я принадлежу только тебе. — Я знаю. — Хакс положил руку на левое плечо Рена. — Я помогу тебе во всем, не думай, что останешься один. — Я так никогда не думал. Ладно, думал. — Рен приподнял левую руку. — Выше никак не получается. Придется восстанавливаться. — Твою машину нашли. — Хорошо. — Рен обнял Хакса, прижимая к себе. — Я так соскучился. Без тебя даже дрочить неинтересно. — Отпусти, — сдавленным голосом потребовал Хакс. — Задушишь. Так ты едешь домой или нет? О, Милли! Кошка выглянула из-за угла и убежала. — Ты ее напугал, — укоризненно сказал Рен. — Придется ловить. Так, ты ищешь животное на первом этаже, я — на втором. Ползая по полу во второй гостиной, Хакс думал о том, извлек ли Рен хоть какой-нибудь урок из своих несчастий. Или, стоит ему окончательно выздороветь, как все завертится по новой? Рен выудил кошку из-под своей кровати и сунул ее в переноску. Милли шипела и пыталась достать Рена когтями. — Ну вот, моя красавица, мы едем домой, — с довольным видом сказал он. — Тебя здесь никто не любил, животное. — Она поцарапала мебель, — раздался голос Леи. — Надень очки, Бен. — Спасибо за помощь. — Рен поцеловал ее в лоб. — Хакс будет держать тебя в курсе событий. — А ты? Он заглянул в переноску и едва не получил лапой по лицу.

***

В течение следующей недели Хакс успел снова стать совладельцем дома, перевезти свои вещи из съемной квартиры и основательно поссориться с Реном, доказывая ему необходимость принимать лекарства. — Да пойми же ты, это проверенные средства! — кричал он, выходя из себя от возмущения. — Вот, сам посмотри в интернете, что именно тебе выписали! Рен с тоской смотрел на прозрачные бутылочки с таблетками. — Так, хватит. — Хакс достал из каждой по одной таблетке. — Открой рот. Вот тебе стакан воды. Не смотри на меня так. Кайло, открой рот. Рен подчинился. — Отлично. Теперь проглоти и запей. — Звучит, как после минета, — сказал Рен. — Ну вот, съел я эти твои таблетки. Сколько еще страдать? — Месяц. — Что? — Рен едва не смахнул бутылочки на пол. — Там Милли, — предупредил Хакс. — Кайло, ты в самом деле такой необучаемый? Рен притянул его к себе здоровой рукой и прижался головой к животу. — Я буду делать то, что ты скажешь, — пробормотал он. — Обещай, что никогда меня не бросишь. — Обещаю. — Хакс успел поймать очки. — Ты будешь за ними следить? — Я купил три пары. Если разобью, то есть замена. Тебя еще не уволили? — Еще нет, но уже сказали прямым текстом, что уволят. Поэтому отпусти меня, я должен поехать в университет. — Хорошо. — Рен и не подумал убрать руку. — Купишь карамелек? — Разумеется. Возьму с разными вкусами. Проводив Хакса, Рен вышел на веранду. Очки ему мало помогали, Рен все равно плохо видел, но не говорил об этом Хаксу. Он устроился поудобнее, надел наушники, включил музыку и закурил первую сигарету за это утро.