Будто жизнь совершила круг.

Это будет конец, господа. Надеюсь, получилось не сильно сопливо и слащаво. А даже если и так, то ведь хороший конец и должен быть таковым :)

- Мистер Кемерон, что вы здесь делаете? – немного удивленно. - Тоже, что и вы. Собираюсь выпить чашечку кофе, - он взял чашку и поднес ее к губам, сделал небольшой глоток. Напиток явно пришелся профессору по вкусу - Я совсем не об этом. Сейчас бал, а вы сидите здесь, в кафе, в людском городе, со своим бывшим учеником и пьете кофе. - Значит, я думаю, что должен быть здесь, - он игриво приподнял брови, не желая отвечать на вопрос. Мой взгляд скользнул к его рукам и потихоньку пополз выше. Кемерон был в черной рубашке, две верхние пуговки которой были расстегнуты. Мне показалось, что в зале стало на пару градусов жарче, так что я, скользнула взглядом выше. Тонкие губы, прямой ном, острые скулы, совершенно невероятные блестящие черные глаза, густые длинные темные волосы, рассыпавшиеся волнами по плечам. Нечего лукавить, внешний вид профессора вызывал у меня вполне однозначное желание и самые неподобающие мысли. Так что я побыстрее отвела взгляд и посмотрела в окно. - Сегодня день нашей победы, не время грустить. Пойдемте, - он поднялся и протянул мне руку. И чего так удивленно на него смотрю, когда в мыслях уже давно согласна? Остается медленно вложить свою руку в ладонь профессора и уйти из этого несчастного кафе… Несколько часов Аленари и Себастьян гуляли, разговаривали. - Мистер Кемерон, я давно хотела спросить вас. Я практически ничего не помню до того момента, как оказалась в лондонском приюте. Отрывки, все неясное, размытое лицо человека, который меня спас, голос все последующие годы, даже в магическом мире слышать голоса – не есть хорошо… - Вас это пугает? – заглянул в глаза девушке. - Да, немного. Я хотела бы знать. Вы единственный, кто может дать ответ, директор так и не смог объяснить, на моем сознании стоит сильная защита… - Хотел бы возразить, но вы правы, пройти сквозь защиту может только тот, кто ее поставил, а это был я… - профессор, все еще держа Аленари под руку, другой рукой отвел с лица прядь серебристых волос, немного приподнял подбородок, затем склонился и поцеловал девушку, выпуская ее руку и прижимая ближе к себе. Тут же в мыслях Аленари наступил хаос: мелькали разные картины, слышались голоса, постепенно все сложилось в единые картины, сменяющие друг друга; это Кемерон передавал ей свои воспоминания: маленькая девочка на коленях у отца; испуганное лицо матери и обряд изменения, мягкая улыбка темноволосого незнакомца и его крепкие руки; крыльцо лондонского приюта, теплая ладонь на лбу; подарок на рождество и первый раз звучит в мыслях голове голос Себастьяна. Только теперь она поняла, что он разговаривал с ней все эти годы. Именно ему она рассказывала про ненавистного профессора боевой магии и тяжести обучения, радости и неудачи. Потом слились в один те несколько дней, что она пролежала без сознания после битвы с Лордом. Все тот же спокойный, уверенный голос, те же руки… Поток мыслей уже прекратился, но поцелуй продолжался. Это было волшебно, чарующе, но Аленари положила руку на грудь Кемерону и легонько толкнула. Себастьян сразу отстранился и внимательно посмотрел в глаза девушке. В них отражалось недоумение, изумление и растерянность, доля обожания и восхищения. - Ты теперь ты знаешь, - немного хриплым голосом произнес мужчина. - Я не верю… - Глупо, - последовал тихий и Аленари вновь ощутила на своих губах губы Себастьяна. Только теперь он прижимал ее к себе сильнее, а поцелуй из легкого постепенно перерастал в более страстный, требовательный. На несколько мгновений мужчина отстранился для того, чтобы сделать пасс телепорта. Девушка почувствовала легонький толчок, головокружение и они оказали в незнакомой комнате. Времени для осмотра не было – Себастьян снова поцеловал Аленари и подхватил на руки. Немного грубые, властные поцелуи, сильные и нежные руки, тело слишком идеальное: все это заставило девушку потерять контроль над своим телом. Она стала отвечать на его ласки. Мужчина чуть улыбнулся сквозь поцелуй. Себастьян целовал ее шею, иногда спускаясь к ключицам. Аленари обняла его за плечи, прижимаясь еще ближе, подаваясь навстречу его прикосновениям. В какой-то момент он уложил ее на прохладную простынь, но даже это не остановило девушку. Утром Себастьян проснулся раньше Аленари и лежал, гладя девушку по волосам и мысли сами собой всплывали в голове. «Понимаю, что люблю ее так, как никогда никого еще не любил. Эта девушка, стала для меня всем. И будь я проклят, если позволю ей когда-нибудь уйти! Как то раз я был в таверне, не помню где и когда это было, но отчетливо всплывают слова какого-то барда: «У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...». Помнится, я посмеялся над ним и как яростно он доказывал это какому-то мальчишке. Но я в корне не согласен с этим утверждением. Только о любви слагаются великие легенды…»

Вместо эпилога.

Молодая женщина сидит на берегу моря. Ее серебристые волосы развевает легкий летний ветерок. - Мам, смотри, какую мы с папой нашли ракушку! – кричит маленькая девочка, сидящая на руках у отца. Они были похожи как две капли воды, темные волосы, черные глаза и такая завораживающая любимая улыбка. Аленари легко поднимается и бежит на встречу. «Никогда в жизни не была так счастлива. Сейчас я понимаю, то у меня есть все, чего бы только не хотел человек: любящий муж, прекрасные дети, хорошие друзья, я занимаюсь любимым делом. А когда-то все казалось страшным и таким далеким! Знаете, мне когда-то один циничный менестрель в таверне на Северном тракте сказал: «У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...». Может, это действительно так, кому как не барду об этом знать. Но, верите или нет, а мне наплевать, что наша история не войдет в легенды!» Конец.