Горящая бумага

Куинн мягко, но крепко держал аккуратную ладонь девушки, ставя пальцы в правильное положение, касаясь струн. Она просто захотела научиться играть на гитаре, для того, чтобы развлекать компанию, для необходимого ей заработка, но больше всего - чисто для себя. Юноша занялся этим, чтобы просто освободить себя от переживаний, окунувшись в новое занятие. Написание своих песен, бесконечно меняющиеся, иногда останавливалось, потому что юноша никогда не записывает их, стараясь запомнить. Небрежен, даже к своему творчеству. Несложные аккорды уже играют в апартаментах девушки, но сладкий слуху звук прерывает стук в дверь. Это точно она. Было бы грубо со стороны девушки не выслушать её истории об усталости и сложностей прилежной девушки, правильно и "как надо" выполняющей все, попутно демонстрируя пример таким расслабленным укурышам как она. А с неопределенностью Эшли работы было много. О'Коннор открывает дверь перед ней. Да, это то, о чем она думала. - Ну-с, что на этот раз? - спокойно, размеренно говорила хозяйка квартиры, проходящую на кухню. Дверь осторожно закрывается и Браун заходит внутрь. Довольно привычно им двоим - темно-теплая цветовая гамма, которая каким-то чудом создавала свой некий уют, в микроволновке греется очередная лапша быстрого приготовления, маленький и потрепанный диванчик, на котором кое-как могло уместится несколько человек. Снова взяв гитару в руки, Кэтрин прилегла на диван, очередной раз выступая в роли слушателя, подушки, которой можно рассказать все угодно и убрать свой камень с души - не осудит твои грешки, даже самые страшные. Конечно, можно было бы рассказать это адекватным людям, таким же, как она, которые могут дать эффективный совет, но им стыдно показывать свою слабую сторону. А вечно пьющая соседка, пусть даст какой-то вульгарный ответ, только будучи совсем нетрезвой, такая родная, не подумает про тебя чего-то плохого, пока ты не будешь жаловаться на её образ жизни. - Присаживайтесь, - явно немного подразнивая, девушка посмотрела на Браун, во взгляде которой уже прослеживалось недовольство таким тоном. Обычно, на такое напряженная Эшли могла бы сорваться, но стерпев, вздохнула и начала рассказывать. Её проблемы девушка, считай, пропускала через уши. Ей и от своих избавлятся-то трудно, что уже говорить о решении других? Апатия, заглушаемая алкоголем, вечные долги, стучащиеся в дверь проблемы со здоровьем и высасывающая из нее силы подработка. Но зачем задумываться об этом и копаться во всей грязи? Слышались лишь слабо звучащие обрывки, отголоски. Неустающий шуметь второй план, на который не хотелось обращать внимания - струны у её старенькой, обклеенной в некоторых местах наклейками, чтобы скрыть потертость временем, гитары, завлекали. Музыка и не такой нервный, как обычно, тон голоса девушки был отвлекающим фоном. Она даже не заметила, как девушка перестала говорить. Впервые её выбило из колеи отсутствие внимания к её трудностям. Но... такая спокойная игра пленила её. В её окружении были те, кто играл на музыкальных иструментах, гитара, фортепиано или даже персоны, замечательно владеющие виолончелью, но эти люди были погружены в работу, да и как-то не берутся в руки инструменты. Не хочется. Пусть попылится. Такая свободная игра притягивает. Неудивительно - кого-то заставляли, у кого-то остыло пламя уже после первой практики со строгим учителем, что кричит из-за любой ошибки на юного музыканта. Для некоторых это было чем-то воистину лечащим, окрыляющим или расслабляющим. Музыка и звуки сопровождали человечество, меняя мысли и эмоции. Эшли была бы сама не прочь попросить пару уроков игры, да вот ей будет наверняка некогда. Нельзя развить навык, если не уделять много времени. Она же хочет престижное будущее или жить в землянке, но зато что-то там распевая? Естественно, первое. Но она ходит к ней не так уж и редко, верно? Но вряд ли эта раздолбайка сможет научить её чему-либо. Остается только оставатся слушателем и отдыхать. Отпустить что-то прочь и смотреть, как бледные пальцы дергают струны.