Сосуществование

- Что бы ни случилось, а ты все еще «белка», - усмехнулся Роше. - Ты это о чем? – Йорвет недоуменно нахмурился. - С дерева слезай, вот о чем, - пояснил бывший капитан Синих Полосок. – Пока никто не увидел ближайшего к королеве эльфа в таком вот положении. - В эту часть сада никто не заходит, - упрямо фыркнул Seidhe, даже не повернув головы к своему человеку. - Именно. Поэтому ты здесь очень заметен, - ответил Роше. Он знал, что Анаис нарочно велела не трогать эту часть дворцового парка. И не только потому, что королеве самой нравилось здесь – девочка была еще слишком юна, чтобы не иметь своего уголка, в котором можно хоть немного побыть просто маленькой девочкой. Но и потому, что она не раз видела здесь эльфа и понимала, что ему тоже хочется спрятаться. И позволяла это. Вернон тоже позволял, но порой желание убежать у Йорвета становилось чрезмерным. И тогда темерцу приходилось вытаскивать на свет божий своего строптивого, впадающего в меланхолию эльфа. - Дай мне еще минуту, - тихо попросил скоя’таэль. - Спустись, тогда дам две, - предложил темерец. Эльф хмыкнул и спрыгнул с ветки, на которой сидел, становясь рядом со своим человеком, опираясь спиной о ствол, но все так же отвернувшись от Роше, глядя куда-то в неведомую даль единственным глазом. А Вернон от него глаз не отвел, рассматривал внимательно, будто пытаясь прочитать душу любимого эльфа. - Что? – не выдержал Йорвет минуты через полторы. – Тесно мне в ваших человеческих условностях. Не говори, что это тебя удивляет, - ядовито выплюнул он. И впрямь, это ни капли не удивляло Роше. Людям самим-то бывало в них тесно. Даже ему, привыкшему ко многим превратностям службы. А уж почему во дворце бывает неуютно вольному представителю Aen Seidhe, выросшему в Синих Горах, даже гадать не приходилось. В конце концов, всю жизнь Йорвет видел сосуществование преимущественно в гробу. И теперь принимать правила d’hoine (пусть и не все, эльфу многое позволялось) было унизительно и невыносимо. А понять многие из них он был и вовсе не в состоянии. Эльф чувствовал себя… побежденным. Он, до сих пор носивший перевязь с нашивками особых отрядов, уничтоженных им и его скоя'таэлями. Он, до сих пор гордившийся этим. И не хватало в его коллекции лишь одной. - Знаю, - спокойно кивнул Вернон. – Я хотел тебе кое-что отдать. Йорвет наконец перевел взгляд на человека и вопросительно приподнял бровь. Роше протянул перед ним руку, в которой эльф с удивлением увидел нашивку командира темерского специального отряда. - Думаю, она должна принадлежать тебе. - Я тебя не победил, - нахмурившись и явно не понимая, качнул головой Йорвет. - Неужели? – усмехнулся Вернон. – Оглянись. Синих Полосок больше нет, а «специальными отрядами» Темерии стали твои «белки». Ты заставил меня выбивать уступки для твоего народа у королевы, потому что не пошел бы на перемирие, обещавшее жизнь эльфам по законам людей. И ты безраздельно завладел моим сердцем, хитрый ты старый лис. По мне так я сдался на твою милость. Только тебе подтверждения не хватает. Seidhe чуть заметно улыбнулся. Его человек... Он и впрямь был готов для своего эльфа едва ли не на все. Даже добровольно признать поражение в их многолетнем (по человеческим меркам) противостоянии. Это изумляло Йорвета. Гордость никогда не позволила бы ему сделать нечто подобное. По меньшей мере, не первым… Эльф оторвал фазанье перо от своей алой повязки и вложил его в ладонь Роше, заменяя им нашивку. Вернон недоуменно хмыкнул. - Ты заставил меня сложить оружие, d’hoine, - фыркнул бывший скоя’таэль. – Заставил жить в человеческом городе и принести клятву верности человеческой королеве. Пожалуй, тебе тоже нужно… подтверждение. - Ты неисправим, упрямец, - рассмеялся темерец, не предполагавший, что Йорвет устроит из этого обмен трофеями. Но, похоже, вся его эльфская гордыня не позволяла поставить себя настолько выше своего человека. Seidhe не желал успокоиться, даже сейчас, но практически признал Вернона равным себе. И это стоило любых трудов и было выше любой благодарности. Роше притянул эльфа к себе, заставляя наклониться к своим губам. - А если кто-то увидит? – хитро проговорил Йорвет. - Так в эту часть сада ведь никто не заходит, - хмыкнул доверенный королевы, целуя наконец самого невыносимого эльфа, который только существовал на свете.