А не пошло бы всё нахуй?

      — Держи. — Протянула я ему бутылку мартини, от которой уже сама отпила. Он робко принял её из моих рук. Такс, интересненько. — Подожди, ты хоть пил когда-нибудь спиртное?!       — Да — Ответил Маттео и резко отпил из бутылки большое количество жидкости. А затем громко закашлял.       — Пхах! Боже, ты никогда не пил?! — Засмеялась я, заставив парня опустить голову вниз, смотря на землю. — Ладно, ладно.. Мы будем тебя портить, Маттео.       — Это плохо? — Отозвался, он и я улыбнулась, садясь вместе с ним на край крыши.       — Нет, мне это нравится. — Я уставилась, как и он, вниз.       Всегда желала закончить жизнь самоубийством, но затем я вспоминала, что не пила никогда в жизни Хеннесси, и перестала думать об этой хуйне. Краем глаза я видела, что наш мрачный друг посматривает на меня. Кстати, целоваться он не умеет, это я уже поняла. Надеюсь, он ничего не напридумывал там себе. Мне не нужен парень, особенно такой. Хотя он безумно горяч в таком образе. И я ОЧЕНЬ счастлива, что ему отрезали это ебаную чёлку, которая скрывала его темные бровки. У него, блять, брови даже лучше, чем у меня.       Хотелось в данный момент напиться с друзьями и смотреть Нетфликс, пьяно икая и угорая от того, как развезло Симона. Но Симон, увы, решил отчалить к себе домой, до сих боясь мою кузину. Стоять (так с нами же Маттео) он, конечно, не будет, так как подойдёт на роль друга-гея, но все равно поможет мне с кое-чем. Надо заниматься его раскрепощённостью.       — Прыгай! — Приказала я, залезая в комнату за курткой.       — Что? — Недоумевал шатен.       — Прыгай, говорю! Я что, по-твоему, по китайски говорю? — Он глянул на меня и спрыгнул, причём он как-то громко приземлился. Я побежала к окну, чтобы посмотреть жив ли этот ебанутый, но вроде жив. Дальше я залезла на крышу, собираясь спрыгнуть.       — Прыгай, я тебя поймаю! — Крикнул снизу мой видимо принц. Какие нежности, фу!       — Себя, блять, сначала поймай, а?! — Дальше я спрыгнула, мягко приземляясь на ноги, по крайней мере не так, как этот пришибленный.       — Куда мы? — Поинтересовался Маттео, после двадцати секунд молчания. Все-таки мы его портим. Он только двадцать секунд молчал! Я думала он немой.       — Ты теперь Симон. — Ответила я, заставляя его замолчать. Нет, другой бы парень начал спрашивать, что да как, а этот молчит, пиздец. — Ты скучный!       — Нет. — возразил он.       — Тогда поговори со мной, потому что мне пиздец, как с тобой скучно! — Заявила я, подходя к забору.       — Эм.. Расскажи о себе. — Докатились, вот позовёт на свидание и будет такие вопросы задавать.       — Ты перечитал ебучие журналы, которые твоя мамка оставляла на журнальном столике?! — Невозмутимо спросила, пока перелезала через забор, а за мной перелезал парень. Когда он перелез, он все-таки ответил.       — Моя мама умерла. — Спокойно ответил, поворачиваясь к дому и рассматривая его. Порой, мне кажется, что я все порчу, но сейчас у меня появилось то чувство, когда ты понимаешь, что с ним мне комфортно, прямо не знаю, безопасно что ли. Я не умею извиняться перед людьми, но иногда знаю, что надо.       — Прости — Вымолвила, моментально захотев об этом забыть.       Мы подошли к черному входу этого блядского дома, и я начинаю долбить в дверь, чтобы точно услышали. Надеюсь его там нет. Господи, пожалуйста. Через минуту моих стуков, нам открыли дверь.       — Алиса, это ты? Проходи. — Ответил Бабушка, скрывшись в доме и оставляя нам открытую дверь.       — Ты Алиса? — Спросил Маттео.       — Нет. — Ухмыльнулась и начала заходить в дом, но поняла, что этот придурок не пошёл за мной. — Или ты идёшь со мной или я иду одна, мне плевать, выбирай сам. — Пожалуйста, пойди со мной, умоляю.       — Хорошо       Конечно, я не показала, что свечусь от счастья, что "бывший" гробовщик пошёл со мной. А то сдохнет от передозировки ликования. Мы прошли в дом, а Тетя Маргарет сидела на кухне с приготовленным чаем для нас с Маттео. Она в сто раз охрененней своего внука. Она вообще самая крутая в нашем мудацком городе, она сделала 5 абортов, тогда когда это было запрещено, а так же скрывается о правительства. Скрывалась. Вот это жизнь..       — Алиса, обещаю, что не скажу Джеймсу, что ты пришла с парнем. Он ещё тот урод. — Пообещала Бабушка, пододвигая к нам с Маттео кружки с чаем. Обожаю, хотя говорят градус не понижать, но мы же пришли за бухлом.       — Не парься, она глухая. А слуховой аппарат Джеймс ей раздолбал на той неделе. — Объяснила я зашуганному Маттео, который сидел и смотрел на меня.       — То есть это Бабушка Джеймса? — Я кивнула. — Не понимаю зачем мы пришли, если Джеймса нету дома.. — Я вот тоже не понимаю, зачем ему нужен Джеймс. Странный он какой-то.       — Мы пришли за Хеннесси. У него в бабушкином доме тайник бухла. Чтобы мамка не нашла. — Затем я скромно подняла на него взгляд. Я просто пиздец как облажалась. У него же Мама умерла, хотя моя Маман тоже, хуй знает где, но все же. Реакции у него не было.. Опять поехали по наклонной.. Бляять! Достал! — Бабуль, мы за бухлишком. Постой на стреме, ок?       — Что слишком? Какая стремянка? — Я же не отрицала, что она старая. Ведь так?

***

      Мы уже выходили с дома, я надавала Маттео бутылок пять. Ах, да, забыла сказать. Мы спиздили все бухло Джеймса. Упс. Но, к моему стопроцентному везению, я слышу как к дому подъехала машина. Если это Джеймс, то нам пизда.       — Бежим! — Шёпотом ору я на Маттео, и мы выдвигаемся к забору, ведь за забором мой проклятый дом. Затем, пока Маттео перелезал через забор (я ждала, пока он перелезет, чтобы перелезть самой) я услышала, как Джеймс выпускает на участок Майелза. Блять, только не Майлз. Он мне тогда ногу чуть не сожрал. — Давай быстрее, балерина. Если меня убьют, я буду пиздец какая злая! — Маттео спрыгнул с забора, дожидаясь меня, только мне же всегда везёт. Я зацепилась кроссовкам об решетку, которая находилась на заборе, и моя нога ещё находилась на чужом участке. Охуеть, развлекуха. — Маттео, блять, помоги! — Взвыла я, когда моя попытка оказалась неудачной, и теперь я сильно ушиблась ногой. Даже не удивительно, честно. Господи, ты охуеть какой вежливый! Парень стал мне помогать, только нога все не доставалась. И дальше, к нашему теперь общему везению, я слышу лай Майелза. Мать Ебать копать! Спасите! Я зажмурившую глаза, вспоминая, что Майлз ещё не пробовал на вкус эту ногу, и пора уже с ней прощаться, как неожиданно, Маттео развязывает мой кроссовок и вытаскивает меня без него, держа на руках, а вокруг нас бутылки с винишком, хенесе. Вот, блять, романтика.       Но я безумно счастлива, что эту ночь проведу со своей ногой. А дальше, как по замётанной схеме, я поблагодарила Маттео поцелуем. Робким, как в детстве. Просто легонечко коснулась его губ своими. Затем оторвалась, смотря на него, и он поддался вперёд, накрывая своими губами мои. Мой сладкий. Быстро учишься.