А не пошло бы всё нахуй?

POV Matteo       Иногда мне действительно кажется, что я давно мертв. Просто эта гребаная земля решила сделать меня призраком, которого, как назло, все видят. Хотелось умереть. Хотелось так, что была жалкая ломка от этого. Ломка смерти. Но я не ебанный шизик. Хотя, да, я псих. Была действительна интересная идея связаться с Валенте. Долбаная истеричка, которая обижена на весь мир из-за того, что мир показал ей своё истинное лицо. Полная дура. Она слишком глупа, хотя достаточно умна и интересна. Если поделиться моим планом, то я хотел, чтобы они меня убили. Плевать кто. Мне скучно. Я даже почувствовать ничего не могу. Точнее, возможно, эта Луна разбудила какие-то чувства во мне. Но увы, скорее всего это тупые мужские потребности моего организма, я не влюблён в неё. Она красивая, да. Ей блин всего лишь 17, но живёт как двадцатилетка в отрыве. А я дни этой жизни прожигал, прожигал впустую.       Моя цель — пистолет в дома Симона. Его отец — шериф, и у них точно должно быть оружие. Они должны мне желание. Конечно, Валенте могла подумать, что я хочу от неё что-то развратное. Слишком испорченная.       — Маттео. Маттео! Улыбнись! — пихнула меня в бок девушка, и я глянул на неё.       Точно, план. Мы должны притворится парой, чтобы Харли обратила на меня внимание. Я знаком с ней. Точнее, когда я заходил в мужской туалет, она отсасывала учителю физкультуры. Меня это не интересовало. И они не заметили меня. Вообщем, я наслышан о этой персоне.       — Смотрите-ка, Валенте уже трахалась с новеньким! — Кинула смешок как раз таки Харли в сторону моей напарницы. Нет, не трахалась. Но Луна достаточно горячая. Боже, опять мужские потребности.       — Я не такая быстрая как ты, Харльз... — Прыснула ядом Луна.       — А шлюхи умеют разговаривать? Какая новость. — Она перевела глаза на меня и заинтересовано прикусила губу считая, что это соблазнительно. Луна интересней её. Это просто наблюдение. — Марлон? Ведь так?       — Это Маттео. — Ответила за меня Луна. Она пытается скрыть того, что её не задели слова про шлюху. — Мой парень — добавила.       — Маттео? Милое имя. Итальянец? — сверкнула глазами, больше заинтересовавшись мной. Я кивнул. Не люблю общаться с людьми. Улыбается, представляя, как будет со мной. Но не с трупом же ей спать.       — Луна! Срочно! — К нам подбежал Симон, держа в своих руках телефон. Я присмотрелся к включенному экрану, который он видимо забыл выключить, там был открыт контак и подписан «Отец». Это тот самый шериф. Мне, конечно, все равно, что у них произошло, но надо вести себя, как будто я влюблён в неё. Не понимаю это чувство, точнее я его не чувствую, но в общем, я ничего не чувствую.       — Я тебя подожгу во сне нахуй! — Прошептала на ухо Симону шатенка. Всегда появлялась мысль в голове «Почему она такая?» Действительно, у неё все есть. Наверное, мне это не понять. Я Психопат, который желает собственной смерти.       Мы прошли за наш столик, теперь они считают его своим, хотя раньше он считался полностью моим, видимо с таким уебком как я никто не хотел сидеть, с радостью. Симон всегда был для меня странным. Слишком много эмоций. Хотя, по сути, тогда все для меня странные, но ведь так и есть.       — Луна, твой отец в участке! — Воскликнул Симон, заставляя Луну нахмурится. У Луны есть отец? Я думал, что она живёт вообще незаконно. Ладно, это её дом.       — Он в командировке, — Строго ответила она.       — Нет. Он в участке, за ним надо приехать. — С сожалением произнес её друг и глянул на меня.

***

POV Luna       У вас бывает такое чувство, что вас предали. Хотя, в общем, ничего, блять, и не случилось. Ну кроме того, конечно, что мой отец опять напился и устроил пьяный дебош в баре, хотя он должен работать, сука. Хочется выбить его мозги, которые он уже пропил. Нет, у меня нет склонности к жестокости, но просто без неё порой ничего не получается.       Я зашла в помещение и почувствововала знакомый запах. Однажды я была здесь в 14, когда украла новый iPhone, который нам был бы не по карманам. Больше я не попадалась никогда. Потому что забирать меня пришлось отцу, который пришёл в жопу пьяным и был готов блювануть на меня. Не знаю, как ему меня отдали, хотя может отец Симона заплатил залог.       — Здравствуй, Луна. — Поздоровался со мной папа Симона, а точнее, шериф Альварез. — Не думал, что ты захочешь вернуться в это место, хоть и за отцом.       — Я готова была уйти отсюда, прежде, чем пришла. — Воспоминания, которые к каким-то херам появились в моей голове, дали вспомнить, как ко мне относились эти ебаные полицейские, пока не приехал мистер Альварез. — Где он? И сколько.. — Я начала считать деньги в кошелке, приэтом, понимая сколько остаётся на еду.       — Не стоит. Я позаботился об этом. — Я подняла глаза и увидела добрый взгляд. Как у Симона. Он весь в отца.       — Спасибо.

***

      Мистер Алварез помог мне затащить в пикап Симона папу. Если говорить, что его было трудно запихать в машину, то об этом долго говорить. В машине было пиздец как душно, но я молчала. Наверное, я просто не знала, что сказать. Или боялась сказать что-то лишнее, глупое. Это всегда выходит. Поэтому я достаю сигарету, открываю окно и делаю затяжку. Сигареты дают мне отдых. Курение скрывает мою болтливость.       — Я запрещаю курить тебе. Это погубит тебя. — Грозно произнес отец, заплетающимся языком, вырывая сигареты, и та падает в открытое окно машины.       — А может тебе стоит меньше пить? — Уставилась на заднее сиденье, где распластался мой родственник.       — А может мне стоит меньше дышать? — Усмехнулся папа. Остроумие у меня точно от него.       — Значит так, Папочка, если я ещё раз услышу, что ты в участке или выпил хоть кефир, то ты съебешься с дома нахрен. — Прыснула я и отвернулась обратно к окну. А так же добавила. — Второй шанс даётся редко, постарайся не просрать и его.       Всю дорогу мой любимый голубой дружок не сказал ни слова. Я думаю, он не хотел вмешиваться в наши разборки. А на данный момент я кладу папу на диван, плюхаюсь на наше дерьмовое кресло. Блять. Как все заебало. Бесконечно не знаю что делать с собой 24 часа в сутки. В школе я буквально задыхаюсь, будто меня душат. Очень дерьмово сейчас.       Папа такой с той поры, как ушла мама, раньше он не бухал. Ну только по праздникам. Раньше мы были друзьями. Раньше у нас была семья. Все это было раньше, сука! И может, я должна была этого не допустить, следить за папой, ухаживать, подбадривать и говорить, что я-то ещё с ним. Но, блять, кто-то думал на тот момент обо мне? Никогда. Я росла одна. Не знаю я как заботиться о людях. Я даже о себе позаботиться не могу. Если говорить, что меня выростила улица, то это не так. Я такой сама себя сделала. Найти себя - невозможно, себя можно только создать. И я не могла поддерживать отца, потому что никто не поддерживал меня. Кроме Симона, конечно. Но мне нужен был отец. К сожалению, но я его люблю.       Я заскочила на кухню, открывая холодильник, понимая, что там нихера нету. Может стоит походить на кулинарные курсы? Не помню, когда ела домашнюю пищу. Зато в холодильнике стояло в полном одиночестве молоко, ну..там ещё была одна сосиска. Я откопала в шкафчиках сухие хлопья, засыпая их в глубокую миску и заливая молоком. Класс.       Затем сажусь на наше долбанное кресло, которое надо было к хуям послать. Беру пульт и включаю этот странный телевизор. Чтобы не есть в одиночестве, я ем с телевизором.       — Где она.. Где? — пьяно искал отец что-то под диваном.       — Я выбросила эту бутылку ещё тогда, когда убиралась. Ты не получишь спиртное! — Усмехнулась я, продолжая есть.       — Как можно выйти из депрессии, если не разрешают выпить? — Возразил он, пытаясь подняться с дивана, но у него плохо получалось.       — Из какой, нахрен, депрессии? Мама ушла 4 года назад! Да, блять, она хуево поступила, но так ныть не получается даже у меня! — Закричала я, охуевая от него.       — Никогда не влюбляйся, дочка. Тебе это не понравится. — Тихо ответил он, склонив голову вниз. И черт же. Он горько усмехнулся. — Наша жизнь не разваливается, она уже развалилась с уходом твоей матери. Но ты, ты можешь не совершать моих ошибок. Просто не влюбляйся. Со мной уже все равно. Моя жизнь просто уходит. Этап за этапом. И ты знаешь что потом? — Спросил папа, и я лишь кивнула, показывая продолжать. — Мои чертовы похороны.       — Я люблю тебя, пап. — С тех самых пор, я поняла. Когда люди пьяны, они показывают свои настоящие чувства.