А не пошло бы всё нахуй?

      Наш план заключался в том, чтобы эта сучка Харли точно повелась. Амбар учится в университете дизайна и ей было легко уговорить преподавателей, чтобы ей разрешили провести экскурсию на день открытых дверей. И да, я, блять, прекрасно знала, что Харли желает туда поступить и придет на день открытых дверей. Осталось подготовить воспитательную беседу с одним девственником, который наотрез отказывался с ней спать в этой сраной кладовке. Когда он, блять, стал таким упертым.       — Маттео, видимо, твои ебаные предки не разговаривали с тобой о половом воспитании, потому что ты даже не знаешь, что куда вставляется. — Сказала я, плюхаясь на кресло напротив до жути сексуального гробовщика.       — А ты? Ты что... — Я поняла, к чему он ведет, и не собиралась с ним разговаривать насчет меня. А! Или он до сих пор верит сплетням со школы. А я, охереть, популярная.       — Маттео, я не собираюсь разговаривать с тобой о моей личной жизни. Держи ноут, будешь учиться.       Я поставила ноутбук на телевизионный столик и нажала на кнопку "Пуск". На экране показались раздетые парень с девушкой, а я охуевала от того, как они проворно это делают. Затем я посмотрела на Маттео: он сидел весь бледный, но с его ебучим каменным лицом. Надо было, вообще, BDSM включать, чтобы разрядить нервишки и похотливую фантазию этого девственника. Пхах, так смешно, пиздец, я сама девственница и учу другого, блять, девственника трахаться. Это охуеть как странно, но весело.       Смотря на прекрасную картину, я услышала, что в дом кто-то зашел. Встав с кресла, я отправилась проверять: какого хрена кто-то приперся в 1 ночи. В коридоре я увидела отца, который на вид был вполне трезвым. Неужели эти блядские боги услышали мои молитвы? Но, как к некстати, на весь коридор застонали женским голосом. У моего папы было бы такое лицо, если бы Гитлер нам предложил чай с ромашкой для успокоения. Но на его немой вопрос я все же должна ответить.       — Да не волнуйся, это всего лишь порнуха, ничего такого — отмахнулась я, только через мгновение поняв, что за хуйню только что сказала. — Точнее...нет. Это не то, о чем ты подумал. Мой друг смотрит ее в гостиной. — А лицо моего папы только и показывало, как Адольф нам уже разливает по каждой кружечке, спрашивая, сколько сахара нам положить. — Просто он девственник, и я включила ему посмотреть... поучиться... — А сейчас мужчина предложил нам печенье на выбор с шоколадом или песочное, — пап! Всё, не смотри на меня так, от тебя вообще пивом пахнет, АЛКОГОЛИК.       — Алкоголик? Да как ты можешь так обо мне говорить. Я твой отец. Малолетняя шлюха! — Выкрикнул отец мне в лицо, заставляя затуманить мои глаза пеленой слез. Нет. Какого хрена я плачу. Ебанутая что ли?       Папа был трезв как стеклышко. Но оказалось я прогадала насчет алкоголя. Алкоголики сейчас не в моде. Какого то хуя сейчас модно напичкаться травой. Мой папа — хренов наркоман. И заметила я это только сейчас. Валяясь на полу, дрожа от каждого пинка в мой живот и находясь в полнейшем шоке. Знаете, от обвинения папы было намного больнее, чем когда мне говорили это же в школе. Каждый день. Я должна уже была привыкнуть к этому говну. Но только не от родного человека.       Неожиданно в горле запершило что-то жидкое, откашлявшись я посмотрела на руку..кровь. Я всхлипнула.       — Луна, там выключилось. Я пойду домой... — Черт. Только не он. Если папа тронет его, то... То что? Что я буду чувствовать? Даже хренов бог не знает, что между мной и Маттео... Но одно я знаю точно: он не должен пострадать по моей вине.       Я вжалась в стену, когда поняла, что меня перестали бить, закрыла глаза и ничего не слышала, кроме бьющегося сердца. Как я смогла так перепугаться. Что-то влажное пролилось мне в ноги, заставляя белоснежные носки полностью впитать в себя содержимое.       Меня поставили на ноги теплые руки и пришлось открыть глаза. Не думаю, что моему отцу была предназначена такая смерть. На полу лежало бездыханное тело моего папы, на полу растеклась бордово-красная жидкость, темные волосы отца были полностью пропитаны ею, а на лице была непонятная демоническая улыбка. Мой отец мертв. От рук Маттео.       — Что же. Ты. Наделал, Маттео — Сказала я в пустоту. Ведь в это действительно не хотелось верить. На данный момент я сирота.       — Он хотел сделать тебе больно, Луна. — Провинившимся вздохом ответил парень. <center***</center>       Я находилась сейчас дома у Бальсано, который явно старательно избегал со мной разговора. Он пытался сделать мне поесть после того, как услышал что мой живот урчит, при этом неся меня на руках в истерике. Она не закончилась: она просто пробралась в самый внутрь и поедала меня каждую секунду что становилось тяжело дышать. Перед лицом появлялась та картина, которую я не видела, но явно представляла, как это случилось. Воображением меня боженька не обделил. Я прям вижу, как папа на него замахивается, а Маттео вонзает ему в горло нож...       — Держи, — мне перед лицом поставили ароматную тарелку, на которой лежал кусок мяса. Я надрезала его и посмотрела на нож, на нем была кровь от стейка. Он, видимо, решил удивить меня "прекрасной" прожаркой. Но мне стало плохо, хотелось подбежать к белому другу и поделиться с ним всей едой. К глазам подступили слезы, нож с грохотом на всю кухню упал на пол. Он подбежал ко мне, хватая за руку и пытаясь успокоить. — Луна!       — Я не хочу держать тебя за руку, — моментально вырвала свою руку заводя ее за спину. Он обвел меня недоуменным взглядом. А он блять не понимает? — Если ты не понял, тупица, я объясню. Каждый раз когда я закрываю глаза или думаю о чем-то. То вижу его лицо и его шею, и как ты вонзаешь нож. В моего отца! — Я нагнулась, стараясь посмотреть в его глаза и увидеть хоть сожаление.       — Мне действительно жаль, что я убил его. Но... — Он пытается еще и оправдаться передо мной? Жалкий ублюдок.       — Какие нахрен НО? Ты убил моего отца! На моих глазах, Бальсано! На моих ногах его кровь! Он сейчас лежит в прихожей и покрывается мухами! Это единственный мне родной человек! — На последней фразе голос дрогнул, и я опять заплакала. Я блять скоро привыкну.       — Тшш...Успокойся прошу. — Он прижал меня к себе, обхватив мою голову руками и прижав ее к груди. Какой он дылда. — Я правда не хотел, но увидев тебя в крови и как тебя пинают...Я...я не знал что делать. Я не хотел делать тебе больно, честно.       — Почему ты это делаешь? — Недоумевая, спросила я, ведь... он не должен так поступать. — Зачем ты говоришь успокоиться. Зачем ты обнимаешь меня. От меня тебе всего нужно какое-то желание. Зачем блять все это?       А он молчал. И впервые в своей жизни я поняла, что тишина бывает громкой. Оглушительной. От которой в ушах трещит и хочется снять с себя эти сраные наушники с противной попсой...но не выходит.

***

      Я решила освежиться. Так подумал бы любой тупой урод, который не знает что твориться у меня внутри. Почему то я не грустила по смерти отца...я грустила потому, что Маттео не ответил. Веду себя как школьница из мелодрамы, которая считает, что всегда конец должен быть счастливым. Причем все в это верят и мечтают, что у них тоже наступит счастливый конец, но если он не произойдет? Если это ваши сраные фантазии, которые засирают вашу голову целиком...       — Луна, я принес тебе вещи для сна, было не заперто... — Я повернула голову и увидела Маттео, стоявшего с похожим выражением лица как тогда за просмотром видео.       Ладно, сейчас или в следующий раз. Но как говорят нормальные люди, следующего раза может и не быть. Я решительно вышла из душевой кабинки уже чувствуя как по спине течет прохладная вода с волос а само влажное тело покрылось мурашками желая быстрее оказать хотя бы в полотенце. Маттео так и стоял аккуратно посматривая на мое обнаженное тело. Чувствуя теплое дыхание Маттео на коже, что означало о моем близком нахождении с ним, я провела ладонью по слегка отросшей щетине чувствуя подушечкой пальца каждый отросший волосок. Ладонь потянулась к щеке и полностью легла на нее стараясь нежно поглаживать. Чертов искуситель.       — Можно я попрошу тебя об одолжении? — наверное я впервые столь вежлива с ним.       — Да, — коротко и четко.       — Не влюбляй меня в себя, — я заглянула в его глаза, чтобы показать, какая я, пиздец, искренняя с ним — если сам не собираешься влюбляться в меня.       Дальше я коснулась его сухих губ, не догадываясь, что парень может быть против этого, что я ему не интересна и другая ерунда, лезущая в голову, когда Маттео уже смог ответить на поцелуй.       Моя влажная ладошка переместилась на его шею, плавно перемещаясь по спине и дойдя до края кофты. Он оторвался от меня, позволяя вместе перевести дыхание. В душевой кабине до сих пор шла вода, громко постукивая об дно, создавая имитацию дождя.       Я заглянула ему в глаза, стараясь понять, а надо ли? Нимфоманка хренова, так можно парня до белого каления довести. Но увидев в его глазах то, чего я никогда не видела, решительно потянула за края кофты Маттео, раздевая парня сверху.       В следующее мгновение меня припечатали к стене, на что я удачно ударилась головой, и я даже хотела блякнуть, но решила сдержаться, оставив маты на потом.       Как же хорошо вышло, что я без одежды. Маттео провел ладонью по моему бедру, до сих пор не воспринимая это до сих пор. Он провел своим носом линию на моей шее, что на мгновение показалось, что он нюхают меня, запоминая запах своего же геля для душа, которым я любезно воспользовалась. Затем робко коснулся кожи, всасывая, опаляя, зализывая получившиеся синяки. Откуда он, блять, такое знает. По телу прошли электрические заряды, все тепло образовалось в животе и резко спало в район моей чувствительной зоны. Чувствительной зоны? Пхпххах, скорее пизды. Ах. Черт, Маттео до жути сексуален, надо было ему родиться итальянцем.       Рука, которая очерчивала линии на моем бедре, опустилась на зад, немного сжав. Я громко вздохнула. Мне с этим засранцем нужно больше воздуха. Я решила не бездействовать. Ну а что? Он сейчас меня ласкает, а я стою как экспонат. Пха, нет уж, Маттео Бальсано, вы блять меня охуеть как плохо знаете.       Кое-как в судороге от его прикосновений, я коснулась ширинки его штанов, расстегивая и снимая их с него, оставляя практически голеньким. Теперь ты от меня не отделаешься, пиздецкий итальянец.       Сбросив штаны, я рукой почувствовала выпирающуюся выпуклость у него на трусах. Это круто, что он не импотент. Я слегка погладила через ткань его, чувствуя, какой он теплый. Да, я, черт, подмечаю эти детали, это мой первый раз и я должна потом о чем-то детям рассказать. Детям на детской площадке.       Я оттянула слегка резинку и засунула ладонь к нему в трусы. Да там чертовски тепло. Блять, точно нимфоманка. Соблазняю девственника. Я слегка потрогала пальцем его, а затем вовсе взяла в ладонь, сжимая.       Маттео резко оторвался от меня с легкими поцелуями на груди и посмотрел в глаза. Я высунула руку из трусов парня и взглянула дьявольским взглядом.