Я тебя любить всегда, Гермиона...

      Гермиона окончательно рассорилась с Поттером и Уизли, предпочтя им общество Виктора Крама. Их отношения укрепились, почти везде они появлялись вместе, но официальной парой их никто не считал. Что не мешало устраивать Грейнджер мелкие неудачи и провалы поклонницам Крама. Иногда не очень мелкие. Да что там говорю, они умели очень круто подставить Гермиону или ее друзей.       А Виктор, кажется, ревновал ее, все чаще уводя от того же Дина Томаса или Симуса Финнигана, когда она довольно долго с ними разговаривала. Не замечая, Гермиона специально ловила на себя       Она искренне расстраивалась, когда у нее «случайно» проливались чернила и пачкалась домашняя работа или новая (подаренная родителями на Рождество) блузка. Но по настоящему серьезных подлянок ей никто не делал. До этого. Лайза Мартин ну очень противная француженка, искренне считавшая себя чуть ли не девушкой Крама из-за того, что он расписался ей на сумке после финала квиддича.       Гермиона сломала ногу. И точно не из-за исчезнувшей ступеньки или неудачного падения. Ее толкнули с лестницы, да так, что она кубарем полетела вниз, наставив себе куча синяков и ссадин.       После этого расстроенный Виктор на неделю забыл про разгадку тайны яйца, проводя все свободное время с Гермионой, пытаясь загладить перед ней вину.       Как-то раз, когда уже достаточно потеплело, Гермиона сказала ему: — Виктор, я хочу научиться ездить на метле. Ты же мне поможешь?       С тех пор они очень много времени проводили на стадионе. Про квиддич и метлы Виктор мог общаться и сквозь языки.       Но вместе сидеть на одной метле, бережно придерживая ее за талию и мягко направлять ее руку ему нравилось гораздо больше. Ей, кстати, тоже. Намного больше учебы, разговоров или развлечений.       Им уже этого не хватало. Тогда они впервые поцеловались. Сидя на принесенном Викторе пледе. Вот мгновение назад они весело смеялись, а вот уже Виктор чувствует ее губы на своих губах. И, черт возьми, обоим это нравилось.       Второе испытание уже было очень близко, Виктор сказал, что знает разгадку. За день до начала турнира к ней подошёл Каркаров. — Гермиона, ты самый дорогой человек, что есть у Виктора, поэтому должна принять участие во втором задании. Мы доставим тебя в деревню русалок, откуда Виктор должен будет выводить тебя. Ты согласна? — Д-да. — Растерянно ответила Гермиона. — Тогда прошу. Ты уже не должна ни с кем видеться, пока посидишь в отдельной комнате, а потом мы дадим тебе зелье. Ты сможешь все видеть и чувствовать, но выбраться без посторонней помощи нет. — Хорошо. — Гермиона была слегка недовольна, так как ещё несколько часов собиралась провести в библиотеке. Но было чертовски приятно осознавать, что ты самое дорогое, что есть у Виктора.       День пролетел быстро, вот уже пришёл Каркаров с зельем. Выпив его, Гермиона погрузилась в подобие сна, тем не менее, директор не врал, она все прекрасно видела, чувствовала и понимала.       Её отправили на дно озера. Было… Странно. Она не дышала, но при этом и не задыхалась. Рядом привязанные были ещё три человека: Рон Уизли, сестра Флёр Делакур, и Чжоу Чанг. Кто кому принадлежит, было понятно без слов. Пребывали они в таком же оцепенении, как и Гермиона.       Висели так они довольно долго. Наконец, приплыл Виктор. Его голова была трансфигурирована в акулью, именно поэтому он мог дышать под водой. Аккуратно отвязав её, Крам поплыл на поверхность. Где-то вдалеке слышались отголоски боя, но это было не важно.       Всплыв, к Гермионе снова вернулись все чувства, а ещё и прежний вес. Она сразу вспомнила, что не умеет плавать, поэтому руками и ногами вцепилась в Виктора, отменяющего трансфигурацию.       Как только они выбрались на берег, их сразу стала осматривать мадам Помфри. И выдав каждому по бодроперцовому, с чистой совестью отпустила. Они решили не дожидаться остальных участников, и, высушив свою одежду, наперегонки побежали в Хогвартс. Виктор устал, поэтому они отправились прямиком к домовикам. На день Гермиона забыла свои ГАВНЭтские убеждения, и с чистой совестью ела то, что давали эльфы.       А потом, в пропахшей ароматами выпечки и тыквенным соком, кухне, они целовались. И Гермиона пообещала, что обязательно выучить ради него болгарский. И на половину каникул к нему приедет. И даже на обучение в Дурмстранг переведётся. Все, чтобы сделать его и себя счастливыми.