Семья

***

Как только Фэш шагнул в зеркало, перезвон резко стих. С виду это был обычный переход: зеркальный коридор, множественные отражения белых и черных свечей, едва заметное пламя на кончиках фитилей. Но что-то не сходилось. Маленький червячок беспокойства медленно прогрызал себе путь изнутри. Будто незаметный изъян в идеальной работе, мешающий спокойно наслаждаться видом как раз в тот момент, когда все кажется законченным. Голубые глаза цепко осмотрели каждое зеркало, и тут яркая мысль пронзила голову Фэша. Зеркала чуть подрагивали. Мерный шум, казавшийся мужчине звоном в ушах после перехода, буквально исходил от каждой зеркальной поверхности. Беккет стоял впереди, в паре шагов: – Вот, собственно, зачем мы пришли. Одно из зеркал, вот это, – Лорэс подошёл к третьему зеркалу по левой стороне, поманив за собой спутника, –является нестабильным. Из-за этого, как Вы понимаете, сеть переходов ставится под угрозу... – ...возникает карман, в котором может заплутать тот, кто использует переход, –задумчиво протянул парень. – Да, верно, – продолжил часодей, – Но это, как ни странно, не связано с временным континуумом. Я проверил ветвь. Что скажете? Фэш осмотрел зеркало, провел рукой по узору рамы, потом присел и постучал по нижней части поверхности. Под его рукой сразу вспыхнул пучок белых ветвистых молний. Они сверкнули и почти сразу исчезли. Парень нахмурился. – Похоже на отрезок заряженных пустот... Мужчина закашлялся и почувствовал нарастающий гул где-то в голове. Как будто шум от зеркала усилился. Фэш понял наконец, что голова у него начала болеть задолго до перехода. Ноющее чувство сдавливало виски и мешало думать. Фэш тряхнул головой и на секунду крепко зажмурился. Это заметил Беккет: – Все нормально? – В порядке, одолевают кое-какие мысли... Я могу проникнуть внутрь, дальше будет видно. – Хорошо, тогда расслоим зеркало. Мужчины подняли стрелы вверх и начали выводить ими замысловатые знаки. Зеркальная гладь дернулась и разделилась. В воздухе завис тонкий серебристый пласт в форме прямоугольника. Повторив эту процедуру еще несколько раз, часовщики выстроили в ряд около десяти невесомых "стекол". Беккет Лорэс иногда поглядывал на Фэша, оценивая его работу, и оставался доволен: – Отлично! Теперь откроем проход. Мужчины взмахнули стрелами, последний слой в раме треснул и рассыпался на мелкие осколки. Беккет посторонился и пропустил Фэша вперёд. Тот аккуратно перешагнул раму, попутно доставая что-то из сумки. Вокруг было темно. Лёгким щелчком пальцев он зажёг небольшой огонек и осмотрелся. Через минуту парень восторженно выдохнул. У комнаты не было границ ни сверху, ни с боков. Это было бесконечное воздушное пространство, в котором блестело множество точек. Присмотревшись, Фэш заметил тысячи осколков зеркал, зависнувших в подвешенном состоянии. Он нахмурился, открыл зажатый в руке пузырёк и макнул в него стрелой. Она засветилась изумрудным цветом. Несколько плавных движений и ближний осколок загудел. Юноша осторожно приблизился. Осколок почернел. Это был плохой знак. Нужно действовать быстро. Не обращая внимания на удивленный возглас позади, он достал из сумки еще пару склянок. Смешав все в нужной пропорции, Фэш очень аккуратно повторил свое действие со стрелой и обвел черный осколок по контуру. Тот дрогнул и упал ему в руки. Он успел услышать только лёгкий свист и в последнюю минуту пригнуться, когда над его головой стремительно пролетело иглоподобное стекло. Воздух задрожал. Фэш понял, что времени не осталось. В любую минуту один из смертоносных осколков сможет пробить его насквозь. – Уходите! Нужно закрыть вход! Я за Вами! Беккет, рассматривавший комнату и одновременно делавший заметки в старом блокноте, проскочил обратно в переход. Фэш бросился следом. В воздухе засвистели стеклянные пули. Юноша почти выскочил из рамы, особо быстрый кусок стекла был в миллиметре от его шеи, секунда и... Лорэнс молниеносно направил эфер "лёд" на раму. Проем покрылся льдом и стекло застряло в образовавшейся корке. – Удивительно! – мужчина покачал головой – Это одно из самых опасных ответвлений! Фэш поморщился, а перед глазами вдруг на секунду мелькнуло лицо сына с пронзительными васильковым глазами его матери: – Не совсем, но довольно рискованный тупик. Это осколочная яма, – он достал кусок черного стекла из сумки. Беккет с интересом взглянул на образец. – Он почернел, когда я протестировал его часовой энергией. Это что-то вроде сосуда. Осколки высасывают время из путника, а потом обращают силу против него же. В большинстве случаев, исход летальный. – Вы очень хорошо справились, господин Драгоций. Я благодарен Вам за оказанную помощь, но, думаю, мы ещё не закончили, – он указал рукой на тающий лёд. Фэш прочертил зигзагообразный эфер по всей длине рамы и капнул в нижние уголки зеркала серебрянной жидкостью из небольшого тюбика. Через пару секунд проход затянулся новой зеркальной поверхностью. Взмах стрелой и отслоенные части вновь наложились на новую основу. Юноша присел на корточки, стукнул по зеркалу. Молнии больше не появлялись. Тогда он встал и отряхнул руки: – Всё. Тупик запечатан. – Замечательно, наша задача выполнена. У нас как раз осталось пять минут до закрытия перехода, возвращаемся. Последний раз взглянув на зеркало, они отправились обратно. Ровно через четыре минуты мужчины друг за другом вышли из главного зеркала. Их встретил Астариус. – Вижу, все прошло удачно? – он проницательно прищурился. – Да, уважаемый друг, ты подобрал мне замечательного специалиста. – Беккет лукаво улыбнулся. – Я захватил образец, – Фэш протянул седовласому старику знакомый осколок. – Ещё есть остаточное часодейство. Тот завернул его в свёрток, ранее отданный ему Беккетом. – Что ж отлично! Спасибо, Фэш. Юноша чуть улыбнулся, но снова закашлялся. Как всегда в ненужный момент. Пережитое напряжение навалилось на него тяжелым грузом: тело загудело, голова запульсировала в области висков, появилось противное ощущение в горле. Астариус внимательно посмотрел на него, безошибочно определяя для себя, что его бывший ученик явно нездоров. Но он тактично закрыл глаза на упорство юноши, не желая указывать ему на его слабость при посторонних, и сказал: – Ещё раз спасибо, Фэш. Ты можешь быть свободен. Мужчина на секунду нахмурился, потом кивнул и направился к выходу. Когда он скрылся, Беккет Лорэс повернулся к старому другу. – Талантливый парень. Справился с осколочной ямой. Ни секунды промедления. Свое дело знает. – Да, он был способным учеником, а сейчас сам отлично справляется даже с такими миссиями. – Астариус спрятал улыбку в усах. Друзья направились прямо вдоль широкой галереи. Мужчина продолжал расспросы. – Только, мне показалось, что захворал немного. Выдел, как побледнел? Ты ему хоть выходные даёшь? Затаскаешь этого Драгоция. – Он не любит отвлекаться от работы. Справляется с проблемами сам, к тому очень упрям, а у меня нет привычки лезть в личную жизнь своих коллег и указывать им, что делать. Беккет засмеялся. – Оно и видно. Жениться ему надо, вот тогда-то ты его из дома не вытащишь! Сам будет отпускные брать, особенно в первые месяцы. Астариус не смог скрыть улыбку и веселый блеск в глазах. – Боюсь, мой дорогой друг, уже много чего произошло. – Ох, Астариус, расскажи об этом талантливом юноше! Думаю, я бы взял его себе в компаньоны! Что ты скрываешь? Старец хохотнул: – Ты не прав, Беккет, Фэш уже женат. Брови Лорэса подскочили вверх: – Вот это да. Однако семейная жизнь не тронула его лица, видно жена хорошая... Сколько ему? – Двадцать восемь. – Погоди-ка... – Беккет прищурился. – Ты что-то очень много знаешь о нём... Признавайся, давно его учишь? И ничего же не говорил! Астариус добродушно усмехнулся. Он знал, что друга заинтересует этот его ученик. – Прилично... – И про личную жизнь знаешь много, а ты никогда не говоришь об этом, касаясь своих учеников... В чем подвох? – Везде тебе нужно найти зацепку! – Хаха... Конечно, с тобой, дружище, ухо в остро держать надо! Ты такие дела проворачиваешь. Так в чем дело? Старец помолчал, все больше интригуя спутника, а потом хитро сказал: – Мне позволительно знать о нем и его жизни немного больше остальных. Ведь он женат на моей правнучке. Беккет всплеснул руками: – Шутишь?! Старец отрицательно покачал головой. – На какой именно? – На Василисе. – С ума сойти, это на младшей дочери Нортона? Астариус удовлетворённо кивнул. – Давно мы не виделись, раз ты правнучек, да ещё каких, замуж выдаешь! Поздравляю! – Спасибо... Да, давненько не виделись... – А как Нерейва? Все также язвит и возмущается? – О да, – Астариус хохотнул. – Боюсь, чтобы моя дочь изменилась, должно пройти не десять и даже не тридцать лет... если это вообще возможно. Время так коварно. Беккет тоже улыбнулся, потом задумался. – Драгоции, те самые Драгоции... хм, а Нортон случайно не был против брака? – Скажем так, я помог делу, и на сколько возможно, сгладил эту ситуацию... Да и разве молодых удержишь? – Что правда, то правда. Значит, был против? – Да. – А сейчас не боишься, что он может дочери жизнь подпортить? Астариус устало взмахнул рукой, поправил камень в посохе. – Она же всё-таки родная дочь, Беккет. Нортон сейчас уже ничего не сделает, даже если вдруг захочет, что маловероятно. Но он не поступит так. – Аааа...Значит, у них родился ребенок, – Лорэс понимающе качнул головой. –Понятное дело, тут уже грех вмешиваться. – Шесть лет назад появился на свет. Мальчик. – Хранитель звёздной Башни улыбнулся. – Дожил я до титула прапрадедушки! Лорэс весело похлопал друга по плечу: – Счастливец! – он вздохнул – А мой все в холостяках бегает, хоть бы до внуков дожить, не то что правнуки! Они расхохотались. Это были те редкие минуты, когда старики могли открыто вспоминать прошлое, удивлятся тому, что творит молодежь и просто разговоривать после многолетней разлуки.