Семья

Скрипнула дверь. Яркий солнечный свет с лестничной площадки мягко скользнул в коридор. Фэш тихо закрыл за собой дверь и сразу же услышал звук работающего телевизора, шум льющейся из под крана воды, звон тарелок. Василиса наверняка была на кухне. Из зала послышался детский голос. - Мам! Молчание. Только голос телеведущей с экрана, смех мультяшного героя, льющаяся вода. - Мааааам! Мамаааааа! Ребенок понял, что его не слышат и поспешил подойти. Он спрыгнул с дивана и быстро протопал на кухню. Фэш прислушивался к разговору, аккуратно развязывая ботинки. Голова у него слегка кружилась, поэтому он прислонился спиной к стене. Пока его присутствия не заметили. - Мам, я тебя зову-зову, а ты не отвечаешь! - Прости, зай, ты же видишь, что у меня тут все шумит, - сказал женский голос. - Я хотел спросить: можно мне ещё чуть-чуть телевизор посмотреть? Пожалуйста-а-а... Кто-то вздохнул. - Ещё пятнадцать минут и всё. - Спасибо! Маленький мальчик выбежал из кухни и наконец заметил Фэша у двери. Он улыбнулся и кинулся к отцу. - Папа! Тот подхватил его на руки, обнимая: - Привет, разбойник. Женский голос спросил: - Саш, ты чего опять там кричишь? Фэш отпустил сына и тот побежал в зал, на секунду заглядывая в дверной проем кухни. - Мам, папа пришел! Все, я пошел смотреть. Мальчик скрылся в коридоре. Кран выключился. Вода больше не шумела. Кто-то уменьшил громкость телевизора. Фэш, сбросив куртку, пошел к источнику звука. Василиса стояла у плиты, медленно протирая только что вымытый чайник. Сегодня была суббота - выходной. Девушка услышала шаги, но повернулась не сразу. Парень облокотился о дверной косяк. - Привет. Молчание. Она положила полотенце, подошла к столу, мельком взглянула на мужа: - Привет, - она спокойно отошла обратно, раскрыла дверцы подвисного шкафа, начала что-то перебирать. - Ты сегодня рано. Вижу тебе лучше. - Да, наверно, - он лукавил: голова его болела, горло першило, чувствовалась слабость. - Хорошо, - Василиса легко согласилась, даже не смотря на него. - Значит, зря переживала. Она беззаботно вздохнула, но не улыбнулась. Вообще почти не встречалась с ним взглядом. Конечно, она была обижена. И Фэш это понял. Он только собрался начать говорить, но его перебили. - Прости, тороплюсь - нужно собрать Сашу... - Куда? - Отвезу его к отцу на денек. Он давно там не был, хочет съездить. Как раз выходные, - она закрыла светлые створки, взяв пачку сушек. - Ближе к вечеру вернусь. Справишься тут сам, хорошо? И не дожидаясь, пока он ответит, девушка прошла мимо него вон из кухни. - Да... - Запоздало сказал он. Что ж разговор придется отложить.

***

Через час Василиса с сыном уехали. Фэш прошёлся по квартире, закинул валявшуюся мягкую игрушку в ящик, переключил канал на телевизоре. Голова трещала. Он вернулся на кухню, чтобы заварить чай. Это всегда помогало. Так за чаем, книгами и отчётами он провел время до вечера, периодически прокручивая в голове будущий разговор с Василисой. Прикрыв глаза, он лежал на диване и обдумывал все, что было сказано в ту ночь, все что произошло днём в переходе, изредка болезненно морщась при особенно сильной пульсации в висках. К вечеру ему определенно становилось хуже. Это раздражало. Он нашел пару нужных таблеток и надеялся на то, что они помогут. Но они лишь немного сняли жар и головную боль. Так продолжалось до самого позднего вечера.

***

Нортон-Старший сосредоточенно разбирал бумаги. Тут и там валялись заметки, чертежи новых устройств, листы с кодами самых быстрых и надежных переходов. Неожиданно раздался хрустальный перезвон, предупреждаюший о гостях. - Дедушка! Мужчина поднял брови, потом чуть улыбнулся. К его столу подбежал вихрастый мальчик. - Саш, ну куда ты так бежишь! - Василиса вышла из перехода и встала у зеркала, ее глаза встретились с глазами Нортона-Старшего - Здравствуй, папа. Отец прищурился и сложил руки в замок на столе. - Привет, Василиса. Что-то ты давно не приходила, тем более с гостями, - он нарочито строго посмотрел на внука, заставив того притихнуть у края деревянной столешницы, но вдруг тихо рассмеялся. - Иди сюда! Мальчик понял, что это была шутка, и с удовольствием залез к дедушке на колени. - Так что случилось? Василиса подошла и села на стул, постучала пальцами о стол. - Можно я у тебя его оставлю до понедельника? Тем более, что Сашка сам хотел приехать. Нортон-Старший, руки которого теперь придерживали мальчика, повернулся к дочери. Он вздохнул. - Дорогая, ну, конечно, можно. Если что за ним присмотрит твоя бабушка. Брови Василисы взметнулись вверх: - Она тоже здесь? Огнев кивнул: - Даже не спрашивай, почему. Наверно узнала, что ты приведешь наконец ее правнука, - он укоризненно скосил глаза. Девушка виновато улыбнулась: - Простите-е-е, просто было так много дел. Нортон-Старший миролюбиво согласился: - Ладно уж, - он ласкового погладил внука по голове и сказал ему: - Давай, беги во двор. Там как раз все осталось с прошлого раза, встретишься с прабабушкой... Но - он строго посмотрел на мальчика, тот внимательно слушал, - не лазить туда, куда я тебе запретил. - Хорошо, - он покорно кивнул, спрыгнул с рук деда и попрощался с мамой - Пока! Василиса обняла мальчика: - До встречи, солнышко. После того, как он скрылся за дверью, Нортон-Старший внимательно изучил лицо Василисы: - А теперь расскажи, в чем настоящая причина твоего прихода? Василиса опустила глаза: - В каком смысле, я просто привела Сашу и... Отец проницательно прищурился: - Ты же знаешь, что меня не провести. Ты сказала "Тем более Саша захотел сам...", значит это не главная причина. Что случилось? Девушка аккуратно подвинула свисающий со стола белый листок. - Да все хорошо... тебе показалось, я просто устала. Они помолчали, лицо Нортона-Старшего сделалось слегка подозрительным, и он спросил с заметным холодком в голосе: - А это случайно не связано с отцом ребенка? Василиса сразу вздохнула, поднимая глаза к потолку. Начиналась старая песня. - Отец, не начинай. - Что он натворил? - Ничего, все нормально. Нортон-Старший наклонил голову, не отрывая взгляда от лица дочери. - По тебе не скажешь. Я же говорил тебе, что ты поторопилась с замужеством... - Ну, пап! - она возмущенно тряхнула волосами - Ты всегда его недолюбливал, хватит! Мы столько лет с ним вместе, я люблю его, у нас общий сын, в конце-концов... Очень надеюсь, что уже сейчас ты не будешь нам мешать. Отец неожиданно взял ее руки в свои: - Василиса, послушай меня, - она устало подняла на него взгляд, - даже если бы я хотел, а у меня, поверь, было желание, помешать этому браку, я бы все равно этого не сделал. Тем более после того, как ты забеременела. Я не собираюсь лишать внука семьи, даже если его отец мне не доставляет большого удовольствия, - он скривился. Потом снова требовательно посмотрел на дочь, – Поэтому расскажи мне, в чем дело. Василиса минуту молчала, но потом сдалась: – Да, мы поссорились, – она мягко высвободила свои руки и протёрла глаза. –Чего и следовало ожидать. – тихо пробормотал Нортон-Старший. – Вот же... – Не надо...- Василиса прикусила губу, вздохнула, отведя взгляд, и неожиданно продолжила. - Просто он...Ему плохо, он простудился, но все равно упрямится и идёт на задание! Хоть силком его к кровати привязывай! И все равно же ушёл, был в переходе. Куда смотрит Астариус в конце концов?! Рассердившись под конец, она всплеснула руками. – Ну почему нельзя просто прислушаться? Сам же понимает, что это серьезно, и все равно делает наоборот! Василиса остановилась, чтобы перевести дух. Серьезные серо-зеленые глаза в упор смотрели на девушку. В очередной раз в них блеснула сталь. Нортон-Старший аккуратно накрыл своей ладонью руку дочери, когда та заговорила вновь. – Ну вот скажи мне, пап, – ее грустные глаза обреченно посмотрели на мужчину, - неужели мое мнение сейчас ничего для него не значило? Неужели непонятно, что я волнуюсь за него, поэтому и делаю все это. Где-то внутри внутри сердце Нортона Огнева ёкнуло. Ему было жаль дочь и он не собирался спускать все с рук тому, кто заставил ее сейчас изливать ему душу. – Василиса, мужчины иногда совершают глупые поступки и почти всегда, слышишь, – он сжал ее руку, привлекая внимание. – Всегда о них жалеют. Огнев сузил глаза: – Что касается Фэша...Он поступает очень глупо и, клянусь Эфларусом, если ты ещё хоть раз придешь ко мне в слезах из-за него, то я сдержу слово и сживу его со свету! Она устало прикрыла лицо свободной рукой, но со вздохом убрала ее, вымученно улыбнулась, чтобы остудить пыл отца: – Отец, до этого не дойдет. Может мы просто... – Это же надо так относится к помощи! Пусть теперь помучается, мерзавец... Ему только на пользу, – глаза Нортона-Старшего зло блеснули, он презрительно скривился губы и в очередной раз мельком подумал о том, что зря отступил несколько лет назад. Василиса поняла, что пора остановиться, и встала: - Ладно, пап, уже поздно, я пойду. Нужно ещё... - она запнулась, но быстро продолжила. - Неважно. Она уже переступила зеркальную раму, когда услышала: - Я присмотрю за Александром. - Спасибо. И не переживай, я уверена, что всё...все как-нибудь уладится. - и девушка скрылась в переходе, оставляя отца в раздумьях.

***

Василиса вернулась в одиннадцать часов. Девушка быстро сбросила с себя одежду, устало вздохнула и вошла в коридор.Фэш ждал ее у входа в зал. Когда она проходила мимо, он придержал ее за плечо: - Василис, послушай, я... Девушка устало опустила голову и тихо произнесла, заставив его прерваться: - Давай не сегодня... И она, осторожно высвободившись, обошла его стороной. Он пропустил ее, тихо и недовольно выдохнув. Василиса зашла в спальню, перевела дух. Она устала и хотела побыстрей избавиться от всей своих проблем, укрывшись одеялом, но также ее душа говорила о том, что нужно поговорить с Фэшем. Обида встрепенулась где-то внутри. Похоже, он замечательно себя чувствует, вот и пусть дальше занимается своими делами. Василиса взяла нужные вещи и отправилась в душ. Парень больше ей не препятствовал, сидел на диване в зале. Он рассеяно слушал голос ведущего новостей, про себя отмечая, что девушка до сих пор в ванне. У него снова не вышло. Наконец вода стихла, щёлкнула металлическая щеколда, в коридоре мелькнул голубой халат и захлопнулась дверь в спальню. Василиса ясно дала понять, что пошла спать и больше ничего не собирается делать. Ещё немного посидев, Фэш поднялся и выключил свет. Теперь комнату освещал лишь экран телевизора. Но и тот вскоре погас. Искусственный голубой свет больно резал по глазам, так что смотреть в его сторону стало невыносимо. Снова наступила тишина. Полчаса назад часы пробили полночь.