Мара

В тишине пустой квартиры телефон зазвонил неожиданно громко, Саша резко подскочил на кровати и выключил его. Первые несколько секунд он отчаянно тупил, не понимая почему сработал будильник в субботу, вроде как он выключал его. Телефон снова ожил. На экране высветилось — Миклош. Саша недоуменно постарался вспомнить кто это такой. Бросив бесплодные попытки, мозги вообще в последнее время плохо варили, он ответил на звонок. — Привет! Это я Миклош. — Ага, — протянул Саша думая, что он и так знает имя звонившего. На другом конце замолчали, шумно подышали и разочарованно цыкнули. — Ты что забыл?! Мы же на курсах по славянской мифологии вместе были, ты еще просил узнать про мару. Саша резко распахнул и глаза и сел на кровати, воспоминания неожиданно приобрели четкость. -Да точно, помню. Так ты поэтому звонишь? — Ага поспрашивал, повыпрашивал и нашел чем помочь. Правда не думаю, что тебе это покажется сильно надежным. Саша фыркнул, как бы говоря, что после всего пережитого он и в выкатывание яйцом поверить готов. — Ну, что там. — А давай лучше не по телефону. Ты сейчас занят? Саша рассеяно оглядел бардак царящий в комнате, оценил взглядом носок робко выглядывающий из-под стола и решил, что наведение порядка может подождать. — Нет, не занят. — Отлично, тогда давай встретимся в кафе «Магнолия» около двух, это рядом с универмагом. — А чего так далеко! — возмутился Саша, с сожалением поводя рукой по нагретой постели. — Тебе далеко, мне близко, — фыркнул собеседник. — Ладно, я пошел, мне тут еще кое-куда заскочить надо, а ты подтягивайся давай. Харе подушку давить, уже почти двенадцать. Саша хотел было возмутиться, что в выходной день он может спать сколько захочет, особенно учитывая вынужденное ночное бодрствование, но Миклош уже отключился. Саша откинулся на кровать и смачно потянулся, почему-то сегодня спалось очень спокойно он даже ни разу не проснулся и сейчас вставать совсем не хотелось. Где-то под грудиной медленно зародилась уверенность, что жизнь налаживается. Саша подошел к кафе ровно в два часа, прогулка от дома получилась длинной и ноги от этого приятно подрагивали. Он покрутил ступней и подумал, что если все выгорит, надо будет возобновить утренние пробежки. По плечу увесисто хлопнули и он едва не потерял равновесие. — Долго ждешь? — Миклош, в своих неизменных очках, широко улыбался и всячески демонстрировал довольство жизнью. Саша обвел взглядом озабоченно снующих вокруг людей и пришел к выводу, что парень категорически не вписывается в местный антураж. На секунду воспаленному сознанию показалось, что он и вовсе его галлюцинация, но потом с парнем поздоровалась мимо проходящая пара и ощущение пропало. Он выпрямился, с неудовольствием отметив, что Миклош выше него на приличные сантиметров десять, в аудитории университета это как-то не бросалось в глаза. Саша интуитивно постарался выпрямить спину и расправить плечи. — Нет, только пришел. — Отлично, пошли сядем. Саша с недоверием посмотрел на стандартное захолустное кафе, основной изюминкой которого было наличие караоке и салата цезарь в меню. Словно прочитав его мысли, Миклош фыркнул и подтолкнул его к входу. — Не ссцы. Здесь моя тетка работает и она делает отличную картоху, под пиво самое то. Саша хотел было сказать, что пить вообще-то не планировал, но потом решил промолчать. Прохладный напиток оказался неожиданно заманчивой идеей. Картоха и вправду была хороша и действительно отлично пошла с кружкой пенного. Саша удовлетворенно вздохнул, отпив еще глоток из наполовину опустевшего сосуда и решил, что пора приступать к неприятному. — Ну, так что ты узнал? Миклошь усердно переживал картошечку, вытер руки о салфетку, сложил их в замок и с менторским видом принялся разъяснять. — Итак, это действительно мара. Рома сказал, что они и мужского пола тоже могут быть. В целом с ней бороться не надо. Они безобидные, садятся на грудь юношам и девушкам, насылают кошмары, не более. Как только надоест она отстанет. — Ну, а если я не хочу ждать. — Вкратчиво протянул Саша, думая, что его Мара какая-то не правильная. Миклош замялся, на лице отразилось сомнение. — Ну, есть один способ, но, как по мне, лучше переждать. Он взмахнул рукой, словно отбрасывая дурную идею. Саша встрепенулся и даже слегка привстал. — Какой способ? Миклош снова неуверенно глянул на него и все-таки сдался. — Рома сказал, что можно нанести на себя защитный знак и всякая мелкая нечисть липнуть перестанет. — Просто нарисовать рисунок? Так легко? — Нет, надо сделать татуировку, а не просто временный орнамент. Саша фыркнул, он откровенно недоумевал почему Миклош так мялся. Татуировка это просто мелочная цена за нормальный сон и защищенные тылы. -Отлично! — просиял он. — Я согласен. Веди куда надо. — Постой, это же не факт, что поможет. — Слушай, — Саша наклонился поближе и доверительно зашептал. — Я так хочу от этой гадины избавиться, что мне все сойдет. — Ладно-ладно. Сдаюсь. Миклош поднял ладони вверх, словно бы и вправду сдавался. — Тогда пошли к Ромчику он как раз татуировками промышляет. От того и знает про них так много. Он встал из-за столика и Саша поторопился за ним. Недопитое пиво осталось на столе исходя испариной.

***

Миклош оказался парнем дела. Он оперативно притаранил Сашу к тому самому Роману, оказавшемуся колоритной личностью, вдоль и поперек покрытой замысловатыми рисунками, объяснил суть вопроса и даже проследил весь процесс нанесения. Сама татуировка была не слишком большой, с ладонь размером, и представляла собой сложный круг с множеством переплетающихся линий и, неизвестных Саше, букв. В обычное время он вряд ли бы согласился такое нанести, но уставшее сознание требовало действий и Саша подчинялся. Когда левую часть груди, как раз над сердцем, украсил черный орнамент, уже наступила глубокая ночь. Роман от оплаты за работу отказался, мотивируя это тем, что за помощь деньги не берут, иначе толку от нее. Саша неловко помялся, Миклош по приятельски хлопнул мастера по плечу и благодарно улыбнулся. — Ну что? Пошли? — спросил он, оборачиваясь. Саша кивнул и принялся обуваться, уже на лестнице Миклош хлопнул себя по лбу и ринулся обратно. — Телефон забыл, — донеслось с верхних этажей. Саша притормозил и решил подождать нового знакомого. Он знал Миклоша всего второй день, третий если считать раздачу листовок, но общение строилось легко и интересно. Саша подумал, что когда все закончится можно будет продолжить общение, все равно в этом городе он как-то ни с кем более не сошелся. Послышались торопливые шаги и на площадку вылетел взмыленный Миклош. — Фух! Хорошо, что вспомнил. — Ага ушел бы сейчас. — Ну, Рома бы его и так вернул, но не хочется без связи оставаться. Вдруг с профкома позвонят, а я и не узнаю. Саша фыркнул и рассмеялся. Между делом он успел забыть, что парень на самом деле не просто общительный, а самый настоящий активист, массовик-затейник. — Чего ржешь?! Это важно вообще-то! — Я и не спорю, — ответил Саша, продолжая посмеиваться. Они вышли из подъезда и Миклош закурил, Саша от предложенной сигареты отказался, заработав уважительный кивок. На улице было тихо лишь слегка шумел ветер да где-то недалеко кто-то ругался. Саша вдохнул холодный осенний воздух и поплотнее запахнул легкую куртку. — Тебе далеко идти? — спросил Миклош, выдыхая со словами клубы дыма. Саша зажмурился когда очередное серое облачко ветер бросил ему прямо в лицо и отошел на шаг. — Прилично, но я люблю гулять, а город у вас вроде спокойный. — Ха! Спокойный?! Ты не заблуждайся в тихом омуте черти водятся. У нас преступность цветет и пахнет. Не организованная, но все же. — Он взмахнул сигаретой, пуская несколько оранжевых бликов. — Даже далеко ходить не надо, недавно парня с факультета филологии нашли в мусорном баке. Саша в ужасе расширил глаза, сразу стало на порядок холоднее, а по левой стороне тела пробежали боязливые мурашки. — И это я знаю только потому, что весь универ гудел! А сколько еще нам не рассказывают! Ээээ. — он многозначительно улыбнулся. — У нас тот еще криминальный Петербург. Миклош скорчил крутую мину и щелчком выбросил окурок. В воздухе блеснула яркая дуга и погасла ударившись об асфальт. Саша посмотрел на, усердно изображающего крутого братка, парня и рассмеялся. — Ну ты и сказанул! Петербуржец блин! Миклош тоже рассмеялся и хлопнул Сашу по плечу. — Что уверовал? Страшно теперь? — Уверовал-уверовал. Фух. — Саша прекратил смеяться и серьезно посмотрел на парня. — А про филолога это тоже выдумал? Миклош замолчал и сразу как-то сник. — Куда уж там. Правда произошло это около полугода назад, но дело все еще не раскрыто. Саша неловко поджал губы, поднявшееся было настроение стремительно уползло вниз, с новой силой заболела свежая татуировка. — Ну ладно, я пошел тогда. — Он улыбнулся и протянул руку. — Спасибо тебе. Миклош отзеркалил улыбку и ответил на рукопожатие, вновь удивив Сашу длинной своих пальцев. — Да ладно тебе, всегда приятно помочь хорошему человеку тем более с такой занимательной проблемой. Саша фыркнул и, еще раз попрощавшись, пошел по направлению к дому. Стоило проверить эффективность оберега.

***

В ту ночь он так и не заснул. Слишком сильным был страх и слишком мало веры в татуировку. Саша практически неделю размышлял как бы так ее проверить и при этом не стать жертвой очередного изнасилования. В том, что он сможет вынести такое еще раз уверенности не было никакой. В результате, он решил пойти от малого, посчитав, что за пять минут его трахнуть не успеют, даже если существо появиться, он лег спать в без десяти четыре и проснулся уже с будильником. На следующую ночь он добавил еще пять минут, затем еще и еще пока не дошло до часа. После чего Саша таки решился проспать всю ночь и если не считать беспокойные вскакивания с постели, все прошло удачно, существо не появлялось, словно и вправду было галлюцинацией. Устроив контрольное тестирование Саша окончательно убедился, что идея с татуировкой стоила свеч. На радостях он решил позвонить Миклошу и еще раз его отблагодарить. Миклош взял трубку не сразу и оказалось, что он в это день сильно занят в деканате, но предложил вечером встретиться и отметить счастливое избавление. Саша решил, что хороший отдых будет отличной благодарностью. Встреча была назначена на восемь часов в каком-то баре, о существовании которого Саша и не подозревал. Оценив обстановку, музыку и представленную выпивку, он твердо уверился, что все приличные места этот город решил от него заныкать куда по дальше. Не иначе обиделся за звание захолустья и мухосранска. Миклош явился на встречу с получасовым опозданием. Взмыленный, с раскрасневшимся от бега лицом, он лихорадочно рыскал взглядом по залу выискивая Сашу и заметно расслабился найдя его. Саша приветливо махнул рукой, приглашая присоединиться, сам он уже успел выцедить одно пиво и последние несколько минут со скучающим видом рисовал на запотевшем стекле. — Прости, задержали, а потом домой заскочил, там родители на дачу смывались и меня помогать припрягли, так что едва вырвался. Саша посмотрел на время и недоверчиво сощурился. — На дачу в такое-то время?! Миклош подозвал бармена и попросил то же, что и у Саши. — Да, у них электричка так поздно ходит. — А здесь электрички ходят? — Саша удивленно расширил глаза. — И даже есть целый жд вокзал, — торжественно ответил Миклош и отпил глоток принесенного пива. — Ты не думай, что у нас такой уж отсталый городишко. Не мегаполис, конечно, но жить можно. — Можно, — согласился Саша и влил в себя остатки пива. — Ну, так что? Значит помогла татуировка? — Да! — Саша просиял. — Все отлично, никаких кошмаров или сонных параличей. Фух! Он изобразил крайнюю степень облегчения и Миклош рассмеялся. — Ну вот и замечательно, за такое грех не выпить! Он поднял бокал и присосался к пенному напитку, Саша с удивлением наблюдал как быстро исчезает янтарная жидкость. — Выпить, но не напиться же, — протянул он, когда опустевший сосуд приземлился обратно на стойку. — Ну почему же? — Миклош снова подозвал бармена. — Меня сегодня в деканате поимели со всех сторон, ты избавился от хронического недосыпа, как по мне, самое время залить стресс и с новыми силами отправиться в новый день! Он нацепил маску комсомольца-пропагандиста и Саша рассмеялся, в чем-то Миклош был прав, напиться самое время. Судя по всему, Миклош всегда воплощал свои слова в жизнь дотошно и добротно. Сказал напиться, значит в дрова. Когда Саше начало казаться, что стены бара вибрируют, а он сам вращается, он понял, что стресс уж точно снят и затерт до состояния не существования. Миклош потянул его за руку и, заплетающимся языком, предложил переночевать у него. Саша трезво, на сколько это возможно в пьяном угаре, оценил расстояние до собственного жилища, приплюсовал сюда реакцию родителей на его вид и решительно согласился. Подпирая друг друга, они направились к Миклошу, благо жил он не далеко. По дороге осенний воздух немного отрезвил обоих и Миклош срочно предложил купить чего, чтобы поддержать кондицию. Саша неловко кивнул, соглашаясь, выдержка парня поражала, невольно хотелось не ударить в грязь лицом. Прихватив в круглосуточном магазинчике бутылку самой обычной водки, они добрались до заветной квартиры и сели перетирать за жизнь. — А вообще знаешь, — Миклош откусил дольку лимона зажмурился и продолжил — в этом городе есть одна огромная проблема. — Какая? — поддержал разговор Саша, хотя уплывающее сознание давно потеряло нить разговора. — Нет нормальных парней! — Миклош хлопнул ладонью по столу, рюмки жалобно звякнули. Он посмотрел на них и пересел поближе. Саша недоуменно посмотрел на чужую ладонь, сжавшую его бедро. Миклош приблизился к нему почти в плотную и уставился своими серыми гляделками, в расширенных зрачках отражалось Сашино растерянное лицо. Миклош облизнул, и без того влажно поблескивающие, губы и заговорил, растягивая слова. — А вот ты хороший. Сразу мне понравился, прям в душу запал, — он хлопнул себя кулаком в грудь и положил ладонь Саше на затылок. — Хочу тебя. Он наклонился и жестким поцелуем впился в его губы. Несколько секунд Саша пробыл в шоковом состоянии, медленно трезвея и позволяя парню елозить языком по плотно сомкнутым губам. А затем он пришел в себя и оттолкнул Миклоша так, что тот кувыркнулся и упал с дивана, а сам подскочил как ошпаренный. — Ты чего творишь! — закричал он, с отвращением вытирая чужие слюни. Миклош барахтался на полу, пытаясь встать и не раздавить при этом слетевшие очки. Саша огляделся, обычная комната и сам Миклош выглядит вполне обычно, кто ж знал, что он не меньшее зло чем тварь, от которой он помог избавиться. — Да ладно тебе. Ты чего дерешься? Миклош наконец-то смог нормально сесть и направил слегка теряющий фокус взгляд на Сашу. На покрасневших губах застыла дурацкая ухмылка, очки сидели немного неровно. — Блин, да скажи спасибо, что не прибил. Слушай, давай так, — Саша судорожно провел рукой по волосам. — Ты мне помог, и я это ценю, так что давай мы просто забудем о существовании друг друга. Он выжидающе уставился на Миклоша. С лица парня медленно сползла улыбка, он поправил очки и приобрел серьезный вид, веки опустились и снова поднялись, взгляд потерял пьяную поволоку. Саша напрягся, не понимая происходящих изменений. — Ну чего ты ломаешься? Тебе ведь не впервой. — Миклош с интересом посмотрел на враз побледневшего Сашу. — Неужели задница по крепкому хую не соскучилась? Он похабно оскаблился и Саша попятился. В голове забился сигнал тревоги, он развернулся, чтобы сбежать от этого человека и едва не рухнул на пол. Колени подкосились, а сердце совершило болезненный кульбит. Перед ним стоял его кошмар, то самое существо, что изнасиловало его. И оно явно веселилось, склонив голову набок, сделало руками движение «опа!» и оскалилось во всю пасть. Саша попятился, сзади раздался смех Миклоша, скрипнул диван. — Прости мне мое невежество, я вас не представил! Познакомься, это Игнац, мой брат, едино утробный, — раздельно произнес он, — помер как раз в утробе. Знаешь есть такая штука, у однояйцевых, близнецов, называется синдром обкрадывания. Саша вынырнул из оцепенения и дернулся в бок, предпринимая попытку сбежать. Длинные руки Миклоша обхватили его поперек корпуса и крепко сжали. Саша задергался отбиваясь локтями и ногами и всем чем можно. Миклош отстранился так, чтобы ему не заехали по носу и продолжил. Существо оскалилось пуще прежнего и принялось ловить Сашины ноги. — Так вот, близнецы. Я его сожрал, только вот походу отпускать душу не захотел и она росла со мной, воплощая в жизнь все мои гнусные желания. Миклош тяжело пыхтел, Саша прилично весил и сильно сопротивлялся, не смотря на то, что его удерживали сразу двое. — Да выруби ты его! — гаркнул он, обращаясь к брату. Существо отпустило Сашины ноги, сжало кулак и с оттяжкой заехало ему по скуле. Саша вскрикнул, щека вспыхнула болью голова мотнулась так, что хрустнули позвонки. Миклош опустил его на пол и переступил, приблизившись к брату. — Ты идиот?! — донеслось сквозь непрекращающийся звон. — Надо было свои силы использовать. — Иди ты, мне надоело бревна трахать. — А лучше устроить ему сотрясение?! Он нам живым нужен! — Ничего не помрет, — недовольно ответило Существо, явно смутившись. Перед глазами Саши появились чужие ноги с длинными пальцами, пальцы пошевелились и его схватили за ворот. Саша не удержался и брыкнулся вперед, проехавшись ладонями по ковру. Горловина футболки впивалась в шею, не давая дышать, из носа текло красное, во рту поселился мерзкий привкус железа, а в голове непрерывно пищало. Он едва мог сообразить, как снова встать с пола, чтобы его перестали по нему тащить. — Пошли в спальню, не хочу на диване корячиться, — устало произнес Миклош. — Пошли, — послышалось в ответ и Сашу пнули под зад. — Двигайся! Саша постарался привстать, но от пинка снова рухнул на пол. — Прекрати его калечить, — возмутился Миклош и хватка на вороте исчезла, Саша тут же оттянул врезавшуюся горловину и хрипло вдохнул, голова медленно прояснялась. Он сел и огляделся, его действительно притащили в спальню, со стандартной двухместной кроватью, освещаемую настольной лампой. Сам Миклош, загораживая выход из комнаты, держал брата за руку и, приблизившись лбами, поглаживал того по затылку. — Эй, — донеслось до Саши. — Ты чего буйствуешь? Мы ведь так долго искали подходящий вариант, стольких забраковали и вот наконец-то нашли. Мы теперь не одни. Игнац поднял на брата виноватый взгляд и покрутил головой, ластясь. -Знаю. Но он такой упрямый, бесит, — жалобно протянул он. — Это ненадолго, — улыбнулся Миклош и Саша понял, что надо драпать именно сейчас, пока они оба заняты бессмысленным трепом. Он принял упор и рванул прямо на братьев, сбивая их словно кегли. Миклош вскрикнул и с грохотом ударился о тумбочку, куда отлетело существо Саша не заметил. Он рванул в коридор и вцепился в дверную ручку. Открыто! Он счастливо улыбнулся и, распахнув двери, ринулся вниз по лестнице, сзади послышался топот, Саша отвлекся на него и налетел на кого-то. Он вскочил и слова о помощи застряли в горле. — Ну куда же ты? Миклош только убедил меня, что ты душка как ты сбегаешь. Саша закричал, но длинные теплые пальцы зажали ему рот, к спине прижался тяжело дышащий Миклош. — Кретин, соседей перебудишь. Саша дергался и громко мычал, надеясь на помощь тех самых соседей, на глаза начали наворачиваться слезы. — Слушай пусть он замрет, а то не дотащим. Игнац кивнул и прижал руку к Сашиной груди, знакомая тяжесть разлилась по телу и Саша в ужасе почувствовал как отказываются подчиняться мышцы. — Вот так, — пробормотало существо и провело пальцами по мокрой скуле. — Опять плачешь. Не переживай, как только попадем в квартиру сможешь кричать. — Там звукоизоляция, — вставил Миклош и, перехватив Сашу поудобнее, потащил наверх. Он пыхтел, то и дело останавливался, а затем и вовсе передал обратно брату. Саша бессильно таращил глаза на мимо проплывающие квартиры, в надежде на неожиданную помощь. Проскользнул последний номер и тяжелая бронированная дверь с оглушительным, лично для Саши, грохотом захлопнулась. Ужас разлился по венам жидким азотом, когда в замке провернули ключ и куда-то его унесли. Сердце замерло, испуганно трепыхнулось и забилось как сумасшедшее. В комнату Миклош вернулся уже раздетым, крепкий член покачивался во время ходьбы, в руках он держал моток веревки. — Вот. — Он кинул ее Игнацу. — Свяжи ему руки и можешь отпускать. — А ноги? — деловито поинтересовались в ответ. Миклош присел на край кровати и погладил свой член. — Не стоит. Игнац пожал плечами и опустил Сашу на кровать. Запрыгнул сверху, сел на задницу, больно вдавив в матрас, и принялся укладывать руки запястье к локтю. Заболели выворачиваемые плечевые суставы, Саша отчаянно бегал глазами по комнате, существо не отпускало и более он не был способен на активное сопротивление. Сзади прогнулась кровать, ноги расставили пошире и уселись меж них. Послышался щелчок и в воздухе поплыл кофейный запах. Миклош снова зашевелился и перед Сашей возникли маслянисто поблескивающие пальцы. — Видишь какой я заботливый, в отличие от Игнаца, когтей у меня нет, так что я даже растяну тебя. Ты счастлив? — Отпускаю, — послышалось сверху и тяжесть пропала. Саша тут же заизвивался, пытаясь сбросить с себя Игнаца, но тот ухватил его за плечи и крепко вдавил матрац. Стало трудно дышать. Блестящие пальцы исчезли и меж ног снова ввинтилось длинное тело Миклоша, он раздвинул бедра так, что заныли мышцы и развел Сашины ягодицы. Саша отчаянно закричал, вызвав хриплый смех, и почувствовал как в задницу пытаются ввинтиться сразу два пальца. Острая кромка ногтей болезненно давила на тонкую кожу. Послышалось недовольное ворчание. — Расслабься! — закричал Миклош и с размаху шлепнул Сашу по ягодице, несколько раз к ряду. Саша взвыл от боли и унижения, пальцы на ногах поджались и, когда удары прекратились, он обессилено выдохнул упираясь лбом в простынь. В расслабившуюся задницу тут же вошли, Саша снова поспешно сжался, но скользящие движения сильно мешали сокращению мышц, потуги выходили слабыми и неубедительными, а затем Миклош развел пальцы и по сфинктеру резануло болью. Саша снова закричал и кричал еще долго, Миклош явно задался целью растянуть его в кратчайшие сроки, не особо заботясь о том насколько это больно. Тяжесть сидящего на нем существа исчезла, хотя плечи по прежнему придерживали, прогнулся матрац рядом и хищное лицо показалось в поле зрения. Саша подумал, что он наверное совсем дурак, ведь, если присмотреться и отбросить жуткие детали, существо и вправду похоже на Миклоша. Не кстати вспомнились длинные пальцы парня, наверняка, в них тоже была парочка добавочных суставов. — Ну ладно, хватит, — послышалось сзади и измочаленную, растянутую дырку оставили в покое. Саша, почувствовав, что его больше никто не удерживает, рванул вперед в надежде хотя бы слететь с кровати, для начала. Что бы он делал дальше он пока не задумывался. — Но, но, но, — прикрикнул Игнац и придавил его нечеловечески сильной рукой меж лопаток. Саша бухнулся обратно на простыни и почувствовал как на него наваливается горячее тело. Спины коснулась тяжело вздымающаяся грудь, к ложбинке меж разведенных ягодиц прижался чужой член. Саша попытался сжаться и одновременно сбросить Миклоша с себя. Но Игнац по прежнему вдавливал его одной рукой, а сфинктер, от попытки сжаться, прострелило болью. Миклош фыркнул, прихватил рукой Сашину голову и максимально завел назад, так что острый кадык натянул кожу на шее, словно бы желая ее прорвать. — Ну что готов? — спросил он и провел головкой по анусу, поддевая грубо растянутые края. — Нет! — отчаянно закричал Саша и Миклош рассмеялся. Одним движением, не церемонясь, он вогнал член на всю длину, так что яйца с отчетливым шлепком впечатались в промежность. Саша взвыл синхронно с раздавшимся стоном наслаждения. Не смотря на отсутствие растяжки, существо в прошлый раз явно действовало аккуратнее, в отличие от Миклоша. Он, не давая времени привыкнуть, сорвался в бешеный темп и Саша выкатил глаза от разрывающей боли. По щекам заструились слезы, крепко сцепленные зубы заскрежетали, норовя раскрошиться от силы сжатия. Он не желал думать о том как сейчас выворачиваются стенки его кишечника на каждом поступательном движении, словно муфта обволакивая пульсирующий ствол. После такого он вообще сомневался, что его задница еще когда-нибудь снова сможет сжиматься. Миклош зарычал и надавил на лоб заставляя тянуться за рукой, макушка уперлась в шею сгорбившегося над Сашей парня. Перед лицом замаячили желтые глаза, слегка бликующие в полумраке. Игнац провел пальцами по Сашиным щекам, потерся носом о висок и тихо зашипел ему в ухо. — Тшшшшшш… Не надо так отчаянно плакать. Саша не выдержал и из горла вырвался тяжелый, надрывный крик, Миклош отзеркалил очередным взрыкиванием и перешел на совсем уж бешеный темп, в задницу словно вставили отбойный молоток и запустили его на полную мощность, превращая внутренности в пылающее, кровавое месиво. Подбородок ухватили жесткие пальцы, нижняя губа зацепилась за коготь. Игнац потянул челюсть вниз, открывая Саше рот, натянутые мышцы шеи не давали как следует противиться движению и существо с легкость совершило задуманное. Оно быстро облизнулось и прильнуло к раскрытому рту, палец удерживающий подбородок перескочил на зубы и теперь еще сильнее, до боли в нижнечелюстных суставах, оттягивал челюсть вниз. Холодный язык во всю шуровал в Сашином рту, раз за разом погружался в самое горло на несколько секунд перекрывая поток воздуха. В таком положении он не мог ни толком дышать, ни сглатывать, по подбородку и пальцам твари потекла вязкая слюна, Саша поперхнулся на очередном глубоком толчке стразу с двух сторон и едва не задохнулся. Игнац отпустило его подбородок и Саша закашлялся, насколько позволяла запрокинутая до придела голова. Игнац снова облизывался уже во всю надрачивая себе, желтые глаза бликовали расширенными зрачками. Пальцы, удерживающие его за лоб, напряглись, болезненно впиваясь в кожу, Миклош весь сжался и, громко выстанывая, содрогнулся в оргазме. Член в полыхающей заднице задергался и Миклош еще несколько раз напряженно толкнулся в раскрытую дырку. Хватка ослабла и Саша хлопнулся на кровать, Миклош лежал на нем не вынимая члена и мелко подрагивал. — Я следующий, — нетерпеливо пробормотал Игнац. — Знаю, сейчас, — буркнул Миклош в Сашин затылок и приподнял бедра, выходя из растраханного отверстия. Саша зашипел, измочаленный сфинктер даже не смог поджаться и стенок раскрытого прохода коснулись прохладные струйки воздуха. Миклош встал, вскользь провел пальцами по вытраханной дырке и рухнул на бок с протяжным стоном. Игнац попытался перевернуть Сашу, но он замычал и вцепился в простынь зубами. Пусть лучше так, сзади, когда не видно, что происходит, чем лицом к лицу с насильником. Игнац зашипел и с усилием таки перевернул его. Саша отвернулся и сжал ноги, мышцы обожгло болью. Игнац ухватил его за колени и с силой развел их в стороны, Саша замычал и сдался, ноги расслабленно упали. Игнац довольно запыхтел и к раздраконенному отверстию прижалась холодная головка, толчок и она оказалась внутри. — Как необычно с растянутым, — проворковал он, толкаясь глубже. Саша зажмурился и сжал кулаки, по пульсирующим, с предыдущего раза, стенкам холодное движение отдавалось особенно остро. — Но ведь хорошо, — протянул Миклош, и умостился рядом с Сашей, в ухо дунули, по груди прошлась теплая пятерня. — Я и не спорю, — согласился Игнац и принялся размеренно двигаться. В отличие от Миклоша он не долбил как дорвавшийся кабель, а смаковал каждую секунду действа. Он медленно скользил, проходя через расслабленные мышцы, шипел на особенно глубоких толчках, вторя Сашиным болезненным выкрикам, то и дело проводил огрубевшим пальцем по вывороченной стеночке слизистой, обхватывающей член на выходе. В такие моменты Саша хрипел от боли и, не смотря на завладевшее им отчаяние, начинал сопротивляться. Миклош продолжал гладить его, проводил рукой от шеи до паха, сжимал в ладони вялое достоинство и возвращался назад, к уже покрасневшим от частых щипков, соскам. Он нагнулся над Сашей и облизал одну из горошин, несколько раз пройдясь языком, он прихватил сосок зубами и втянул в рот. Послышалось довольное урчание и помимо размеренных шлепающих звуков в комнате повисло голодное чавканье. Саше показалось, что Миклош хочет сожрать его и неизвестно почему сдерживается. — Отодвинься, — послышалось сверху и губы Миклоша исчезли. Игнац поудобнее переместил Сашины ноги и лег сверху, обеими руками удерживая его лицо. Толчки ускорились и член заскользил куда быстрее, боль, было притихшая до фонового уровня, вновь разраслась и Саша болезненно замычал. По губам прошлось холодное и мокрое, на нижние веки надавили. — Открой глаза, — прошипело существо и замерло, явно едва удерживая себя на грани оргазма. Саша зажмурился и когти болезненно впились в кожу, норовя выдавить глаза. Он отчаянно закричал, отчетливо слыша как хрипит явно сорванный голос, и все-таки открыл глаза. Желтые гляделки впились в него и Игнац быстро задвигался. В заднице снова все завибрировало и запульсировало, Саша замычал от накатывающих ощущений, ему показалось, что его сейчас разорвут напополам. Игнац оскалился, врезался бедрами в особенно глубоком толчке так, что у Саши перехватило дыхание и взвыл низко и протяжно. Бликующие глаза экстатически закатились, когти болезненно продрали кожу на скулах. Игнац еще раз содрогнулся и расслабленно обмяк. Рядом завозился Миклош, он вскарабкался на спину брата, чмокнул Сашу в сжатые губы и уткнулся Игнацу куда-то за ухо. От двойного веса у Саши полезли глаза на лоб, но он все равно услышал тихую фразу. — Я еще хочу, — протянул Миклош и ощутимо подался бедрами, вдавливая член брата в влажно хлюпнувшую задницу. Саша напряженно вскинул голову. — Мммм… — промычал Игнац в Сашину шею. — Если ты его еще раз оприходуешь, мы потом неделю к нему прикоснуться не сможем. — Ладно, — с сожалением протянул Миклош и слез с брата. — Скнара ты и хренов гуманист. Саша облегченно выдохнул и опустился обратно на кровать. Игнац отдышался и вытащил свой член. Из растянутой дырки, по-прежнему не способной к сокращению, потекло в воздухе повис характерный запах туалета. Саша сжал зубы переживая очередной приступ унизительного стыда, он снова грязный, всюду, целиком и полностью. — Бля, простынь изгадили, — разочарованно пробормотал Миклош. Задница Игнаца появилась в поле зрения, он вытер уже изгвазданной простынью член и фыркнул. — Ничего, в следующий раз почистим, — Саша холодно отметил, что следующего раза не будет, так или иначе, но после такого он жить не сможет. — Перестели пока постель, а я его вымою. — Ага, — буркнул Миклош и смачно потянулся, хрустя костями, Саше захотелось проблеваться и он незамедлительно осуществил свое желание. Игнац быстро дернулся и перевернул его набок, Саша еще несколько раз содрогнулся в рвотных спазмах и почувствовал как теряет сознание.

***

Очнулся он уже опять в постели, простыни были чистыми и пахли порошком. Между ягодиц и во рту было чисто, руки освободились от пут и теперь их болезненно выкручивало. Измочаленный сфинктер уже немного поджался, Саша на пробу напрягся и колечко мышц послушно сократилось, выдав лишь легкое тянущее ощущение. Саша понял, что его явно смазали чем-то обезболивающим. Сбоку зашевелились и его прижали спиной к горячей груди. — Не дергайся, лучше поспи. Игнац с другой стороны тоже прижался ближе и просунул ногу меж Сашиных бедер, холодное колено умостилось прямо под яйцами, слегка прижав их к промежности. Саша тяжело всхлипнул и попытался сжаться в комочек, ему особо не препятствовали, но и не отпускали окончательно. — За что? — раздалось надрывное и отчаянное. — Потому что ты нам подошел. И теперь мы связаны, — как нечто само собой разумеющееся ответил Миклош. — Да, и кстати не пробуй сбежать или покончить с собой, я теперь всегда буду рядом, даже если ты не видишь, — добавил Игнац и погладил Сашу по вздрагивающему плечу. — Это из-за татуировки? — пробормотал Саша, едва выталкивая застревающие слова. — Что? — не понял Миклош. — А, ты про это? — он провел пальцами по татуировке на груди, прослеживая орнамент. — Это просто красивая деталь, призванная оценить степень твоей готовности. А связь она на другом уровне. Он прижался ближе и уперся лбом в затылок, по шее заскользило горячее дыхание. Игнац поцеловал его в макушку и повел ногой, зажатой меж бедер. Саша понял, что его обвели вокруг пальца, развели как малолетку. Он поджал пульсирующие от боли руки к груди и отчаянно зарыдал. Из глаз полилось, рот заполнили слюни, стало трудно дышать через стремительно закладывающийся нос. Комнату наполнили его всхлипывания и судорожные вдохи. Он умер и попал в ад. Совершенно точно.