Аллергия

      Бакуго почувствовал себя липким и скольким — он будто бы был погружен в странную субстанцию, где вовсе не требовалось дышать. Взрывной не мог сказать и слова — лишь открывать рот. Повсюду царила тишина, нарушаемая странными звуками субстанции, в которой он находился. Хотелось выбраться, но руки утопали, проходили сквозь мерзкое склизкое желе, что было не холодным, но достаточной температуры, чтобы каждый раз ощущать прохладу странных «прикосновений» на коже. Хотелось взорвать все это к чертям. На лбу Бакуго выступил пот, затем и всем тело покрылось мелкими каплями от нагрузок, которые совершал человек в этом жидком плену. Стоило лишь одной капле проступить на ладони, как все заискрилось от взрыва. Это был единственный шанс выбраться — эта способность.       После нескольких взрывов, тело Кацуки будто вытолкнули из стены наружу. Жидкость кусками отваливалась от его тела, спадая на пол зеленоватой слизью. Только сейчас взрывной почувствовал, что его легкие будто забиты этим дерьмом доверху — кашель не заставил себя долго ждать и разразился на весть огромный зал эхом. Оно не сразу привлекло внимание Бакуго. Будучи на коленях, прижимая кулак ко рту, выхаркивая остатки слизи, он поднял голову и был совершенно ошеломлен. Это была огромная библиотека, чьи ряды простирались так далеко, что можно было с полной уверенностью сказать — это место можно сравнить с отдельным городом. — Что за черт… Деку…       Стоило Кацуки встать с колен, рядом зажглось множество огней, так что можно было разглядеть ужасно высокий потолок и этажи с книгами, уходящие куда-то к самому куполу. Вдалеке, так же у самой вершины помещения, зажегся огонек. Кацуки только мог предложить, что там тоже книжные ряды. Послышались стуки, кто-то будто скользил вниз. Незнакомый субъект перешел на бег. Эхо отдавалось в этом непостижимо большом месте, что под завязку забито литературой.       Только не ясно было — как может быть эхо там, где столько книг. В этот момент Кацуки стало настолько страшно, что он не мог и пошевелиться на месте. — Эй! Ты кто? — Грубо крикнул взрывной в пустоту навстречу приближающимся шагам. Те в ответ замерли. — Кат-чан?.. — Глухо отозвался где-то вдалеке человек. Нет, задрот.       Ноги Бакуго затряслись и он грохнулся на пол, шлепаясь мокрой кожей об деревянный пол. Обнаженный. Но ему вовсе не было дела до этого. — Извини, но ты много натворил в своем мире. Выполнишь мое задание, а я исполню все, что ты захочешь, пойдет, Кат-чан?  — А? Че сказал? Че за херня происходит?! Отвечай! — Бакуго попытался встать, но ноги будто не слушались. — Черт. Иди на хер, я ничего не буду выполнять для тебя! — Но ты ведь сам захотел этого. Даже смог выбраться оттуда и принес в себе нечто важное. Повисла странная пауза, в которую Катсуки пытался осмыслить сказанное Деку. — Откуда, блядь? Что ты несешь, чертов задрот? Скажи мне правду. — Из мира, который я создал для тебя.       И снова взрывной не мог найти, что сказать -все выглядело слишком правдоподобно. Спустя мгновение последние события вспыхнули так ярко, что Кацуки было решил эту головоломку — скорее всего он тронулся окончательно. Суицид не задался и его упекли в психушку.       — Это не та реальность. Ты не сошел с ума. — Будто читая его мысли, отчетливо произнес Изуку. — Мне некогда тебе все объяснять подробно, но я дам тебе короткий инструктаж, когда придут остальные. Не хочешь одеться?       — Завались, блядь! — Бакуго все-таки подорвался с места и с силой сжал кулаки. В темноте раздался глухой щелчок и все помещение озарилось дневным светом. Все факелы погасли. Впереди, как и казалось взрывному, метрах в 5 стоял Деку. Но внешне совсем не такой, каким Кат-чан привык его знать. Этот был абсолютно «бесцветный». Белоснежная шевелюра, лишенные изумрудного цвета, теперь уже светло-серые глаза. Кожа бледная, словно юноша провел здесь черт знает сколько лет — столько не живут. На Мидории была белая рубашка старинного фасона с воланами на манжетах, не слишком вычурным жабо. Поверх белого полотна подтяжки от брюк, лямками перетягивающие изящные плечи. Сами же брюки были темно-бирюзового цвета, а на ногах красовались ни к чему не идущие вычурно гигантские яркие красные сапоги с белыми подошвами. Катсуки открыл рот от удивления или возмущения — он сам еще не определился. Его щеки никогда бы не залились румянцем, думал он, пусть задрот и догола разделся бы.       — Странное у тебя сейчас лицо, Кат-чан. Наверно, я уже плохо помню, как ты выглядишь смущенным. — Мидория жестом руки поманил друга за собой. Взрывной не посчитал нужным отвечать на всякую ерунду — была уверенность в том, что лицо выглядит совершенно обычно — но следом все же пошел. Ноги еще хлюпали и неприятно слегка прилипали к полу.       — Хм, по-хорошему, тебя надо было бы помыть. Но это легко. — Мидория остановился у одной из полок и достал какую-то книгу, повел пальцем по оглавлению. — Постараюсь короче. В разных измерениях меня зовут по-разному. Кто-то знает больше, кто-то меньше. Единственное, что не вписывается ни в одно из моих запланированных ранее развитий событий — в твоем измерении произошел разлом, который воздействовал на все остальные миры. Теперь меня везде зовут одинаково, да и не только. Но это не самое важное... Я же хотел быть краток, а, вот оно… — Деку, открыл указанную страницу.       — О, все действительно довольно легко. Давай, представь на себе одежду в мыслях.       — Че? Зачем? — Но в голове взрывного уже всплыли кое-какие образы, а Мидория сделал короткий жест рукой, после которого на Катсуки появилась именно представленная одежда, а тело же было полностью сухим и чистым на ощущения. — Какого хрена? Я тебя не просил об этом! Мне не нужны твои одолжения!       — Это старый долг. Потом поймешь. — Изуку положил книгу на место, затем двинулся вглубь гигантской комнаты. Вдалеке, казалось, есть какой-то перекресток, посреди которого стоит письменный стол. — Сейчас прибудут люди, которые отправятся вместе с тобой.       — Куда отправятся? Я и так не особо горел желанием выполнять твои условия, урод чертов! Почему я должен еще и с кем-то тащиться хрен знает куда? — Катсуки развел руки в стороны, напрягая мышцы, — из ладоней, словно скатываясь, начали исходить искры от взрывов.       — Вы соберете кое-что важное для меня и одновременно для себя, чтобы я смог исполнить ваши желания. — Изуку отодвинул стул напротив, приглашая Катсуки сесть, а сам сел за стол. Он открыл пару ящиков, прежде чем нашел то, что искал. На поверхность рабочего стола легла небольшая рамка. — Вот. То, что нужно. Везде, куда бы ты ни отправился, когда встретишь копию очередного «Деку», отойди подальше и посмотри на него через эту рамку. То же самое и касается тебя самого. Только это придется делать перед зеркалом — ты ведь можешь попасть в уже готовый сосуд.       — Че за херня, я не буду этого делать!       — Не сделаешь — никогда не увидишь того, за кем выбрался.       — Пошел бы ты нахуй! Черт! — Катсуки пнул ногой стол и схватил рамку. — Где остальные уроды?!       — Похоже, воспитанием он не отличается? — Произнес холодный и спокойный голос за спиной у взрывного. Когда Катсуки обернулся, взору его предстало двое ребят.       — Привет! — Сказал красноволосый со шрамом на глазу и лучезарно улыбнулся. Гетерохром, чьи волосы так же были разными по цвету — наполовину красные, наполовину белые — не выглядел столь приветливым, скорее, как показалось Катсуки, этому «двумордому» будто хотелось поскорее закончить то, что только началось и больше никогда и никого не видеть.       — Че вылупились? — Бакуго сунул рамку в карман широких черных штанов, там же и оставил свою руку, сунув вторую с карман с противоположной стороны.       — Ну, вроде я всем все объяснил. Будут какие-то вопросы по мере поступления — связаться со мной можно через Кат-чана. У него основной прибор. Навести рамку на любую пустую стену, ну и позвать, конечно. Я могу читать, так что не сразу приду... Средство связи стоит у меня на столе. — Изуку положил руку на закрытую бархатную коробку. — А сейчас информация для каждого из вас в общем. Существует около девяносто девяти измерений, не считая ваших по отдельности. Я не отправлю вас в каждое, так как процесс уже запущен и идет слишком быстро. Постарайтесь собрать самих себя и меня как можно скорее. Тодороки, открывай портал.       Половинчатый поднял свою руку, сжатую в кулак — на безымянном пальце красовался перстень с большим изумрудом — перевернул ладонью кверху и разжал пальцы. Зеленая сфера поднялась в воздух, а после покрылась льдом, который разрастался, все ближе устремляясь к полу. Перед путниками образовалась ледяная дверь с зеленой ручкой. Тодороки прошел первым, даже не обернувшись. Красноволосый ненадолго задержался у двери.       — Пойдем, Бакуго!       — Какого хрена ты знаешь мое имя?! — Бакуго снова ощетинился, но все же сделал шаг вперед, потому что тот, кто так похож на Эйджиро Киришиму из Его измерения, не мог оказаться плохим — такое было чувство у взрывного. У двери Катсуки ненадолго замер, держась за ручку. — Эй.       — Кат-чан?       — Ты ведь тут давно, не так ли?

Молчание стало ответом. Катсуки должен был идти.       — Я выясню, кто из вас настоящий. — Дверь громко захлопнулась за взрывным, рассыпавшись на ледяные осколки, а зеленая дверная ручка так и осталась в воздухе, постепенно теряя свои очертания, исчезая, как призрак.