Инь и Ян

Чонгуку было страшно идти в лес в тот день. Было страшно не увидеть там волчонка — значит, это не Тэхён и так сопротивлялся и просил «не нести чушь» он не просто так. А если Эльпе придёт… Значит, это совсем не Эльпе. И от этого становилось не менее страшно. «Как с ним общаться? Сможем ли мы быть врагами в школе и друзьями в лесу? Хотя с чего я решил, что мы будем друзьями хоть где-то…» Он даже думал не идти туда вовсе, но потом успокаивал себя: «Даже, если его не будет — это ничего не значит. Он может не прийти назло — чтобы показать, что он главный». Обход леса Чон начал с той дорожки, где была их встреча накануне. А вдруг? Ему казалось, что это будет символично. Хотя любая встреча будет символичной, учитывая, с какими словами они попрощались. Но ни там, ни где-то ещё волчонка не было. Только были его следы: везде, где искал его Чонгук, был неясный след маленьких лапок. И Чон не сомневался, что это Эльпе, а не кто-то другой. Он чувствовал это. «И как это расценивать? Встретиться со мной напрямую — отказался, но тут всё-таки был… Впрочем, если это всё-таки дикий зверь, он вполне мог быть тут и просто так — потому что гулял или искал еду. Может, это и правда не Тэхён, а я балбес, раз придумал себе всё это?» Но на душе всё равно оставалось неспокойно. Домой Чон возвращался расстроенным. Он бы легко согласился на анонимность, лишь бы подобраться к Тэхёну ближе, лишь бы иметь возможность сделать его лучше и добрее — именно это было его целью, ради которой он так упорно пытался подружиться. Он хотел помочь Тэхёну, считая его одиноким и несчастным. Но тот, кажется, совсем не нуждался в такой заботе. «Я попробую поговорить с ним снова», — пообещал себе Чонгук, но на следующий день Тэхёна не было в школе. Влюблённые в него девчонки из класса, успели выяснить, что Тэ отправили на какие-то соревнования по бегу, и громко вздыхали по этому поводу, а Чон волновался по другому. «Опять это выглядит так, словно он бегает. Бегает от меня. Но ничего, я доберусь до тебя, как бы ты не сопротивлялся». Весь день Чонгук рассеянно считал ворон и не слушал ни учителей, ни друзей. Последние несколько раз пытались выяснить, причину его задумчивости, но Чон был занят сопоставлением того, что он слышал о волчонке, с тем, что о нём знал лично он. И мучительно пытался понять, есть ли вообще у такого сравнения хоть какое-то основание. «А ещё он говорил, что видит сущность Хосока. Может, эта способность досталась ему вместо звериной формы?» — Хоби, — начал Чонгук после уроков, когда его друзья уже бросили попытки вытащить его из задумчивости. — Ты хотел показать своё животное, сделай это сейчас. Он вдруг посмотрел на него, и Хосок стушевался. — Вот так вот сразу? Пусть Чимин отвернётся тогда. — Ты офигел что ли? Мне тоже интересно! — Ты не заслужил, — дразнил его Хосок, высовывая язык. — Это заяц? — не поддержал их безобидный флирт Чонгук. — Ты тоже очаровательный зайчик, как Чимини? Хосок перестал улыбаться и удивлённо отшатнулся назад, быстро глянув на Чимина. — Ну, не зайчик, а вполне себе обыкновенный заяц. Милый в этом городе только один, — он улыбнулся и погладил Чимина по щеке, от чего тот смущённо опустил взгляд. — А как ты узнал? — он посмотрел на Чонгука. — Вместо того, чтобы превращаться, ты имеешь возможность видеть хранителей других? — Не я… — покачал головой Чон. — Тэхён сказал мне. — Ты общался с этим придурком и выжил? — ненатурально восхитился Чимин. — Или теперь ты тоже станешь придурком? Он тебя покусал? Поэтому ты такой задумчивый? — Не тараторь, — остудил его Хосок. — Это было вчера? Он не пришёл сегодня из-за этого? Не может отойти от того, что общался с нормальным человеком? Чимин и Хоби засмеялись, улыбнулся даже Чонгук, но ответить было нечего. Он и сам не очень понимал вчерашний разговор. Но продолжал надеяться, что он был не последним, хоть Тэхён и пытался убедить его в обратном. — Я пойду, — Чонгук невольно бросил взгляд в сторону леса. — До завтра. — До завтра, — покачал головой Хосок, беря Чимина за руку, чтобы остановить очередную колкую шуточку, которой он хотел попрощаться. — Ему сейчас не до нас, — шепнул он, когда Чон отошёл. Он шёл медленно. Торопиться было некуда. Лес всегда привлекал его, он любил живность в нём, но, с тех пор, как появился особенный зверь, Чонгук мог расценивать его только как место встречи с ним и невольно расстраивался, когда эта встреча не случалась. А она случалась очень редко. И всё равно он шёл, потому что больше искать волчонка было негде. Он снова прошёлся по всем знакомым местам, встретил других зверей, которые смотрели на него с благодарностью или простым любопытством, но Эльпегана нигде не было. Чонгук бродил по лесу до позднего вечера и, когда уже не надеялся встретить старого знакомого, тот вдруг появился на дорожке перед ним метрах в двадцати. Чонгук радостно улыбнулся и помахал ему рукой. — Хэй, ты пришёл… — начал он громко, чтобы его услышали. — Я рад тебя видеть. Но зверь не выглядел довольным. Он стоял, расставив лапы, и скалился. — Ты не пришёл вчера, но я тебя не виню. С какой стати ты должен был, да? Мы даже не друзья. Ты спас меня, я помог тебе. Обычное дело, да? Эльпе попятился назад, и Чонгук сделал шаг вперёд, чтобы не потерять его из виду. Волчонок рыкнул, и Чонгук вернулся на прежнее место. — Что ты делаешь? Даже поговорить не хочешь? Я всего лишь хочу дружить, почему тебе это так не нравится? Волчонок зарычал громче и сорвался с места, несясь прямо на Чонгука. «Это уже слишком… Вряд ли человек стал бы бросаться так на другого человека. Так ты просто зверь, от клыков которого я сейчас умру? Глупая смерть…» Рычание становилось ближе, ещё ближе, Чонгук сильно зажмурил глаза и… проснулся. В своей постели. Была глубокая ночь. Он вспомнил, что и в этот день волчонок не пришёл, поэтому он ни с чем вернулся домой. «Но это, пожалуй, намёк, что мне стоит меньше о нём думать. С чего я так вцепился в эту историю?» Он не мог ответить на этот вопрос, просто чувствовал, как его тянет к нему. Только Чон не мог определить, к кому именно: к волчонку или к Тэхёну?