Инь и Ян

Следующие две недели Чонгук не появлялся в лесу. С одной стороны, потому что не хотел разочароваться, опять не найдя там того, ради кого он теперь приходил, а с другой — было страшно встретить того же злого Эльпе, который был во сне. Хотя в том, что волчонок поведёт себя при встрече именно так, Чон сомневался. Даже когда Эльпеган (да и Тэхён) пытался быть грозным, Чонгук видел, что за острыми клыками скрывается человеческая беспомощность, и не боялся. «Но что толку думать о том, каким другом может быть волчонок или Тэхён? Пора оставить эту историю. Пусть они оба, если это всё-таки не одно существо, живут своей жизнью». При встрече в школе, Чонгук больше не пытался привлечь внимание Тэхёна. Игнорировал его так же успешно, как и тот его. И все были довольны, только в лес Чонгука всё равно тянуло. «И почему я, собственно, бегаю? Его тут и не будет наверняка. А если и будет — вряд ли я его увижу». Он возобновил свои прогулки по лесу и даже перестал ждать, что где-нибудь среди деревьев мелькнёт знакомая потрёпанная шкурка. И она не мелькала. Ещё неделю, две, три, месяц, год. Четыре обыкновенных года, в которых не было ничего примечательно, ничего такого, чем хотелось бы поделиться с друзьями, что можно было бы записать в дневник, как значимое. Учёба, Хосок и Чимин, прогулки, пассивные, но всё ещё обидные шутки про то, что он не такой, как все. Но за пару месяцев до шестнадцатилетия обычная прогулка по лесу стала не совсем обычной. Даже не так — совсем необычной. Как обычно после учёбы Чонгук пришел на любимую поляну, посидел в компании знакомого зверья, почитал, поговорил о жизни, об учёбе, о несправедливости. И собираясь уходить, даже встал, но потом всё-таки опустился обратно, озвучивая ещё одну волновавшую его тему. — Жаль, что вы не можете ответить, — проговорил он, гладя милого зайца, чертовски похожего на Хосока. — Мне бы ужасно пригодился совет, — Чон смущённо насупился. — В классе есть девочка, которая мне нравится, Тиен. Её животное — попугай ара. Белый, представляете? Это ведь большая редкость. Наверно, поэтому он и кажется безумно красивым. Удивительно, что у людей могут быть такие потрясающие хранители… — он усмехнулся. — Кажется, я точно в неё влюбился. Но она сама виновата, — он поднял зайца к своему лицу, будто дальше говорил только ему. — Знает, как здорово смотрится в форме птицы и часто превращается. А я каждый раз любуюсь… Со стороны леса прямо ему в затылок прилетела шишка, прервавшая это признание. Чон обернулся. — Кто тут? Хэй? — между деревьев он пытался уловить хоть какое-то движение, но всё было тихо. Он нахмурился. — Неужели показалось? — он нахмурился и отвернулся обратно. Но быстро спрыгнувший с тёплых рук заяц, который стал внимательно смотреть в лес, вынудил обернуться опять. — Там кто-то есть? — Чонгук погладил его по голове, и тот чихнул. — Это значит «да»? Он угрожает мне? — заяц залез к нему на руки снова. — Значит, «нет»? — вздохнул Чонгук, садясь в прежнее положение. — Впрочем, большинство местных меня любит, да? — он, улыбаясь, осмотрел своих потенциальных защитников, но они, конечно, ничего не ответили. Чонгук посидел ещё немного. Теперь молча. Он снова думал о Тиен, которая, кажется, даже отвечала ему взаимностью. По крайней мере, в образе птицы она почти всегда была где-то рядом, покусывая Чона за одежду, чтобы привлечь его внимание, если он отвлекался от неё. — Что ж… — он последний раз тоскливо посмотрел в ту сторону, откуда прилетела шишка, встал и всё-таки ушёл. Через несколько мгновений после этого кролик действительно превратился в Хосока. И выглядел он уже не так безобидно. Он сложил руки на груди и смотрел сурово. — Думаешь, я не видел тебя? — крикнул он в лес. — Не дело так поступать с ним. Он ведь хотел с тобой дружить, ты помнишь? Прожужжал нам все уши. А что ты? «Нет, спасибо, я слишком хорош для тебя, ведь у тебя нет животной формы». Ты не захотел быть его другом, так что теперь не надо ревновать, что он заинтересовался кем-то другим. Из леса полетела ещё одна шишка, от которой Хоби увернулся. — Буду считать, что это твой комментарий, — он сел на то место, где сидел Чонгук и задумчиво посмотрел на примятую траву сбоку. — Странно, что он тебя не видит. Должна же у него быть хоть какая-то способность, — со спины послышался шорох, но он не обернулся. — Даже у меня, хоть я и имею хранителя, есть другие способности, — он повернул голову к подошедшему волчонку. — Я отчётливо вижу тебя настоящего. Ты сказал ему, что ты тоже видишь. Правда? Волчонок кивнул. — Интересно, от чего это зависит. Зверь сел. — Разговаривать со мной не будешь? Я же знаю, кто ты. В ответ ему помотали головой. — Как будто это что-то меняет, — он прислонился к стволу ближайшего дерева. — Не смей обижать его, слышишь? Хоть я всего лишь заяц, мы сможем его защитить. У меня много друзей хищников, и они не облезлые кошки, как ты. Эльпеган злобно рыкнул. Хосок покачал головой. — Если обидишь его, тебе несдобровать, — продолжил он. — Либо оставь его в покое, либо… — Ох, вот это я бестолковый! — послышалось рядом, и на поляне снова появился Чонгук. Хосок быстро принял форму кролика и спрятался. А вот Эльпе убегать не спешил. — Я выронил ключи… — рассеянно закончил Чон, смотря на волчонка, оставшегося стоять на старом месте. — Эльпеган, — он сделал шаг к нему и остановился, боясь, что тот сбежит, но он наоборот сделал несколько шагов навстречу. Чонгук сглотнул, а Эльпе рыкнул куда-то вниз и подошёл прямо к ошарашенному Чонгуку. — Ты… — тот протянул к нему руку и аккуратно коснулся, — даже не сопротивляешься? — Эльпе опустил голову и закрыл глаза. — Хэй, ты тоже соскучился? — он сел на корточки и вдруг обнял волчонка за шею. — Я рад тебя видеть, — шепнул он. — И я знал, что ты тут и станешь ревновать.