Инь и Ян

В тот день Чонгук шёл в лес с абсолютной уверенностью, что Эльпе будет ждать его. И не только потому, что на обеде они с Тэхёном встретились глазами и тот чуть заметно ему улыбнулся, а потом, как уличённый в чём-то неприличном, скрыл свою симпатию в более привычном его лицу суровом выражении. Чон не сомневался, что их отношения действительно изменились. «Интересно, почему вдруг? Всё это время я чувствовал его присутствие рядом, он даже несколько раз оставлял следы. Но никогда не пытался подойти, всегда слушая и наблюдая за мной со стороны. Что же случилось на этот раз?» Об участии в их судьбе Хоби он не знал. Да и сам Хосок не мог представить, что пара фраз вкупе со жгучей ревностью, вызванной рассказом Чона, вынудила волчонка сменить курс поведения. Потерять Чонгука, отдать какой-то там вертихвостке — было равнозначно смерти для несчастного зверя, у которого и так не было друзей. Эльпеган действительно пришёл. Когда на поляне появился Чонгук, он спал под деревом, где они встретились накануне. Чон аккуратно, стараясь идти как можно тише, направился к нему, но чуткое звериное ухо всё равно уловило его шаги. Он открыл один глаз, увидел Чона и закрыл его обратно. — Даже не встречаешь меня? — пожурил его Чонгук, садясь рядом. — Хотя так, наверно, лучше: ты доверяешь мне и больше не убегаешь. Я рад, — он положил руку зверю на спину, но тот её скинул. — Ты выглядишь лучше, чем вчера, — Чон вернул руку обратно. — И я не брезгую, прекрати. Может, тебя можно чем-то обработать, чтобы стало совсем хорошо? Эльпеган отвернул от него морду и тяжело вздохнул. — И что мы будем делать вместе, если ты не хочешь со мной разговаривать? Встав, волчонок отряхнулся и почти всем телом лёг на вытянутые ноги Чонгука. — Гладить тебя? Волчонок закрыл глаза и снова тяжело вздохнул. В тот день они больше не разговаривали. Да и можно ли назвать такую коммуникацию разговором? Чаще всего Эльпеган никак не реагировал на вопросы или комментарии Чонгука. Просто молча слушал, наслаждаясь тем, с какой трепетной заботой его гладят. Но главное — он больше не убегал. И этого, кажется, обоим было вполне достаточно. Они стали приходить на поляну каждый день. Чонгук, конечно, приходил и раньше; Эльпеган тоже, но только теперь они были вместе. Через пару недель таких встреч Чонгук даже стал шутить, что они почти как парочка, которая встречается. Как и следовало ожидать, Эльпе ничего не ответил, только, кажется, прижался к Чону сильнее обычного. «Может, и ему понравилось это сравнение? Могли бы мы быть парочкой? Что бы сказала мама, если бы узнала, что я встречаюсь с парнем? Со зверем, которого не любит весь город? Прогнала бы его? Нет, она мудрая, она бы поняла меня. Поняла бы нас». Он не сомневался, что его бы поняли и Чимин с Хосоком. Сами они, как ему казалось, встречались друг с другом уже целую вечность — так близки они были, — но признаться в отношениях решились не сразу, только через пару недель после возвращения Эльпегана в его жизнь. — Я завидую вам и вашему счастью, — сказал Чонгук, умиляясь краснеющему лицу Чимина. — И рад, что вы нашли друг друга. — Но об этом лучше не говорить лишним людям, — сказал Хосок. — Школа у нас иногда беспощадная. — Ещё бы… — кивнул Чонгук, подумав, что дружбу с волчонком ему бы тоже вряд ли простили, если бы о ней знал кто-то, кроме друзей. О встречах с Эльпеганом он рассказал им почти сразу — как только понял, что они действительно стали регулярными. И, несмотря на скептическое отношение Хосока, верил, что волчонок его не обидит. Так прошёл месяц. В одну из прогулок с Эльпеганом — они часто гуляли, — Чонгук задумался вслух: — Все ждут выпускной бал. Кроме меня, конечно. Но я вот о чём подумал: каждый должен пригласить кого-то, желательно подходящего ему по форме хранителя, чтобы пройти перед школой вместе. Интересно, можно ли выбирать кого-то своего пола? Волчонок остановился, сел и почесался. — Ты, наверно, знаешь, — он закусил губу. — Ты явно знаешь больше меня и, кажется, больше половины школы. Отряхнувшись, волчонок пошёл за Чоном снова и стал ластиться к нему, вынуждая погладить по голове. — Мне грустно, что я никогда не смогу пройти перед школой с тобой, — он притормозил и сел на корточки, обнимая Эльпегана. — Если у меня и будет хранитель, сомневаюсь, что буду волком. Животное показывает характер, а я… Я какая-нибудь безобидная выдра или унылый бобёр. Поддавшись своей нескрываемой влюблённости, Чонгук поцеловал волчонка в щёку, и тот испуганно отскочил, отряхиваясь. Кажется, даже зарычал. — Тебе настолько неприятно? — Чон тоскливо поджал губы. Поцелуй получился сам собой, хоть он и много думал об этом. Но в своих мыслях он никогда не подразумевал такую реакцию. Зверь подошёл и подставил другую щеку, на которой не было болячек. Чон вздохнул с облегчением. — Думаешь, я смогу заразиться твоей проказой? — улыбнулся он, послушно целуя вторую щеку. — Вряд ли. Я провёл с тобой столько времени, что давно заболел бы, будь это заразно, — он медленно встал, продолжая придерживать Эльпегана за морду. — Но вообще за последний месяц ты стал выглядеть в десяток раз лучше, так что нам нечего бояться. Волчонок осмотрел себя и, видимо, пришёл к тому же выводу, потому что неожиданно выпрямился и оказался действительно не таким уродливым, как могло показаться при первом взгляде. — Надеюсь, ты не изменяешь мне ни с кем, — они продолжили прогулку. — Я рад, если ты позволил кому-то тебя вымыть, но… — он усмехнулся, — безумно ревную, что ты доверился кому-то, а не мне. Под рукой оказалась морда Эльпегана, который отчаянно мотал головой. — Значит, не давал? — он снова сел на корточки и обнял его. — Это хороший знак. Наверно, ты взрослеешь и выздоравливаешь, милый Эльпе. Я рад. «Скоро из нас двоих бракованным останусь только я, и ты уйдёшь от меня? Надеюсь, что нет. Я не хочу терять друга… Друга ли?..»