Инь и Ян

Волчонок оскорблёно дёрнулся и приоткрыл пасть, как будто собирался что-то сказать. Только мог ли он? Мог ли этот потрёпанный зверёк говорить? Почти все люди в животной форме могли разговаривать, но бывали и исключения. Может, Эльпе уникален и в этом? — Тихо, тихо, — успокаивающе зашептал Чонгук, гладя его по шкурке. — Мне пришлось немного обмануть тебя, потому что я соскучился. Другому было бы неприятно касаться скатанного меха, грязи и подсыхающих ранок, но для Чона Эльпеган был таким же, как и все остальные — обыкновенным зверем. А Чонгук любил животных, словно отдавал вселенной за то, что сам был только человеком. Зверь снова дёрнулся, но Чонгук прижал его к себе сильнее. — Не отпущу, а то ты сбежишь, — сказал он, но Эльпе мотнул головой. — Не сбежишь? Обещаешь? В ответ ему кивнули. От того, что волчонок не просто пошёл на контакт, но и своеобразно отвечает, Чонгук успокоился. Между ними неожиданно установилась связь, чувствуя которую, Чон понимал, что может верить волчонку. Нехотя, Чонгук всё-таки ослабил хватку, и волчонок выскользнул из его объятий и покашлял. — Я сильно сжал тебя? Прости, я просто рад тебя видеть. Ты ведь тоже рад? — он посмотрел на хвост Эльпегана. — Ну да, ты же не собака, с чего тебе вилять хвостом при виде меня? Эльпеган повернул голову к своему хвосту и пару раз повилял, а потом снова глянул на Чонгука. Тот засмеялся и снова полез обниматься. — Ты такой милый. И как будто совсем другой человек. Тебя покусал кто-то милый? — он сел. На поляне показался заяц, прятавшийся за деревом, но его Чонгук даже не заметил. Всё его внимание было приковано к волчонку, который и без встреч слишком часто занимал его мысли. — Теперь будем дружить? Ты хочешь дружить? Я всё ещё хочу. Мне всё равно, как ты выглядишь, клянусь! — затараторил Чонгук. Когда он решил приврать про понравившуюся одноклассницу, он и не думал, что всё обернётся так. Максимум, на что он рассчитывал — немного внимания от Эльпегана, который, как он знал, всегда бродит рядом, когда он гуляет по лесу. Но на волне внезапной эйфории радости он подумал о тех высотах, которые были лишь в его подростковых мечтах. Секунду помедлив с ответом, Эльпе опустил голову и посмотрел в сторону зайца, которого чувствовал с самого его возращения. Тогда и Чонгук его заметил, но по тому, как звери смотрели друг на друга, понял, что лучше не влезать, и молча ждал. Заяц вдруг прыгнул в лес, а Эльпеган, не поднимая головы, еле заметно кивнул. Но, учитывая, что Чонгук не сводил с него взгляда, это движение, конечно, не ускользнуло от его внимания. Оставив кивок без комментария, Чонгук только снова прижал волчонка к себе. Слова были бы лишними: Чонгук понимал, как тяжело это решение далось Эльпегану, который всегда его то ли боялся, то ли просто не любил. «Видимо, его одиночество достигло критической точки. Но ничего, я дождался тебя — это самое главное». — Что же… Я уже уходил, — поджав губы, сказал Чонгук, вставая. — Уже поздно, мама ругается, если я долго гуляю. Сам знаешь, — он улыбнулся, вспомнив, как Эльпе спас его однажды, — тут может быть опасно. Чонгуку казалось, что они как парень и девушка, которые долго не могли быть вместе, а потом всё-таки нашли способ встречаться: непонятно, что делать дальше, чтобы не испортить долгожданные отношения, но что-то всё-таки насладиться ими. — Встретимся завтра? — Чонгук наклонился, чтобы погладить волчонка, но тот отпрыгнул, не даваясь, а потом демонстративно стал зализывать места, которых он касался. — Тебе не нравится, что я тебя касаюсь? — нахмурился Чон. Вместо ответа Эльпе подставил ему хвост — единственное место без ранок. — Тебе неловко, что я касаюсь твоих болячек? — догадался он, насильно поворачивая зверя мордой к себе. — Мне это не важно. Хотя… — он чуть отстранился, оглядывая Эльпе. — Может, мы попробуем тебя помыть? У тебя вся шерсть в… Не дав договорить, зверь бросился в лес и скрылся. — Эй, ну стой, я не хотел тебя обидеть, — попытался остановить его Чонгук. — Ты нравишься мне любым. Просто люди тебя боятся… — он вздохнул. — Знали бы они, что в душе ты добрый… — и, глянув в сторону леса в последний раз, пошёл домой. Следующий день Чонгук витал в облаках. Чимин и Хосок не пытались достучаться до него. Хоби рассказал о лесной встрече другу, взяв с него слово никому не говорить, что Тэхён и волчонок — один человек. И только подшучивали между собой, что Чон бесповоротно влюбился. Вернее, подшучивал Чимин, смотря на Хосока испытующе — следил за реакцией. — Чонгук такой задумчивый, тебе не кажется, что он влюбился? — Кажется, — ответил Хосок. — В Тэхёна? — Тссс, — зашипел на него Хоби. — Не кричи так об этом, это же секрет. Не думаю, что в школе ещё хоть кто-то видел сущность волчонка. — А и я не говорил про волчонка, — насупился Чимин. Смотря через несколько столов перед собой, туда, где сидел сосредоточенный Чонгук, Хосок покачал головой. — Прости. Просто меня не оставляет чувство, что всё это кончится плохо. Тэхён дрянной, а Чонгук точно влюблён в него по уши. — И для тебя это нормально? — ёрзая, спросил Чимин, пытаясь заглянуть в хмурящееся лицо Хоби. Тот вдруг повернулся к нему, улыбнулся и подался вперёд, легонько касаясь губ. — А для тебя? — Ох, что же ты делаешь, — смутился Чимин, утыкаясь в стол и заливаясь краской. — Можно было просто сказать, тут же столько людей. — Никто не смотрел, — Хосок наклонился к нему и чмокнул в ухо, а потом сел прямо. — Надеюсь, Тэхён не обидит его своими играми с переодеванием, — снова серьёзно проговорил он, глядя на каштановую макушку.