Инь и Ян

Бунтуя, после школы Чонгук направился прямиком домой. «Будем считать, что сегодня мы уже пообщались достаточно. Больше не хочу его видеть. Ни в какой из форм». Этим он наказывал и себя, но решимость со всём разобраться была сильнее. Ему это нужно. Чтобы, скажем, на выпускном сесть рядом и смотреть за представлением других людей, чтобы было не так одиноко и грустно. Надо разобраться сейчас — чем скорее, тем лучше. «Правда, ему теперь нечего стесняться. От прошлого Эльпе почти не осталось и следа, только пара ран на спине. Но их легко можно спрятать, и тогда его не отличить от обычного волка. Надо признать: теперь бракованным остался только я. Вряд ли дружба двух одиночеств может продолжаться». Чон шёл медленно. Не столько из-за набитых чужой злобой синяков, сколько из-за желания прогуляться хоть немного. Он уже стал ругать себя за идею не идти в лес. «Чёртов Тэхён. Сплошные проблемы из-за него…» — с тоской подумал Чонгук, и в голове всплыли его последние слова: От моего наказания тебе будет не только больно, но и чертовски стыдно. Не вынуждай меня делать это с тобой. Он смущённо покашлял и ускорился. «О чём он говорил, интересно?» Слушая это, Чонгук почти не сомневался в значении этого намёка. Они часто молчали, просто лёжа рядом, но однажды, совсем недавно, Чонгук впервые подумал о физической близости. Чтобы не чувствовать себя зоофилом, он представляя человеческую форму — Тэхёна. Длинные ресницы, пухлые губы, которые тот так любит облизывать, тонкие аккуратные руки, длинные пальцы… «Хорошо, что Эльпе просто лежит рядом, а не на ногах, как обычно. А то было бы совсем неловко от… Кхм… Боже, как же стыдно». Чонгук не догадывался, что и для Эльпегана весна и гормоны приготовили порцию мучений. Для него нахождение так часто и так близко с Чоном было испытанием человеческих желаний, утрированных животной формой. Будучи человеком, он часто представлял, как однажды откроется Чонгуку, как расскажет свою историю, как тот примет его, как он украдёт его первый поцелуй с парнем. А может и вообще первый. Он представлял, как сплетутся их пальцы, как приятно будет касаться его тела, целовать манящие губы. Может даже… раздевать?.. В форме животного эти мысли будоражили сознание, и он злобно рычал на себя за это. «Да, он точно имел в виду что-то такое… — пришёл к выводу Чонгук, неловко смотря по сторонам, будто его могли поймать и наказать за эти мысли. — Я буду проклят за то, что эта угроза меня не напугала, а скорее наоборот — привлекла? Ох, я ужасный человек, ужасный». Он снова пошёл быстрее, отгоняя эти ужасные нескромные признания. Но мысли, принявшие физическую форму Эльпегана, неожиданно поравнялись с ним. — Ты тут ещё откуда? — вспыхнул Чонгук, вспоминая, что занимало его голову ещё несколько мгновений назад. «Надеюсь, он не умеет читать мысли, иначе я сгорю со стыда!» Вместо ответа Эльпе лизнул его руку. Чонгук остановился. — Ты больше не боишься показываться в городе, Эльпе? — спросил он. Называть волчонка Тэхёном, хоть Чон и не сомневался, что это Тэхён, смелости пока не хватало. Волчонок стал ластиться и лизнул его руку ещё несколько раз. Чонгук нахмурился. — Ты что-то задумал? — Чон внимательно посмотрел на волчонка, не догадываясь, что через секунду тот встанет на задние лапы, чтобы дотянуться до лица, и смачно лизнёт его снизу вверх, от подбородка через губы и нос до самого лба. Если бы Чонгук умел ругаться матом, он бы непременно ругнулся сейчас. Лицо загорелось, он чувствовал, как краснеет и, видя, самодовольное выражение морды Эльпегана (он, как ни странно, научился определять кое-какие эмоции по скудной звериной мимике) понял, что зверь сделал это специально — чтобы смутить его. — Ты… Ох… — удивлённо выдохнул Чонгук. — Ну, что ты за человек? Зачем ты делаешь это? Рыкнув, будто усмехается, Эльпе опустился на четыре лапы и, сделав большой прыжок в сторону находившегося рядом парка, скрылся. — И что это было? — смущённо буркнул Чонгук, продолжая дорогу домой. Лицо ещё было чуть влажным от звериной слюны. «Странно, что он пах клубничной жвачкой. Тэхён любит такую? Вообще ни разу не видел его жующим что-то. Может, он готовился к этому недопоцелую? Нет, конечно. Он просто пришёл, чтобы позлить меня. Чтобы показать, что больше не боится города. А может, чтобы проверить, что я в порядке? Или потому что соскучился. За день. Хах, как же. Жаль, что спрашивать у него всё равно нет смысла». Рука задумчивого Чонгука скользнула к губам, и он приоткрыл рот, задышав тяжело и глубоко. «Можно ли считать, что это был поцелуй? Он вот так вот просто пришёл сюда и сделал это? Но зачем? И почему? Вдруг бы кто-то увидел?» Он опять остановился и осмотрелся. Его маршрут проходит по довольно уединённым дорожкам, но даже на них иногда встречались люди. Сейчас, например, метрах в ста от него была мамаша с ребёнком, но она была так увлечена своим чадом, что не заметила бы, даже если Эльпе решил не облизывать, а разорвать Чона. «Надеюсь, когда-нибудь, я пойму, что у тебя в голове, Ким Тэхён. Надеюсь, однажды ты перестанешь бегать. А пока… Хоть это и было странно… — он провёл по слюнявым губам пальцем и коснулся его чуть высунутым языком. — Я бы повторил».